Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. У Лукашенко есть помощник по вопросам «от земли до неба». Похоже, он неплохо управляет жильем, судя по числу квартир в собственности
  2. У Дворца независимости заметили людей в форме, скорые и МЧС. Узнали, что происходит
  3. Депутаты решили дать силовикам очередной супердоступ к данным о населении. Согласие людей не надо будет (если документ утвердит Лукашенко)
  4. В 1917-м национальным флагом беларусов мог стать совсем не БЧБ. Смотрите, как выглядел его главный конкурент
  5. «Никто не ожидал такой шторм!» Беларус рассказал, как сейчас в Дубае, где за 12 часов вылилось столько дождя, как обычно за год
  6. Беларусская гражданская авиация поразительно деградировала всего за пару лет. Рассказываем, что произошло и что к этому привело
  7. Новое российское наступление может достичь «угрожающих успехов» без помощи США Украине — эксперты
  8. ЧМТ, переломы, ушибы и рваные раны: вдвое увеличилось число пострадавших в ДТП на Смиловичском тракте в Минске
  9. Жесткая авария в Минске: автобус влетел в фуру, пострадали 20 человек. СК показал видео ДТП
  10. Сможет ли армия РФ захватить Часов Яр к 9 мая и почему российское командование уверено в этом — анализ экспертов
  11. Уровень цинизма зашкаливает: власти продолжают «отжимать» недвижимость осужденных по политическим статьям. На торги попали новые объекты
  12. Большой секрет Василевской. Власти старательно скрывают, в каком университете училась первая беларусская космонавтка, но мы это выяснили
  13. В двух беларусских театрах происходят массовые увольнения актеров и сотрудников
  14. «Долгое время работал по направлениям экономики и связи». МТС в Беларуси возглавил экс‑начальник КГБ по Минску и области
  15. «Он пошел против власти, а вы нет — вы хорошие». Монолог освободившегося из самой строгой колонии страны, где сидит Статкевич
  16. СК начал спецпроизводство в отношении бизнесмена, который входил в топ-200 самых влиятельных предпринимателей
  17. Россия днем ударила по центру Чернигова — количество погибших и пострадавших превысило полсотни человек
  18. Ответ нашелся в неожиданном месте. Рассказываем, почему Марину Василевскую нельзя называть профессиональной космонавткой
  19. Лукашенко анонсировал возможные изменения для рынка труда. Причина — «испаряющиеся» работники (за кого могут взяться на этот раз)
  20. В Бресте скоропостижно умер высокопоставленный силовик, который руководил разгоном протестов в Пинске. Ему было 47 лет
Чытаць па-беларуску


Проверки на прочность жизнь подкидывала Любе с самого детства: из-за инвалидности по зрению она не могла заниматься тем, что ей нравится, потом поступить в вуз на интересную для нее специальность. Девочка боролась со всеми трудностями и больной себя признавать не хотела. Она почти на отлично закончила школу, получила высшее образование в Беларуси, потом уехала в Норвегию, где вышла замуж и родила сына, получила вторую «вышку» и стала единственным в стране белорусско-норвежским переводчиком. Люба рассказала блогу «Люди» о своих достижениях. Мы перепечатываем этот текст.

Фото: «Зеркало»
Люба — единственный в Норвегии зарегистрированный переводчик с белорусского на норвежский язык

«Очень хотелось самореализоваться, остался единственный способ — школа»

Во времена СССР родители нашей героини Любы поехали на заработки на север, вот и вышло так, что родным городом девочки стала Воркута, в тех краях она прожила первые годы своей жизни. Потом семья отправилась в Казахстан — на родину отца Любы. А когда малышке исполнилось пять лет, они перебрались в Беларусь — в отечество Любиной мамы.

— До школы я не слышала белорусского языка, поэтому «гэ» и «чэ» давались мне тяжелее, чем детям, родившимся в стране. Однако я старалась. Но мне нравился не только язык, еще и физика с математикой, — вспоминает Люба свое детство.

