Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Новые условия по карточкам ввели многие банки
  2. Выборы в Координационный совет начались 25 мая. Кто в списках и как проголосовать
  3. Спорим, вы тоже подпевали эти беларусские хиты нулевых годов? Вспоминаем, как сложились судьбы исполнителей самых «прилипчивых» песен
  4. На Беларусь надвигаются грозы. Вот какой будет погода с 27 мая по 2 июня
  5. Правозащитники: На территории бобруйской колонии произошел пожар, этот факт хотели замять
  6. В Беларуси проблемы с доступом к VPN. Павел Либер прокомментировал ситуацию
  7. Эксперты: Вероятное преждевременное начало российского наступления «подорвало успех» на севере Харьковской области
  8. «Юридической чистоты здесь нет и быть не может». Лукашенко и Путин порассуждали о легитимности Зеленского
  9. «Изолируйте режим, откройтесь людям». Туск заявил, что Польша может возобновить работу одного перехода на границе с Беларусью
  10. В Минске задержали двоих граждан Таджикистана из-за подготовки терактов
  11. Россия обстреляла гипермаркет и жилые дома Харькова. Много погибших, раненых и пропавших без вести — главное
  12. Лукашенко готовится к войне? Рассуждает Артем Шрайбман


Есть стереотип, что женщинам нравится внимание и их надо «добиваться». Возможно, в разумных пределах это может сработать, но иногда подобное поведение превращается в сталкинг — когда человеку оказывается нежелательное и навязчивое внимание. Причем жертвами становятся не только женщины, но и мужчины. «Зеркало» рассказывает такие истории.

Имена собеседников и других участников событий изменены в целях безопасности.

«Он нашел контакты моих родственников и с некоторыми общается до сих пор»

Фото: stock.adobe.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: stock.adobe.com

Татьяна познакомилась с Вячеславом в интернете около десяти лет назад. Несмотря на то, что они жили в разных городах, их связало общее хобби. Об этом они в основном и переписывались, а через некоторое время даже встретились вживую. Тогда Татьяна поняла, что мужчина не вызывает у нее желания тесно общаться дальше.

— К тому же меня начало беспокоить, что он всегда согласен с любым моим мнением и позволяет себе советовать, как мне жить, — вспоминает женщина. — А потом он внезапно начал писать, как хотел бы на мне жениться и что он чувствует взаимность. После этого я уже окончательно не захотела продолжать общение и несколько раз сказала, что отношения с ним мне не интересны.

А можно подробнее, что такое сталкинг? (Нажмите, чтобы узнать)

Сталкинг — это одна из форм насилия, когда человек оказывает другому повышенное внимание, которого тот не хотел. Сталкер обычно навязчиво преследует свою жертву, даже если этот человек уже выразил (или выразила) незаинтересованность в общении.

То же самое касается интернета. Настойчивое отправление сообщений с разных аккаунтов, слежка за человеком, попытка завязать общение в соцсетях с его (ее) друзьями или родственниками — это все тоже сталкинг.

Казалось бы, на этом все должно было закончиться. Но нет: Вячеслав увидел у Татьяны в соцсетях фото из окна ее съемной квартиры, узнал, где находится дом, приехал в ее город и нашел его. Это было где-то через месяц после их встречи.

— Он оставил у моей двери записку, в которой представился и рассказал, как меня нашел, — говорит Татьяна. — В ней же он расписал о своих достоинствах как потенциального мужа. Такое поведение и наплевательское отношение к моему мнению показались ненормальными и оскорбительными. Потом Слава стал приезжать и караулить меня у дома в разное время суток, но в основном нам удавалось разминуться. Иногда я сидела в квартире с выключенным светом — делала вид, что меня нет, — и слушала, как он стучит и звонит в дверь. Бывало, находила возле дверей записки и маленькие сувенирчики, которые сразу выбрасывала на помойку.

Все это время Татьяна не раз писала, что ей неприятно такое навязчивое внимание и что после этого даже об обычной дружбе речи быть не может, не говоря уже о чем-то большем. Но надеялась, что если не блокировать номер Вячеслава, то он не начнет ее терроризировать еще больше.

— Где-то через полгода я не выдержала: все-таки заблокировала все его контакты и рассказала о произошедшем семье, рассчитывая на поддержку. Но неожиданно меня, наоборот, начали попрекать: якобы разве так можно, «дай человеку шанс и подумай о замужестве», — рассказывает Татьяна. — Оказалось, что Слава нашел контакты моих родственников, встретился с ними и очень им понравился. С некоторыми членами моей семьи он общается до сих пор, и это влияет на мои отношения с ними не в лучшую сторону. Это ощущается как предательство, ведь самые близкие люди даже не пытались помочь мне в кризисный момент.

