Поддержать команду Zerkalo.io
  1. «Вся страна дрожала». История первого маньяка независимой Беларуси
  2. В объединенном санкционном списке 22 предприятия. Кто в него попал?
  3. Макей из Швеции прокомментировал присутствие Тихановской в Стокгольме во время СМИД ОБСЕ
  4. Головченко анонсировал ответные санкции и обвинил Запад в том, что не умеет вводить ограничения
  5. Матери пятерых детей Ольге Золотарь вынесли приговор
  6. «Это было просто выживание». История шести сирийцев, добравшихся через Беларусь в Нидерланды
  7. Белгидромет объявил желтый уровень опасности на субботу и воскресенье
  8. Замглавы АП рассказал, какой ущерб ожидается от санкций ЕС и как его планируют возмещать
  9. «Лукашенко объединил Запад». Эксперты оценили общее решение по санкциям и возможную реакцию Минска
  10. «Что станет следующей разменной монетой?» Тихановская ответила на вопросы из интервью Лукашенко
  11. «Я свой пост никогда не оставлю». Искусственный интеллект ответил на вопросы для Лукашенко
  12. Адвокаты — о том, что грозит тем, кто «донатил» проектам — теперь уже экстремистским формированиям, или получал от них помощь
  13. Было 29, осталось 15. «Белавиа» из-за санкций Евросоюза сократила флот
  14. Учителя бьют тревогу: в 2022-м в лицей № 1 и лицей № 2 Минска не будут набирать новых учеников
  15. «Воскрес» в Алжире, изобрел доилку, пугающую коров, и стал отцом «Нивы». История белоруса, у которого все получилось
  16. Погранкомитет Беларуси заявил, что украинский вертолет нарушил границу (Украина опровергает). Видео инцидента
  17. «Убежали, перестали платить, прикрываются покровителями». Замглавы АП высказался про новый налог, который может затронуть Lamoda и Wildberries
  18. «Что мы с ними телепаемся?» Лукашенко наказал «цивилизованно» выслать «работающих во вред» западных дипломатов
  19. «Дефицит сырья на внутреннем рынке». В Беларуси возникли проблемы с молоком. Что происходит


Для некоторых белорусов поговорка «от тюрьмы и от сумы не зарекайся», увы, стала реальностью. За решетку наши земляки попадают не только на родине, но и в других странах. Блог «Отражение» рассказал их истории: жизнь под стражей, бытовые условия в камере, еда и работа в неволе. Особенно интересно воспринимаются эти истории на фоне жалоб на условия содержания в белорусских СИЗО и ИВС наших граждан, и сообщений на это от правоохранителей: «все соответствует закону» и «нарушений не выявлено».

Фото: Reuters
Фото: Reuters

СИЗО в Польше. «Еда отвратительная, курят прямо в камере»

В конце 2019 года дальнобойщика Сергея из Гродно задержали на границе — он был в базе Интерпола из-за краденного груза, который перевозил на фуре. После этого мужчина оказался сперва в польской, а после в шведской тюрьме. История для белоруса закончилась хорошо — нашего земляка признали невиновным и отпустили домой. После возвращения Сергей рассказал обо всем, что с ним происходило, интернет-порталу TUT.BY. Мы приводим его рассказ, касающийся содержания под стражей.

— С границы меня отвезли в СИЗО Белостока. Тюрьма там, мягко говоря, не очень по условиям содержания. Все стены исписаны, туалет тут же, в камере, за раздвижной дверцей, туалетная бумага есть. Меня переводили из одной камеры в другую, задержанных там разное количество: два, три, пять человек. Курят прямо там. Утром подъем и проверка.

Тюремную одежду в Белостоке дают, но носить не заставляют. Сергей брезговал ее надевать, поэтому ночью стирал руками свои вещи (порошок в тюрьме давали) и сушил на батарее. В душ водили раз в две недели.

— Еда отвратительная. Все острое, со специями, и постоянно кислую капусту давали. У меня поджелудочная разболелась, давление прыгать начало. А таблетки-то у меня забрали. Пока добился, чтобы мне их выдали, очень много времени прошло, — вспоминал Сергей.

Дальнобойщик сообщил, что в СИЗО Белостока другие задержанные его не обижали, хотя сидели люди там за разные преступления, некоторые — все в наколках, бывалые. А если кому-то приносили передачу или покупки из «пачки» (так заключенные называли тюремный магазин), все делилось между сокамерниками.

Тюрьма в Швеции. «Вернулся, как из санатория»

В середине января 2020 года Сергея в аэропорту передали шведской стороне.

— Такого стыда, как в аэропорту, я еще ни разу не ощущал. Поляки надели мне наручники на руки и на ноги и повели прямо через зал, где сидели люди, дети, к самолету. А вокруг меня — польские и шведские полицейские. На меня все смотрели, оборачивались. Я был в таком шоке! Шел как в тумане…

Мужчина отметил, что шведские полицейские и сами были шокированы таким сопровождением, и просили у поляков снять наручники хотя бы с ног Сергея, но те ответили, что этого делать не положено.

— Но потом, когда шведы меня забрали, я ощутил на себе человеческое отношение. В самолете с меня сняли наручники. Дали воды, предложили чай и кофе. А шведская полицейская угостила меня шоколадным батончиком.

