Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. В Березовском районе сгорел дом, в котором жила многодетная семья. Погибли четверо детей в возрасте от 2 месяцев до 6 лет
  2. «Повлиять на ситуацию не можем, поэтому готовы и ждем». Связались с беларусами в Израиле — как они провели ночь во время иранской атаки
  3. Снарядов не хватает, украинцам приходится отбиваться стрелковым оружием. США не помогают Украине — и вот к чему это приводит
  4. Самая большая взятка для Лукашенко? Новое расследование BELPOL о строительстве резиденции политика на Минском море
  5. Лукашенко уже 17 дней не может назначить главу своей администрации. Вот почему это странно
  6. 58 человек погибли, судьбы многих выживших оказались сломаны. Вспоминаем, как почти 40 лет назад под Минском разбился самолет
  7. Чиновникам дали задания, как мотивировать беларусов работать дольше и не увольняться. Бюджетников и уехавших тоже касается
  8. Иран прокомментировал итоги атаки на Израиль и рассказал о своих дальнейших планах
  9. «Вся эта ситуация — большое горе». Поговорили с сестрой пророссийской активистки Мирсалимовой, уехавшей из-за «уголовки» за политику
  10. Понимал, что болезнь смертельная, но верил в жизнь. Умер экс-боец ПКК Александр Царук — он вернулся с войны и узнал, что у него рак
  11. «24 часа от Минска до аэропорта в Варшаве». Автобусный коллапс на границе с Польшей продолжается


Вчера Zerkalo.io получило внутренние данные о COVID-19 в Минске. Всего в документе значатся более трех тысяч случаев, которые эпидемиологи зарегистрировали за одни сутки 7 октября. Мы решили спросить у белорусских врачей, как сейчас обстоят дела с коронавирусом в Беларуси. Они согласились поговорить с нами на условиях анонимности. Рассказываем, что говорят медики о заполненности больниц и количестве заболевших людей.

Фото носит иллюстративный характер

Минск и минская область. «Люди лежат на койках в коридорах»

Врач одной из минских больниц рассказал Zerkalo, что поток заболевших коронавирусом увеличивается.

— Я вижу, что сейчас инфицированных на порядок больше, чем во время первой волны. И их количество всё ещё плавно нарастает. Больница заполнена на 105%, для таких пациентов отводятся все свободные места. Врачам стало тяжелее работать: поток и нагрузка увеличились, проверок стало больше. При этом средств защиты нам хватает, а за работу с коронавирусными пациентами честно доплачивают, — рассказывает медик.

Слова коллеги подтверждает еще один минский врач. По его мнению, сейчас коронавирусных пациентов в больницах стало намного больше.

— В июле-августе было «затишье». Каждый день мы рассчитывали принимать до 60 человек, однако за помощью обращалась только половина от этой цифры. А начиная с середины сентября все изменилось. Наша реанимация рассчитана на 26 коек, все они быстро оказались заняты. Случалось, что тяжелых пациентов даже не удавалось перевести в реанимацию. Мы оставляли их на кислороде, и, чаще всего, они умирали, — говорит врач. — Сейчас коронавирус прогрессирует очень быстро. Например, пациент поступает с 10% поражения легких — а через пару дней этот уровень поднимается до 70−80%. У многих людей в таком случае даже не выдерживает легочная ткань, легкие просто разрываются.

Фото носит иллюстративный характер

Реаниматолог в одной из перепрофилированных «ковидных» больниц Минской области рассказывает, что даже несмотря на то, что медцентр выделяет дополнительные койки для больных коронавирусом, мест все равно не хватает.

— Пациенты лежат в коридорах, аппараты ИВЛ заняты, «тяжелые» значительно помолодели, а из реанимации выписываются единицы. Вакцинированных пациентов действительно очень мало, 1−3%, — говорит медик. — На персонале сейчас огромная нагрузка, с работы приходишь как выжатый, некоторые не выдерживают и увольняются. Врачей не хватает.

Ситуация в одной из минских больниц. Пациенты лежат на койках в коридорах.

Коллега мужчины, который работает в скорой помощи Минской области, добавляет, что практически все рабочее время он спасает пациентов с COVID-19.

— Другие вызовы, не инфекционные, могут ждать по два-три часа. За смену проезжаем 550−700 км, это примерно 18−20 вызовов. Врачей очень сильно не хватает, практически все работают на 1,5 ставки, а многие бригады укомплектованы одним фельдшером вместо двух. Сейчас нам даже разрешили на место второго фельдшера брать медсестер, — говорит он.

А что в регионах?

Студент-медик из Витебска рассказывает, что ситуация в местных больницах города тоже непростая.

— Тяжело болеющих много, больницы в Витебске перепрофилируют одну за другой. Только одна считается «чистой», но при этом в ее отделениях постоянно выявляют случаи коронавируса. Поток людей с симптомами увеличился, под инфекционным кабинетом стоят очереди, а в некоторых поликлиниках отменили запись по талонам. Люди без температуры идут на прием к врачу с потерей обоняния, берут направление на ПЦР-тест, а через несколько дней получают положительный результат, — говорит парень. —  Условия работы сильно изменились: приходится задерживаться, а в некоторых поликлиниках при графике приема до 20 часов мои коллеги трудятся до 21.30.

По сообщению одного из врачей Брестской областной больницы, в его городе похожая ситуация. Сейчас для коронавирусных пациентов отвели три реанимации, или 24 койки, но они уже практически заполнены.

— Больных кладут в отделения урологии, бывшей торакальной хирургии и гастроэнтерологии. Но это не значит, что в других отделениях пациентов с коронавирусом нет — такие случаи вскрываются ежедневно, — добавляет он.

В редакцию написал и врач из Светлогорска. Он рассказывает, что сейчас с респираторными инфекциями в больницы попадает довольно много молодых людей.

— Я видел пневмонии даже у детей. В среднем же пациенты реанимаций — это люди 1960−1970-х годов рождения. В реанимации лежит по 14−16 человек, при этом количество врачей и медсестер рассчитано на обслуживание максимум двенадцати из них.

Фото носит иллюстративный характер

По словам медика, в больницу попадает много людей с тяжелым течением коронавируса, а из-за недостаточного количества аппаратов ИВЛ врачи не всегда могут оказать им помощь.

— Пациенты поступают поздно, поэтому вовремя провести необходимую терапию и узнать результаты некоторых анализов довольно сложно. Пожилых людей с хроническими заболеваниями мы часто просто не забираем — ориентируемся на молодых, которых еще можно спасти. Такая вот сортировка.