Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Похоже, Лукашенко уже начал свою предвыборную кампанию. Перед каждыми выборами он делает одно и то же — вспоминаем, что именно
  2. Лукашенко опять пожаловался на беларусов. Что на этот раз
  3. «К сыновьям Лукашенко три раза в день подбегает кто-то с палкой, бьет и убегает». Поговорили с необычным «решалой» проблем в Беларуси
  4. Путин хочет создать коалицию стран, которую будет позиционировать как альтернативу НАТО. Вот на кого, кроме Северной Кореи, он рассчитывает
  5. «Честно? Всю Украину надо забирать». Поговорили с экс-вагнеровцем, который после мятежа Пригожина жил в Беларуси и вернулся на войну
  6. КГБ теперь требует переводить «компенсации» за донаты одному государственному центру. Рассказываем, что за он и куда идут деньги
  7. Глава Минфина так рассказал в парламенте о ситуации с госдолгом, что «возбудил» Гайдукевича — депутат придумал, как не возвращать займы
  8. В Минобре всерьез взялись за стихийные очереди для проставления апостиля
  9. В Минске за час вылилась четверть месячной нормы дождей. Что натворила пролетевшая над Беларусью буря
  10. Прослушивали, похищали рукописи, избили, заставили эмигрировать и поливают грязью сейчас. Как власти издевались над Василем Быковым
  11. Пропаганда пыталась очернить Польшу — но, похоже, тем самым признала, что в Беларуси есть концлагеря и «фабрика смерти». Вот в чем дело
  12. Украинские пограничники отреагировали на «предупреждение» беларусских: «Лучше бы они предупредили свою главную провокацию»


Последние годы 33-летняя Арина больше не слышит упреков от семьи за то, что, будучи молодым и перспективным инженером, бросила стабильную работу в энергетике ради танцев. Чтобы стать хореографом и артистом, девушке пришлось, уже имея высшее образование, поступать учиться снова и начинать все с нуля совсем в другой сфере, не зная, удастся ли чего-то добиться. Арина рассказала «Зеркалу», как решилась идти к мечте, несмотря на свои страхи и отговоры родителей, и сколько можно заработать, танцуя в Беларуси и за рубежом.

Коллектив, в котором сейчас работает Арина, во время выступления. Фото предоставлено собеседницей
Коллектив, в котором сейчас работает Арина, во время выступления в Турции. Фото предоставлено собеседницей

Имя собеседницы изменено в целях безопасности.

«Ну потанцуешь до 30, и все. Зачем тебе это надо?»

С детства родители водили Арину на кружки. Девочка занималась бальными танцами, но этот вид спорта дорогой. В восьмом классе к белоруске пришло понимание, что поддерживать ее увлечение семье становится тяжело финансово, и она все бросила. Вспоминает, как подружка тогда спрашивала: «Не будешь жалеть?» Собеседница ответила «нет». Поэтому после школы она даже не подумала о танцах. Окончив школу с высокими оценками, поступила в университет на инженера-энергетика. Причем на бюджет.

— Я хорошо знала физику и математику, от знакомых краем уха слышала, что с инженерной специальностью всегда будет работа, тем более тогда в Беларуси строилась Островецкая АЭС. Поэтому посмотрела факультеты в одном из технических вузов: механика, трактора — вообще не мое. И пошла в энергетику. Училась я довольно-таки легко. Девочек в группе мало было, преподаватели-мужчины даже поблажки делали, хотя я и сама хорошо соображала, — вспоминает теперь уже хореограф.

Вуз Арина тоже окончила с хорошими баллами, сама себе нашла распределение и устроилась на одно из госпредприятий в Минске. На месте молодой инженер быстро освоилась, коллектив ее принял хорошо, хотя ей самой понадобилось время, чтобы привыкнуть к обязанностям.

