Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Лукашенко загорелся новым спортивным мегапроектом. На этот раз поручил за пять лет построить в каждом регионе вот такой комплекс
  2. «Пугали, если много нас уедет, классному будет плохо». Беларусские абитуриенты рассказали «Зеркалу», почему решили поступать за границу
  3. Грозовые «качели» не останавливаются. Какая погода ждет беларусов в выходные
  4. На госТВ отчитались о задержании брестчанина и двух россиян — утверждается, что они готовили теракты на российской железной дороге
  5. В Минске огласили приговор хирургу Елене Терешковой
  6. Путин назвал возможное поражение России в Украине «концом государственности» и намекнул на ядерный ответ — что стоит за угрозой
  7. Пока ВСУ отбивают атаки почти на всех направлениях, Россия продолжает попытки построить антизападную коалицию
  8. «Пережиток прошлого». Президент Азербайджана предложил упразднить «бесполезное» объединение, в которое входит Беларусь
  9. Минобороны объявило внезапную проверку готовности. В Украине успокоили: «У Беларуси нет сил для вторжения»
  10. А вы знали, что в начале войны СССР даже пытался наступать сам? Вот почему 22 июня 1941-го для Красной армии произошла катастрофа


Mediazona.by,

Психотерапевту из райцентра пришлось уволиться из поликлиники «по соглашению сторон» после того, как в разговоре с «сотрудником КГБ» он не захотел отказаться от карты поляка. «Медиазона» записала его историю.

Фото использовано в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com
Фото использовано в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com

«Нужно с вами поговорить». КГБ на работе

До недавнего времени Максим работал психотерапевтом в одной из районных поликлиник, иногда принимал пациентов в стационаре центральной больницы, а при необходимости — из-за нехватки кадров — вел прием как врач-психиатр.

В начале февраля во время рабочего дня Максиму позвонил главврач и попросил после обеда зайти к нему в кабинет. Психотерапевт не удивился: наверняка это будет встреча по рабочим вопросам. Когда время подошло, он дал пациенту диагностические тесты и ушел — не думал, что разговор займет много времени.

Секретарь пригласила психотерапевта пройти в небольшой кабинет для совещаний и попросила подождать, а через пару минут туда зашел главврач и сказал, что с Максимом хочет поговорить один человек. Им, по словам собеседника, оказался «сотрудник КГБ». Главврач вышел, и Максим остался в кабинете вместе с незнакомцем.

— Он пришел, сел напротив меня. Взял мой телефон. Не представился: ни имени, ни фамилии. Просто: «Здравствуйте, я из КГБ. Нужно с вами поговорить» — «По поводу?» — «У вас есть карта поляка. Разблокируйте телефон». Что ж поделать, пришлось. Когда в такой ситуации не был, думаешь: «У меня получится, я ничего не скажу, я знаю свои права». А тут когда не ожидаешь…

Как «сотрудник КГБ» узнал, что у него есть карта поляка, Максим не знает. Врач разблокировал телефон и его собеседник принялся изучать переписки в мессенджерах и фотогалерею. Когда какое-то содержимое казалось ему подозрительным, он спрашивал: «Что это? Кто это?»

— У меня был человек в переписке, у которого на аватарке в инстаграме была «Погоня». Сразу спросил: «Кто это?» Сфотографировал. Достал блокнотик, записал.

«Зачем вам это надо?» Вопросы о карте поляка

На телефоне Максима стоял «партизанский» телеграм, поэтому «сотрудник КГБ» увидел в нем только безопасные переписки и каналы (правда, психотерапевт забыл скрыть бот для врачей в эмиграции и канал «Белые халаты», но это не вызвало вопросов, кроме того, что незнакомец все сфотографировал).

Собеседника врача удивило, что у него нет переписки с мамой, но тот сказал, что она сама ее удаляет. Это вызвало дополнительные вопросы вроде: «Может, она что-то противозаконное [вам] скидывает?» Так как мама врача живет в Польше, «сотрудник КГБ» интересовался, например, как там относятся к белорусам, что она смотрит по телевизору.

Он задавал вопросы об отношении Максима к действующей власти, что устраивает и не устраивает, за кого голосовал в 2020 году и о «специальной военной операции».

— Я говорю: «К войне, так как Путин уже назвал это войной, отношусь негативно, так как у меня погибли родственники». У нас погибла двоюродная бабушка от последствий войны. Не было света, газа, воды. Плюс возраст. Он спросил: «Даже к нашему союзнику, России, относитесь негативно?»

Все время разговора Максима ждал пациент. Напоминания о том, что ему нужно закончить консультацию, «сотрудник КГБ» игнорировал. Между вопросами по разным темам он то и дело возвращался к карте поляка — откуда она, как получили, где учили язык, зачем она нужна — и предлагал отказаться от нее «прямо здесь и сейчас».

— Я говорю: «Нет». Пытался разными способами [объяснить]: я на это потратил силы, время, это дает бесплатную визу, я могу ездить к маме. «А вы и так ездите раз в год, зачем вам это надо?»

К этому «предложению» собеседник возвращался еще несколько раз.

«Ну вы же понимаете». Увольнение

Когда разговор закончился и Максим наконец вернулся к пациенту и работе, ему снова позвонил главврач и пригласил к себе. Врач пришел — сотрудник тоже был в кабинете. Он снова задал Максиму несколько вопросов о карте поляка сначала в присутствии главврача, а потом когда он вышел из кабинета по его просьбе.

Получив те же ответы, «сотрудник КГБ» попросил выйти из кабинета и Максима.

— Я старался подслушать, что он там говорил. Я так понял, звонил своему начальству. Мол, так и так, «у него там родня, отказа не получил».

После, по словам Максима, в кабинет зашел главврач: «Там разговор был типа „вы же понимаете, что человек, психиатр тем более с такими мыслями на подкорке, не очень полезен государству, сделайте с этим что-то“». Главврач пытался спросить, можно ли сделать иначе, чтобы на работниках не отразилось «резкое увольнение», рассказывает врач.

Когда сотрудник ушел, Максим зашел в кабинет. Главврач звонил по разным телефонам, спрашивая, как можно быстрее решить вопрос с увольнением: «Он сказал мне эту фразу: „Ну вы же понимаете“».

Он предложил Максиму взять два дня за свой счет и после написать заявление на увольнение по соглашению сторон. После увольнения Максим еще несколько недель оставался в Беларуси, чтобы разобраться с документами, а в начале марта уехал в Польшу.