По иронии судьбы мать Татьяны недавно сама столкнулась со сталкингом. Лишь после этого, по словам собеседницы, она извинилась и признала, что была неправа: преследование — это очень страшно.

— Должно быть, маме не понравилось прятаться в офисе до ночи и ходить по улицам исключительно в сопровождении, — говорит Татьяна. — «Вывезла» я только с помощью друзей. Они со всей серьезностью отнеслись к моей ситуации и поддерживали меня. Я отписывалась им, где нахожусь, иногда они меня провожали и давали укрыться у себя. Один друг даже встретился со Славой и попытался убедить его, что ему стоит остановиться.

По словам женщины, она чувствовала постоянную тревогу и беззащитность, которая переползала на все сферы жизни.

— Я еще и начиталась историй в духе «когда убьют, тогда и приходите» — легче от этого, конечно, не стало, — признается собеседница. — Один из самых страшных моментов был, когда однажды мы все-таки пересеклись со Славой. Он крепко схватил меня, не отпускал и устроил истерику, какая я неблагодарная, но у меня получилось убежать, когда подошли посторонние люди.

Так Вячеслав преследовал Татьяну около двух лет. Потом, как она вспоминает, после примерно годового перерыва он снова попытался выйти на связь, спрашивал о ней через родственников. А через несколько лет, после того как Татьяна съехала со съемной квартиры, ей написала хозяйка и сказала, что на двери какое-то послание. Женщина, думавшая, что все закончилось, разрыдалась прямо на рабочем месте — успокаивать ее пришлось коллегам.

— Я им и сейчас очень благодарна, хотя с того времени прошло уже много лет. Я до сих пор не веду Instagram и немного завидую тем, кто может себе это позволить. Сильно беспокоюсь за людей, когда вижу на их фотографиях геометки или комментарии «мой район» или «вид из окна», — признается Татьяна. — Хотя до ситуации со Славой мне нравилось делиться снимками в соцсетях и обсуждать всякие события из жизни со знакомыми, кто где бывает и все такое. Я скучаю по этому опыту. Мне точно стало сложнее заводить новые знакомства и доверять людям. Но обращаться к психологу я не стала: боюсь раскопать что-нибудь, к чему я не готова.

Впрочем, даже в такой ситуации Татьяна нашла позитивный момент. По ее словам, когда она начала искать истории о похожем опыте, то много узнала о сталкинге, феминизме и важности личных границ:

— Я не была знакома с этими темами, но теперь укрепилась во мнении, что внутреннее чутье меня не подвело и ситуация, с которой я столкнулась, ненормальна.

В последние годы Вячеслав уже не пытался выйти на связь с Татьяной. Она надеется, что для нее эта история закончена.

«Блокировать незнакомые номера стало моей рутиной»

Фото: stock.adobe.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: stock.adobe.com

Около шести лет назад Надежда пошла в бар со своими знакомыми. В тот день одна из них привела в компанию своего нового парня Антона.

— Он показался мне очень скромным и интеллигентным, я бы даже сказала кротким, — вспоминает девушка. — Тогда мы поздоровались — ну и все. После этого мы с ним никак не пересекались, а месяца через три он мне внезапно написал во «ВКонтакте», причем сразу «Я тебя хочу». Я ответила: «Ты что, д*****б?» — и рассказала обо всем его девушке, естественно.

Но она, по словам собеседницы, не забеспокоилась из-за такого поведения: сказала, что ее парень «с приколом» и на его шутки не стоит обращать внимания. Через некоторое время Надежда и Антон снова оказались в одной компании — на дне рождения общей знакомой.

— Он все время на меня пялился, а я пыталась это игнорировать. Смотреть же вроде не криминально, — говорит Надежда. — Но, видимо, именно после того дня рождения у Антона снесло крышу: он решил, что я его невероятная любовь, и стал мне написывать в разные соцсети. Уже не только во «ВКонтакте», но и в Telegram, Viber, Instagram. Я его везде блокировала, но он продолжал мне писать и звонить уже с других номеров.

Например, в свой день рождения Надежда подняла трубку, когда звонил кто-то не из ее контактов: решила, что это один из многочисленных родственников. Но это оказался Антон. Он поздравил девушку и пригласил в театр.

— Я сказала ему «нет», причем несколько раз. После этого он немного осекся, но этого эффекта хватило на несколько дней. Дальше он снова продолжил писать мне с разных аккаунтов про свою безумную любовь, иногда снова срываясь на «я тебя хочу». Бывало, что он звонил в четыре утра, — рассказывает собеседница. — Честно, к тому моменту я уже чувствовала только злость: мол, как ты смеешь мне звонить, я же тебе уже миллион раз сказала «нет». Через некоторое время я уже просто не брала трубку, потому что знала, что это он. Блокировать незнакомые номера раз в неделю стало моей рутиной.