Однако полностью углубиться в учебу девочке не позволяли ограничения по здоровью — она инвалид по зрению: с рождения один глаз у нее не видел полностью, второй — близорукий. В школе Любу освободили от рисования, черчения, физкультуры, по остальным предметам училась она на отлично.

— Я была очень способна к учебе, усердно (иногда долго) выполняла домашние задания, родителям не нужно было меня заставлять. Даже мама удивлялась. Почему так? Просто я не могла заниматься спортом, музыкой, рисованием, а очень хотелось самореализоваться, так что мне оставался единственный способ — школа.

Люба закончила школу практически на отлично. Но нюансы по здоровью ограничили ее в выборе профессии.

— Я хотела получить образование инженера, но нужно было беречь зрение. Решила, что мне будет трудно выполнять эту работу, это же нужно быть полный день за компьютером, чтобы делать технические чертежи — нехорошо для глаз. Поэтому я поступила в иняз (сегодня — Минский государственный лингвистический университет. — Прим. ред.) на переводчика. Хотя потом стало понятно: работы за компьютером тут не меньше.

В инязе девушка изучала три языка: основной английский и два дополнительных — немецкий, испанский. После окончания вуза Люба отправилась на двухгодичную отработку в столичную фирму. Но в планах возможен был переезд в Европу — в Норвегии Любу ждал ее парень, норвежец Расмус.

«Норвежец меня к белорусскому салу приучил!»

— С Расмусом мы познакомились в 2007 году — я выиграла олимпиаду по английскому языку, и главным призом была поездка в Норвегию. Сначала мы просто дружили, а потом влюбились друг в друга, ездили по очереди в гости. И наконец решили пожениться.

По словам Любы, Расмусу в Беларуси очень нравилось, а когда он начал общаться с белорусами, то увидел, что наши земляки — приветливые, улыбчивые люди. Норвежец любовался белорусской природой, любил бывать у родителей Любы, ему нравились некоторые наши продукты — квас, квашеная капуста, драники и даже соленое сало.

— Смешно, но норвежец меня к белорусскому салу приучил, хотя я раньше его не ела! Расмус так проникся нашей культурой, что даже научился польку танцевать, — вспоминая, рассмеялась девушка. — Мы с ним также рассматривали вариант его переезда в Беларусь, но потом решили, что мне будет проще адаптироваться в Норвегии.

Люба и Расмус в 2015 году. Фото из архива героини
Люба и Расмус в 2015 году во время путешествия в Казахстан. Фото из архива героини

В 2013 году Люба переехала в Норвегию для изучения норвежского языка — под это ей открыли визу. После она хотела получить ВНЖ и поступить там в университет, а параллельно искать работу переводчика.

— В то время мы еще не поженились. Я была очень нацелена на то, чтобы переехать туда не как жена, а самостоятельно.

За полгода девушка выучила норвежский до уровня В2 — выше среднего. Люба говорит, что достигнуть таких результатов помогли имеющиеся знания других иностранных языков, а также языковая среда, в которую она попала.

А вот достижение дальнейших планов Любы затормозилось — в Норвегии ужесточили законодательство, касающееся ВНЖ для специалистов, изучающих норвежский язык и находящихся в поисках работы. Как следствие, ей отказали в продлении ВНЖ и попросили покинуть страну, иначе ее депортируют.

— Пришлось уехать. За мной следом отправился Расмус. Буквально за неделю мы организовали регистрацию брака, все было очень спонтанно. А еще через несколько месяцев я вернулась в Норвегию.

На занятия в универ — с грудным ребенком и мужем

Настойчивая и амбициозная Люба не собиралась отказываться от своих намерений поступить в вуз. Наоборот, она стала более жесткой и твердой, решила, что исполнит свою давнишнюю мечту — станет инженером.

— Из-за зрения я больше не беспокоилась, тем более что оно у меня оставалось на том же уровне, что и несколько лет назад. К тому же врачи в Норвегии не смотрели на меня как на инвалида. Наоборот! Мол, какой ты инвалид, все у тебя хорошо, живи дальше!