— У нас образование немного не соответствует тому, что приходится потом реально делать в профессии. На своей должности мне нужно было рисовать проекты, по которым будут прокладываться линии электропередачи, свет, строиться станции. Первые месяцы мне давали аналогичные уже готовые проекты, чтобы я училась, как это делать самой. Ошибки были, понятное дело, начальник исправлял, помогал, где-то что-то сама находила, узнавала. Потом уже, когда всему научилась, работалось нормально. Когда на проект давали два дня, могла его сделать за три-четыре часа, а остальное время заниматься своими делами. Даже иногда брала мелкие подработки — проектировщики часто открывают ИП и делают частные проекты, например рисуют схему электроснабжения коттеджа.

Выступление коллектива, в котором Арина танцевала в Китае. Фото предоставлено собеседницей
Выступление коллектива, в котором Арина танцевала в Китае. Фото предоставлено собеседницей

Арина говорит, что, будучи молодым специалистом, получала среднюю по стране зарплату. Еще смеялась, что зарабатывает те самые «по 500». От работы ей дали комнату в общежитии, так что на аренду тратиться не пришлось.

— Я ходила на курсы, на концерты довольно известных и дорогих артистов, пересмотрела все постановки балета. Отдых, которого тогда мне хотелось, я себе полностью обеспечивала, — говорит девушка. — На море не ездила, но и желания не было. Отказывать себе ни в чем не приходилось. Занималась танцами в студии, но это было два раза в неделю — мне было мало, я чувствовала, что хочу еще! Может, это еще юность и такой романтизм, но мне хотелось по четыре-пять часов проводить в зале, развивать кисти, стопы, колени, что-то пробовать. Еще тогда я начала встречаться с молодым человеком (теперь это мой муж). Он уже был танцором и мог не работать день или с утра прийти: «Я уже отработал и свободен». Мне как инженеру было сложно понять его график, но очень хотелось во все это окунуться.

Арина говорит, после окончания распределения поняла: если хочет чего-то добиться в энергетике, нужно развиваться в профессии, изучать литературу, а ей это неинтересно. Еще в студенческие годы девушка вспомнила о танцах, и мысль вернуться в них ее не отпускала:

— В университете же много всяких мероприятий, конкурсов между факультетами, и там я опять пошла на танцы. Так, например, ты в спецгруппе, и на физкультуру не надо ходить, есть всякие другие бонусы, ну и просто для себя. Опять втянулась, даже одно время думала: может, бросить универ и куда-то на танцевальное поступить? Родители, конечно, отговаривали. Они, как всегда, хотят ребенку «нормальную профессию» и хорошую зарплату, а танцы таковой не воспринимаются. В принципе, в Беларуси так и есть: мало где можно получать хорошие деньги, танцуя.

Фото, которое Арина сделала во время работы на контракте в Китае. Фото предоставлено сосбеседницей
Фото, которое Арина сделала во время работы на контракте в Китае. Фото предоставлено сосбеседницей

Но я не понимала, зачем делать то, что неинтересно, не приносит удовольствия. А танцевать очень хотела и была готова сутками сидеть в зале, репетировать, что-то готовить. Я долго решалась, родителям первое время не говорила, а потом поставила перед фактом, что пойду поступать на очное на танцы, решила поехать в Россию. Знала, что это в любом случае будет платная учеба, поэтому успокоила их: оплачу обучение тем, что заработала, если не будет хватать, найду подработки. Была настроена серьезно, что, даже если они откажутся принять мой выбор, буду все равно идти до конца.

Арина вспоминает: решиться на перемены, когда четыре года на учебу уже потрачены, есть стабильная работа и зарплата, ей и самой было сложно.

— Когда жизнь, в принципе, обеспечена, все есть, уходить в никуда? Я вообще не имела представления, найду ли работу, — отмечает хореограф. — Мне было тогда 23 года, все говорили: «Ну потанцуешь до 30, и все. Зачем тебе это надо?» А тут еще несколько лет потрачу на учебу. Мне кажется, я перед этим еще год читала кучу книг по психологии, пыталась разобраться, что со мной. Помогла поддержка подружек, с которыми я это обсуждала, а еще я следила за девочкой, которая такой же путь уже прошла. Ну и я подумала: если ничего не получится, ничего не мешает мне вернуться в энергетику! Когда решилась, через год нашла работу, поняла, что это был очень правильный выбор.