Надежда считает, что усугубляло ситуацию то, что у Антона, видимо, были проблемы с алкоголем. Именно поэтому девушка не сразу подумала, что ее именно сталкерят.

— Мне точно не казалось нормальным поведение Антона, но я не считала это сталкерством. Я думала, что у него из-за выпивки произошло что-то с психикой — и он вот так зациклился на мне. Больше, чем его действия, меня удивляла реакция знакомой, с которой он встречался. Она на все это закрывала глаза и почему-то продолжала быть с ним, — говорит Надежда. — К счастью, Антон не караулил меня под подъездом, но из-за того, что мне было дискомфортно в его присутствии, мне пришлось перестать ходить в тот бар, где я его впервые увидела. Он был там постоянно. Знакомые однажды рассказывали, что он ходил по этому заведению и говорил, что его мечта «кончить в нее (то есть в меня) и умереть».

В течение пары лет Надежда и Антон иногда встречались на праздниках общих друзей. В один из таких дней, по словам собеседницы, ей стало «просто по-человечески жалко» парня, потому что он не просто стал признаваться ей в любви, но и рыдать.

— Он попросил разблокировать его хотя бы в одной соцсети, якобы чтобы просто спрашивать иногда, как у меня дела. Я согласилась и сразу сказала, что никаких романтических отношений между нами быть не может, но мы могли бы общаться как знакомые, если он будет вести себя в рамках приличий, — рассказывает Надежда. — Грубо говоря, я поставила условие «одна ошибка — и ты ошибся». Продержался Антон пару месяцев. Сначала мы говорили про фильмы, книги. Потом снова начались пьяные голосовые сообщения, которые я даже не слушала до конца, сразу представляя, что там будет. А в какой-то момент он просто перешел на завуалированные оскорбления: писал «я думал, ты умнее» и так далее. С тех пор я никогда ничего ему не отвечала.

Все три года, прошедшие со встречи с Антоном, знакомая Надежды продолжала с ним встречаться. Однако в итоге решила расстаться — и примерно в это время встретилась с нашей собеседницей.

— Мы встретились в кафе и говорили со знакомой. Антон, оказалось, тоже там был — и просто увязался за нами, стоял рядом, смотрел на нас. Я его просила отойти, знакомая тоже, а он не уходил и никак не реагировал, как будто наших слов не существует вовсе, — описывает девушка. — Тогда я почувствовала какую-то безысходность и даже несправедливость. Ты не можешь от этого никуда уйти, не можешь даже обратиться в милицию: а что они сделают? И в то же время человек позволяет себе так себя вести.

Сегодня Надежда уже не живет в Беларуси, но Антон до сих пор время от времени пишет ей с разных аккаунтов.

— Через общих знакомых я узнала, что около двух лет назад у него появилась новая девушка. Думала, что это остановит его, но нет, — констатирует собеседница. — Последний раз он звонил мне где-то год назад, а сообщение присылал на этот Новый год. Не представляю, почему для своей зацикленности он выбрал именно меня. Но, думаю, спасло то, что он почему-то не переходил от слов к делу и не преследовал меня за пределами соцсетей. Мне кажется, что сейчас я бы советовала вообще никак не реагировать на таких людей, потому что они только подпитываются от ваших ответов, какими бы они ни были.

«Могло доходить до десятка звонков в день»

Фото: stock.adobe.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: stock.adobe.com

Владислав, как говорит он сам, столкнулся с «неклассическим сталкингом». Три года назад мужчина переехал из Беларуси в Польшу, боясь угрозы политического преследования. При этом он сохранил свой белорусский номер телефона: на него ему могли звонить родственники или кто-то по работе.

— Когда мне в очередной раз позвонили с незнакомого номера, я поднял. На том конце провода была какая-то женщина, которая попросила к телефону Сергея. Я ответил, что, наверное, она не туда попала. Как правило, после этого люди извиняются и кладут трубку, но эта женщина зацепилась, видимо, за возможность познакомиться и начала расспрашивать, кто я, где я нахожусь и другие подобные вещи, — рассказывает собеседник.

По словам Владислава, он сразу обозначил, что общение ему неинтересно, и повесил трубку. Но женщина почему-то начала писать ему во все мессенджеры, которые только смогла найти по номеру телефона: Telegram, Viber, WhatsApp.

— Меня это все очень раздражало, и я решил хотя бы погуглить имя и фамилию этой женщины: они отобразились у меня в Viber. Судя по странице в соцсетях, звонившей было около 40 лет. Но никаких тревожных сигналов я не почувствовал: показалось, что это просто женщина «с приветом», — признается Владислав. — Ну и фотографии ее я тоже посмотрел: они были абсолютно обычными.

