Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «В нашей деревне все знают, что мой муж — политзаключенный. Родители восприняли это как позор». Монолог жены
  2. Турецкий миллиардер заметил 17-летнюю беларуску и женился на ней. Рассказываем, как сложилась их история и что было после его смерти
  3. «Для гроба такая скорость». Что известно о молодой паре, разбившейся в смертельном ДТП в Стародорожском районе
  4. За использование лазерной указки можно получить «вплоть до 15 лет» колонии. В МВД перечислили статьи
  5. В Минобороны рассказали, когда сбивают беспилотники, которые залетают в Беларусь «с одной противоборствующей стороны и с другой»
  6. В Литве учителя бастуют из-за зарплат. Сравнили их доходы с заработками беларусских коллег — вышло показательно
  7. Рекордный с начала года объем торгов по доллару: каким будет курс во второй половине ноября? Прогноз по валютам
  8. Минчанин случайно заметил на своей карте недостачу 85 долларов. После жалобы сумма вернулась на счет — в банке объяснили, что произошло
  9. Силовики начали приходить к беларусам за жалобы в TikTok, у некоторых забирают телефоны — СМИ
  10. Зеленский раскрыл подробности операции по поражению Крымского моста
  11. «А какой реакции вы хотите от меня?». Позвонили на станцию скорой помощи, где работает врач, которая травила блогерку с инвалидностью
  12. ВСУ нанесли удар по Крымскому мосту. Атакованы также нефтебаза и газовая станция в Ростовской области РФ, власти сообщают о пострадавших
  13. В Кремле озвучили причину того, почему не хотят видеть Европу полноправным участником переговоров по Украине
  14. Три вида рака, которыми чаще всего заболевают беларусы, — Минздрав
  15. «Подругу за пять смен оштрафовали на 140 рублей». Беларусы рассказали, сколько на самом деле зарабатывают на складе Wildberries
  16. «Когда приобретали квартиру, говорили, что это все включено». Жители ЖК «Северный берег» жалуются на платную подписку
  17. Лукашенко отправил руководить проблемной Витебской областью человека «системного, с военным характером»
  18. Проблема с яйцами от комбината «Дзержинский» хуже, чем может казаться. Насколько на самом деле опасна такая плесень
Чытаць па-беларуску


В понедельник, 9 января, белорусские айтишники стали сообщать, что их компании получили списки сотрудников, которые донатили фондам, помогавшим пострадавшим от репрессий на протестах. Этих людей ждут на беседы в КГБ и предлагают перечислить в десять раз больше «куда скажут» власти. Таким образом обещают обойтись без «уголовки». Поговорили с айтишницей, которая тоже получила такое предложение.

Фото: Pavel Danilyuk, Pexels.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Pavel Danilyuk, Pexels.com

Имя собеседницы изменено в целях безопасности. Ее данные есть в редакции.

Марина работает в одной из компаний, входящих в белорусский ПВТ. В конце августа 2020 года, когда BYSOL объявил один из первых сборов на помощь пострадавшим на протестах, девушка перечислила туда деньги. А 6 января 2023-го руководство сообщило о письме из ПВТ и о том, что есть список людей, поддержавших инициативу (Марина оказалась в их числе). И за всех теперь взялись силовики.

— Мне сказали, что нас из этого списка будут приглашать в КГБ на беседу. Там нужно будет написать объяснительную. Такую «повинную», почему было «финансирование» этой, экстремистской с их точки зрения, деятельности, — рассказывает Марина. — Ну и что нужно будет компенсировать в десятикратном размере сумму, которая была перечислена. Я уже не помню, сколько тогда донатила. Может, долларов 30 или 40. И уже не помню фонды, но точно после того случая еще куда-то делала переводы. При этом тут речь шла именно про BYSOL и про август 2020-го. Как они это узнали — непонятно, в письме не указывалось.

Выходит, что айтишнице теперь нужно перечислить куда-то сумму, эквивалентную как минимум 300 или 400 долларам. Сроки, когда это нужно сделать, не назывались, как и организации, куда пойдут деньги.

— Конкретной схемы не было. Но предложение заключалось в том, что они дадут список организаций или какую-то конкретную, например, благотворительный счет, куда нужно перечислить. То есть адресат и назначение платежа они скажут, а ты только покрой эту сумму, — объясняет Марина.

По ее словам, сейчас у сотрудника из списка есть два варианта: или согласиться на условия и перечислить деньги, или избежать этого и уехать.

— Иначе, насколько я понимаю, будет административное или уголовное преследование, потому что это считается финансированием экстремистской деятельности, — говорит Марина. — Но что там, по какой статье — не было сказано. Хотя я понимаю, что тогда перечислять деньги в эти фонды не было запрещено. Они не были объявлены экстремистскими. Но я так же понимаю, что, попадая в руки к силовикам, ты уже не можешь спорить с ними и с тем, как они трактуют свои же законы. Они не оставят это просто так.

Я думаю, что это попытка выкачать деньги из оставшихся в стране, скажем, мелких «протестунов», взять на карандаш, выдавить из страны. Вряд ли они хотят всех посадить. Вряд ли у них есть и условия для этого. Еще и айтишники — люди платежеспособные, я это вижу как удобный повод выкачать деньги.

Уведомление о списке и необходимость общаться со спецслужбами стал для айтишницы последней каплей. На днях она уехала из страны.

— У меня уже были тревожные звоночки. Сначала мою фотографию с протестов показали на СТВ. Потом стали прессовать образовательные структуры, а я еще подрабатываю в ЕГУ. Каждый раз задумывалась об отъезде, но каждый раз все было тихо, — объясняет Марина. — А тут после Нового года — история с донатами. И я подумала: чего еще ждать? Еще была информация, что людям из этого списка, которые попытаются уехать, может быть перекрыт выезд. Узнала, что по мне все чисто, и решила точно ехать, пока что-то не поменялось.

Девушка продолжает работать в своей компании, но теперь из другой страны. По ее словам, руководство к ситуации отнеслось с пониманием, на сотрудников не давит. Всем дали возможность сделать свой выбор, предложили помощь с релокейтом, если понадобится. Возвращаться в Беларусь Марина пока не планирует. Но задумывалась о том, чтобы перечислить сумму, которую потребуют силовики.

— Вообще, я хотела спустя какое-то время узнать, могу ли отдать эти деньги, чтобы с меня не было никакого спроса. Я, может, и могла бы их перечислить. Но гарантии, что силовики успокоятся и не найдут, к чему еще придраться, нет. Я же знаю, что я делала тем летом, — смеется Марина. — Но хочу ли я возвращаться в Беларусь, чтобы снова все это пережить? Дома я жила в страхе — подходила по несколько раз в день к окну, прислушивалась к дверям, это постоянное ожидание, неизвестность. Или пересекать границу без уверенности, что потом смогу снова выехать? Лучше буду привыкать к трудностям эмигрантской жизни, чем жить в той неопределенности и страхе.

Белоруска говорит, что в страну она не вернется, пока не изменится политическая ситуация:

— Но я не жалею ни о чем, что делала в 2020 году. Скорее, жалею, что раньше этого не делала. И была бы возможность — я бы и больше задонатила, мне этих денег не жалко.