«Пап, я могу зарабатывать в танцах столько же, сколько и в энергетике»

Это спустя время все встало на места и страхи у самой девушки и близких из-за перемен в ее жизни отступили, а тогда надо было объяснить напуганным родителям, что происходит.

— Когда я собиралась уходить с работы, папе даже не говорила. Мне кажется, мама ему сказала обо всем, уже когда я училась, — отмечает собеседница. — Он первый год вообще это не воспринимал. У него был шок, стресс, как будто разрушилась моя жизнь: как ребенок из такой профессии уходит в какие-то танцы, причем не работать, а еще четыре года учиться?! Практически год мы с ним и не общались.

Мама очень нервничала и была, можно сказать, между двух огней. Она в свое время когда-то тоже хотела учиться то ли на художника, то ли на дизайнера, но ей не хватило смелости пробовать поступать. Поэтому она, с одной стороны, очень хотела меня поддержать, а с другой — понимала папу.

Первое время Арина жила на накопления, снимала жилье с другими девушками. Потом начала совмещать учебу с двумя-тремя подработками, чтобы все тянуть самой и не просить помощи у родителей на жизнь:

— Сначала случайно попала на одну работу — предложили по выходным заниматься с детьми в детском театре. Очень любила это все. Дети были такие вредные, но такие интересные! (смеется) Потом так же случайно попала в шоу-балет, танцевать приходилось по вечерам. Еще добавилась детская студия — там я преподавала танцы. Так все совмещалось: утром университет, вечером куда-то едешь, еще позже — выступать, например. Года три я так работала вообще без выходного. Приходилось отдыхать по полдня, когда вечером ничего нет. Отдохнешь — и дальше в бой. Мне все нравилось, но эмоционально было тяжело, это выматывало.

Переводчик в гримерке коллектива, в котором работала Арина в Китае. Фото предоставлено собеседницей
Переводчик в гримерке коллектива, в котором работала Арина в Китае. Фото предоставлено собеседницей

На подработках в то время собеседнице удавалось получать в сумме порядка 500 долларов. Столько же, сколько она зарабатывала, будучи инженером. Сразу после первого курса девушке удалось получить первый зарубежный контракт — Арина уехала в Китай, там ей платили уже 600 долларов в месяц.

— В Китае мы работали в городском парке аттракционов, выступали на разных площадках для людей. Нужно было выйти на два-три номера, но пять раз в день, — вспоминает Арина. — Ты все время привязан: отработал — и не знаешь, куда себя деть, потому что через час опять выходишь. Перекусила, подкрасилась — снова выступление. Выходной у нас был один в неделю, а в чужой стране все-таки хочется куда-то съездить, что-то посмотреть. И вроде бы все несложно, но мы уставали.

Контракты очень разные по условиям и зарплате, но большое преимущество всех — артиста либо бесплатно кормят, либо выделяют ему деньги на питание плюс оплачивают проживание. То есть ты тратишься на мелкие бытовые вещи, сувениры, еще что-то, а зарплату откладываешь. Дома те же 500 долларов тебе бы пришлось тратить на коммуналку, квартиру и еду. Помню, я приехала домой из Китая: «Пап, я могу зарабатывать в танцах столько же, сколько и в энергетике». Вот тогда он смирился, наверное, с моим выбором.