К счастью Владислава, сама женщина не пыталась найти его в соцсетях или как-то выследить в реальной жизни. Но продолжала настойчиво звонить, хотя мужчина не раз просил прекратить это делать.

— Ей было все равно. Она всегда рассказывала что-то психоделическое, и красной нитью через все это проходило то, что ее бросил муж. Грозилась «пожаловаться на мое заведение» куда-то, хотя я никогда не владел никаким бизнесом. Также говорила, что «хочет пойти в клуб»: я так понял, что это и есть «мое заведение», — описывает Владислав. — Могло доходить до десятка звонков в день. Все это очень активно продолжалось где-то две недели.

Мужчина говорит, что не мог даже заблокировать ее номер: когда он вносил его в черный список, телефон автоматически «сбрасывал» звонок, а белорусский оператор списывал за это средства как за действие в роуминге.

— Мне было, если честно, жалко денег. Поэтому я решил обратиться в белорусскую милицию, — рассказывает Владислав. — Позвонил в отделение, описал ситуацию. Меня спросили, где я нахожусь. Сказал, что в Польше. Этим все и закончилось: якобы раз правонарушение происходит на территории другого государства, то милиция в Беларуси тут ни при чем.

Изредка незнакомка продолжает звонить Владиславу по сей день. Правда, теперь это происходит реже — где-то раз в два месяца.

— Последний раз это было буквально неделю назад, — вспоминает мужчина. — Бывало, что я забывал о существовании этой женщины и случайно снимал трубку. Но, когда слышал ее голос, сразу сбрасывал. Я так понял, что она с крайне неустроенной личной жизнью и каким-то пунктиком по этому поводу. Может, мой голос запал ей в душу и она почувствовала прилив любви. Моя девушка над этим смеется, у друзей примерно такая же реакция.

Если дошло до оскорблений, есть шанс привлечь сталкера к ответственности. Но и это сложно

Мы попросили белорусскую юристку прокомментировать такие ситуации. Ее имя мы не указываем в целях безопасности.

Если кратко: сталкинг в Беларуси не регулируется законом — соответственно, не наказуем.

— Когда человек подвергается преследованию, то он или она не может требовать юридической защиты, если действия агрессора не попадают под статьи Уголовного кодекса или Кодекса об административных правонарушениях. Иногда сталкинг может содержать в себе признаки каких-либо нарушений или преступлений — в таком случае есть шанс привлечь агрессора к ответственности, — говорит собеседница.

Например, в случае с Татьяной, по словам юристки, шанс на заведение дела мог бы быть: сталкер не просто преследовал женщину, но и при встрече удерживал ее силой. В теории это могло привести к телесным повреждениям у Татьяны — а это уже попадает под статью 10.1 КоАП. Отдельная проблема в том, что подобные случаи сложно доказывать. Если в месте происшествия не было камер или свидетелей, то получится ситуация, когда слово одного человека будет против слова другого — и доказать вину сталкера может быть сложно.

— К сожалению, исключительно за навязчивые сообщения или постоянные звонки по телефону законодательство Беларуси вообще не предусматривает ответственности. Поэтому в таком случае можно привлечь человека к ответу, только если при этом он вас оскорбляет в неприличной форме, — объясняет юристка. — При этом с 2014 года у нас в стране действует мера «защитного предписания», но ее, согласно закону, можно применить только к человеку, совершающему домашнее насилие. То есть получить защитное предписание от незнакомца, который вас преследует, не получится.

В случае если сталкер решит распространить в Сети информацию о вас, его можно привлечь за это к административной и даже уголовной ответственности. Увы, это самое «распространение информации» крайне общо описано в законодательных актах и от случая к случаю трактоваться может по-разному.

— Пока действия сталкера не подпадают под действие Уголовного кодекса или Кодекса об административных правонарушениях, то вполне вероятно, что при обращении в милицию жертва столкнется с отношением «когда убьют, тогда и приходите», — считает юристка. — Хотя если имеется заявление в милицию, то сотрудники должны провести проверку: допустим, опросить преследователя. Может быть, это сработает с психологической точки зрения: сталкер больше не захочет сталкиваться с людьми в форме и успокоится.

Если основания завести дело все же есть, но милиция все равно бездействует, юристка советует, во-первых, написать жалобу на действия конкретных сотрудников органов, а во-вторых, обратиться за правовой помощью, чтобы специалисты помогли правильно изложить суть ваших претензий и собрать доказательства.

На Западе ситуация обстоит иначе. Например, в федеральном законе США сталкингу дано четкое определение. А в таких странах, как Великобритания, Ирландия, Нидерланды и Дания, уже около 15 лет предусмотрена ответственность за преследование, запугивание, раздражение и другие нежелательные действия в сторону других людей.