Выяснилось, что у Любы не хватает знаний по физике, химии и математике, чтобы поступить на инженерную специальность, — надо было доучиться. Год девушка подтягивала эти науки на курсах. После поступила в университет окружающей среды и наук о жизни в городе Ос (норв. Ås, расположен в 30 км от Осло), на специализацию «физика окружающей среды и возобновляемые источники энергии — инженер-энергетик». Это была дневная форма обучения, которое длилось пять лет.

Фото: «Зеркало»
Расмус и Бьерн в метро Осло

— Обучение идет по Болонской системе. Были обязательные предметы, были дополнительные, которые студент выбирает по желанию. Например, я захотела изучать бортничество, хотя это никак не пересекалось с моей специальностью. Учебники были на английском языке, лекции в основном читали на норвежском.

Когда Люба училась на втором курсе, у пары родился сын Бьерн (Bjørn). Молодая мама могла взять на год декретный отпуск, но решила этого не делать. Вместе с малышом и мужем она ездила на лабораторные работы в университет, а основную часть предметов изучала дома — в промежутках между кормлениями, сном и прогулками ребенка.

«Особенность Норвегии — большое доверие людям, нет жесткого контроля»

Весной прошлого года белоруска закончила университет. Поиски работы по инженерной специальности заняли у нее год. По словам Любы, проблема с трудоустройством была из-за того, что у нее не было даже минимального опыта, девушка не бывала и на летней практике — в теплые месяцы уезжала на родину: хотела увидеть родных и друзей.

— Месяц назад я устроилась инженером-планировщиком в большую фирму, которая занимается в Норвегии электросетями. Моя специальность очень популярна и перспективна в стране. Пока я делаю очень простые технические проекты на компьютере. Например, работаю с трансформаторными будками — смотрю, достаточно ли там места, чтобы подключить дополнительные кабели, не перегружена ли она, нужно ли в ней что-то обновлять.

Рабочий день Любы длится 7,5 часа, есть перерыв на обед. Переработки только по желанию и возможностям работника, но боссы просят, чтобы человек не перетруждался. Приходить на работу можно так, как удобно сотруднику, даже ранним утром, например в 6.30. Несколько дней в неделю можно работать удаленно. Интересно, что на фирме не фиксируется, кто во сколько пришел на работу и ушел — все на самосознании, ответственности человека. И никто этим не злоупотребляет, не пытается поработать меньше, чем положено.

— Это особенность норвежского общества: здесь большое доверие людям, нет жесткого контроля, действует принцип: «Я верю, что ты сделаешь так, как обещаешь и что должен». Сначала для меня это было очень странно, долго привыкала.

Заработок у Любы пока не очень большой, потому что она начинающий специалист. Однако есть надежда на перспективу, так как даже молодые сотрудники с некоторым стажем зарабатывают «грязными» от 650 тысяч крон в год (это 172 867 рублей, или 56 501 евро. Здесь и далее конвертация по курсу Нацбанка на 12 мая 2023 года).

«Родился сын, и стало понятно: я должна передать ему родной язык»

Жить в Норвегии нашей героине нравится. Тем не менее по Беларуси она скучает, но не по каким-то вещам или отечественным продуктам (как это часто бывает, когда человек живет в другой стране), а по общению с родными и знакомыми. Внезапно девушка начала ценить хендмейд, сделанный руками белорусов, радовалась новым знакомствам с ними. Собеседница отметила, что белорусов в стране фьордов живет немного, а вот россиян достаточно. После общения с последними Люба поняла, что очень отличается от них по менталитету, она стала ощущать себя белоруской, и ей захотелось больше подчеркнуть этот контраст. Девушка решила, что лучший способ это сделать — использовать белорусский язык.

Фото: «Зеркало»
Бьерн — очень активный мальчик, но на его шалости родители реагируют с пониманием и терпением — никаких шлепков по попе, окриков или одергиваний

— Видя, как норвежцы ценят свой язык, я начала гордиться белорусским языком и решила, что буду на нем разговаривать. Кстати, я задумывалась об этом еще в Беларуси. Но когда у меня родился сын, я поняла: нужно делать это немедленно, я должна передать ему родной язык. И даже если он выберет для жизни Норвегию или другую европейскую страну, он будет владеть языком своей матери, как я владею языком своей бабушки. А русский он и так будет понимать и знать — в нашей среде многие на нем говорят.