«В государственном ансамбле зарплата — в лучшем случае 800 рублей»

После девушка вернулась к учебе, в 2018 году окончила российский вуз и приехала в Беларусь. Дома прошла через разные организации, была и танцором, и хореографом, и преподавателем. Иллюзий у начинающей артистки насчет того, насколько развита в нашей стране эта сфера, не было:

— Если работать в государственном ансамбле, зарплата — в лучшем случае 800 рублей, а может быть и 600−700 в месяц. В былые времена, когда эти ансамбли гастролировали, выезжая за границу (особенно если куда-то далеко в Россию или Европу), артисты могли тогда реально заработать. Сейчас этого нет — остался голый оклад. Поэтому некоторые мальчики, насколько я знаю, подрабатывают грузчиками, девочки ведут дополнительно в школах танцев уроки. На такую зарплату о своем жилье не задумаешься, хотя многие из них живут в общежитиях. А брать много групп в студии дополнительно — это довольно большая физическая нагрузка, к тому же совмещать такую подработку с ансамблем очень сложно: чуть что, тебе нужно искать замену, если ты на выступлении. Кто-то уходит и открывает свои студии. Думаю, на долларов 400 получается выйти, если вести группы по четыре-пять часов в день.

Более-менее хороший заработок — если танцевать в шоу-балете. Но у нас в стране раскрученных балетов, которые на слуху, — три-четыре. И туда попасть сложно: учитывают, например, рост: низких танцоров не берут. В Европе вариантов больше. Ну и в балете за концерт платят немного — берут количеством выступлений, ты опять же физически устаешь. Это очень сложно. Есть такая шутка среди танцоров. Когда люди говорят: «Ой, да что там — танцевать!», им отвечают: «Подними ногу на 90 градусов, постой так хотя бы минуту и узнаешь, насколько это „легко“». В общем, в Беларуси с танцами сложно, поэтому папа и не понимал, зачем я туда иду. Я прошла разные организации, в основном совмещала несколько работ, но около 600−700 долларов у меня выходило.

Сейчас девушка с мужем работает по контракту в Турции. Тут у пары всего один выходной в две недели. Каждый день по вечерам — выступления перед туристами.

— Это 45-минутное шоу, его продают на разные площадки. По сути, мы каждый день едем в новый отель, их очередность повторяется каждые две недели, потому что за это время сменяются туристы. Здесь нам платят по 700 долларов в месяц. Но сейчас тут невероятная жара — 36−40 градусов (интервью было записано в середине июля. — Прим. ред.), даже в девять часов вечера безумно жарко. Мы танцуем народные турецкие танцы, они довольно динамичные, приходится попрыгать — в общем, кардиотренировочка (смеется). Но к любым условиям можно приноровиться.

Коллектив, в котором сейчас работает Арина в Турции, во время выступления. Фото предоставлено собеседницей
Коллектив, в котором сейчас работает Арина в Турции, во время выступления. Фото предоставлено собеседницей

В Турции Арина с мужем пробудут как минимум до зимы. Пока большую часть заработка паре удается откладывать:

— Как говорит мой муж, когда едешь на контракт, первая зарплата уходит на какие-то бытовые траты тут, а потом все остальное можно копить. За полгода, если откладывать по 500 долларов, получается где-то 3 тысячи на одного, это довольно неплохие деньги. Ребята почему по контрактам ездят после вузов? Потому что можно покататься пять лет и заработать на квартиру. Но это тяжело, как ни крути: ты не дома, постоянно где-то в чужом месте, да и действительно денежный контракт тяжело найти, надо много над собой работать. Тут, как в любой профессии, свои трудности.

Собеседница не жалеет, что так сложилось в жизни, и говорит, что теперь, если ей снова когда-то придется менять профессию, сделать это с таким опытом ей уже будет намного проще. Но говорит, что даже в этом случае танцы не бросит:

— Если вдруг мне когда-то придется пойти работать даже каким-нибудь раскладчиком товаров, я все равно спустя время найду возможность хотя бы преподавать у детей. Вернусь к танцам. Потому что я устаю физически, но очень люблю танцы. Я получаю удовольствие на сцене, мне нравится делиться с людьми эмоциями. Еще, представляете, когда оттанцевала, сидишь уставшая за кулисами — и прибегает кто-то из твоих знакомых, приехавших на отдых. Он узнал тебя на сцене в подтанцовке и говорит: «Вы были безумно классные!» Ну как можно не любить эту профессию?! И, кстати, от родителей я подколы и упреки теперь больше не слышу.