В 2017-м Люба начала постепенно переходить на белорусский. Девушка признается: сперва было сложно, потому что некоторые слова потерялись в подсознании и приходилось их оттуда «вытаскивать». Люба постоянно заглядывала в словарь — вспоминала нужные слова.

Мама героини поддержала идею дочери перейти на белорусский язык. Когда женщина приезжает в гости в Норвегию, то тоже переходит на него. По словам Любы, это, скорее, трасянка, но с каждым разом речь ее становится все лучше, тем более есть стимул — маленький Бьерн лучше понимает бабушку, когда она общается с ним на понятном ему белорусском языке.

— Я заметила, что взрослые как-то стесняются переходить на белорусский. Они делают акцент на ошибках, и это им мешает. Но стоит понимать, что язык — как мускул, с ним нужно работать. Как только перестаешь это делать — мускул слабеет.

«Теперь я единственный белорусско-норвежский переводчик на всю Норвегию»

В прошлом году Люба узнала, что в Норвегии есть возможность сдать экзамен на переводчика с белорусского языка на норвежский и обратно. Она решила пройти его. Конечно, в стране сейчас больше востребованы переводчики, владеющие русским и норвежским языками, но для Любы это было неактуально.

Девушка начала готовиться к экзамену. Он проходит в столичном университете Осло (Oslo Metropolitain University) — именно там готовят переводчиков разных категорий: от начальной Е (на нее претендовала Люба) до тех, которые имеют степень бакалавра или магистра и работают с очень сложными заданиями. Она подала заявку и заплатила за экзамен около 500 крон (132 рубля). Ожидать аттестации пришлось три месяца.

— Подготовка к экзамену не была тяжелой. Но я критически относилась к своим знаниям, так как мой язык был какой-то детский, словарный запас был ограничен. Просмотрела несколько страниц текста с примерными темами к экзамену. Понятно, что мне как синхронисту будет просто с технической стороны, основной трудностью было наработать лексикон.

В назначенный день Люба пришла в университет, перед ней были три человека: один руководил процессом, два экзаменатора читали тексты для перевода — примерно 10−12 предложений с белорусского на норвежский и обратно. Вся проверка заняла примерно полчаса.

— Результаты моей экзаменационной работы засчитали. Но мне нужно было еще пройти курс, на котором рассказывают об основах переводческой деятельности в Норвегии. А потом, в сентябре прошлого года, меня внесли в реестр — теперь (и пока) я единственный белорусско-норвежский устный переводчик на всю Норвегию.

Фото: «Зеркало»
Люба и Расмус в Осло. Май 2023 года

С тех пор Любу как переводчика приглашали на несколько волонтерских проектов. Впрочем, она и не планировала, что эта деятельность будет приносить ей доход, и в будущем не хочет работать по этой специальности — разве что кто-то попросит помочь.

— Это было нужно мне, потому что я хочу продолжать развивать и продвигать белорусский язык. Чтобы люди, которые спрашивают о языке Беларуси, знали, что наш язык живет, это не призрак какой-то.

Примечательно, что муж Любы Расмус так проникся идеей супруги, связанной с белорусским языком, что с прошлого года сам начал изучать его. Для этого он нанял репетитора, с которым занимается онлайн дважды в неделю. Норвежец уже знает ключевые фразы на белорусском языке, немного может поддержать беседу. А маленький Бьерн ему помогает — подсказывает перевод норвежских слов на белорусский.

— В Норвегии очень заботятся о своей идентичности, они понимают, что такое «родное». Ведь раньше страна была частью Дании, потом Швеции. Много документов вели на датском языке, даже их нынешний язык, букмол, похож на датский, у них есть новонорвежский язык — нюнорск. А сколько здесь диалектов! И все ими гордятся. Поэтому Расмус всегда поддерживал меня в моем желании ценить родной язык и решил учить белорусский вместо русского.