В тюрьме есть возможность заниматься спортом. Фото: Карлстадский центр заключения. Снимок носит иллюстративный характер

Сергея привезли в СИЗО города Карлстад. Здесь наш соотечественник удивился еще больше: камеру, в которую его поместили, камерой язык назвать не поворачивается — «комната на одного человека с евроремонтом, получше, чем в наших больницах», а в ней — кровать полтора метра шириной с ортопедическим матрасом, двумя подушками и одеялом, стол, термос, телевизор «как дома на кухне», в отдельном помещении — туалет и большой умывальник с необходимыми для гигиены принадлежностями.

— Дали добротную одежду типа спортивного костюма: байка, майка, штаны, белье, а еще белые тапки и кроссовки хорошие, как у нас в магазинах продаются. Только на каждой вещи была вышивка — KV, это аббревиатура их службы (Kriminalvården — Шведская государственная служба исполнения наказаний и пробации. — Прим. ред.).

В такой камере находился Сергей. Фото: Карлстадский центр заключения. Снимок носит иллюстративный характер

При приеме Сергея обследовал врач: давление у него оказалось 170/100. Чтобы его нормализовать, тут же ему выдали лекарство. А через день взяли анализы, по результатам которых прописали необходимые медикаменты.

— Вы, наверное, будете смеяться, но, по сравнению с Белостоком, шведский СИЗО — это санаторий. Никаких решеток и колючек. Спи сколько хочешь, надо подстричься или побриться — приносят крутую машинку с насадками Siemens, помыться — иди в душ, там все есть, вплоть до чистой сменной одежды. Еда — отдельный рассказ: добротная, домашняя, хорошие куски мяса или рыбы в панировке, разные соусы, суп густой сытный, сыр, хлеб нескольких видов, чай, кофе…

Здесь задержанные гуляют. Фото: Карлстадский центр заключения. Снимок носит иллюстративный характер

А еще Сергею переводили еженедельно 90 шведских крон (около 23 рублей). На них он мог заказать из магазина покупки по списку. Белорус выбирал сладости.

— Меня признали невиновным. Когда я выходил из СИЗО, то очень душевно прощались с моим шведским адвокатом, следователь на своей машине отвезла и посадила меня на автобус до Стокгольма. Там я переночевал в гостинице, а на следующий день сел в самолет и вылетел в Минск. Все расходы оплатила шведская сторона.

— Приехал из камеры, а выглядит, как будто в санатории побывал, — по возвращении в Гродно оценила Сергея его жена Татьяна.

Тюрьма в Испании. «Молочный суп с рыбой, футбол на бетонном поле»

Еще один белорусский дальнобойщик, Артем Лазовский, почти два года находился под следствием в тюрьме Алаурин-де-ла-Торре в Малаге — в его грузе обнаружили наркотики. Сейчас парень дома.

— В этой тюрьме находились и уже осужденные, и те, кто под следствием. Старое, влажное насквозь здание. От этого безумно холодно. Зимой и в межсезонье часто идут дожди, вода через дряхлые окна заливает камеры так, что кроссовки плавают. Тогда охранники давали нам швабры — воду разгонять. А когда тепло, в здание заползает живность — муравьи, большие тараканы, прыгающие кусачие пауки, ловили даже змей.

Камера, в которой был Артем, рассчитана на двух человек: это помещение два на три метра, стол и шкаф из бетона, два пластиковых стула, за клеенчатой шторой туалет и умывальник, двухъярусная кровать с матрасом, одеялом и постельным бельем. Один раз в месяц арестантам выдают по два одноразовых станка для бритья, два рулона туалетной бумаги, одну бутылку ничем не пахнущего шампуня, хлорсодержащую жидкость.

— А вот мыло, стиральный порошок надо покупать самим. Воду тоже, потому что пить ее из крана категорически нельзя — некоторых людей увозили в больницу после ее употребления. Еще можно приобрести одежду и продукты.

Алаурин-де-ла-Торре, тюрьма в Малаге где сидел Артем. Фото: www.diariosur.es

У каждого заключенного под стражу есть карточка, на которую исключительно родственники могут перевести деньги, но больше, чем 100 евро в неделю, арестанту тратить было нельзя. Самостоятельно сделать покупки можно было в тюремном ларьке (причем цены там ниже, чем в обычном магазине), а под заказ и по списку можно заказать другие товары из магазина за пределами учреждения.

— Одежду не выдавали — ходили в своей. Стирали ее руками в ведре, можно было сдать раз в неделю в прачечную, но хорошие вещи отдавать не рисковали — они могли пропасть.

Тюремное питание белорус есть не мог, описал их емко одним словом — «отходы». Например, блюда были из почерневшей картошки и помидоров, припомнил парень молочный суп с картофелем и рыбной консервой. На таких харчах Артем сбросил 29 килограммов — с 94 до 65.

— Вот прогулки там долгие: несколько часов до обеда и столько же после. Можно поиграть в прогулочном дворике в шахматы, в футбол (правда, поле бетонное). Кто-то шел в лавку, другие — в душ или стирать. Был и спортзал с гирями, штангами, добитыми тренажерами, там можно было бывать один час в день. Библиотека была тоже, но из нее книги надо было заказывать.

Интересно, что во время прогулки некоторые тюремные охранники могли пообщаться с арестантами, поиграть в шахматы. Впрочем, эта «дружба» не исключала вероятности, что тот же охранник придет с обыском в камеру.

— Заключенных, которые провинились, могли отправить в карцер — одиночную камеру, в которой нет ничего. Человека лишали прогулок и прочих радостей. Самых буйных могли побить: делали это не на глазах у других, но мы-то все видели через щелки в дверях.

Россия. «Лучше в „черном централе“ — там все по совести»

Нашего земляка Игната (имя изменено) в 2017 году задержали в Москве за наркотики. После этого он «пропутешествовал» через восемь российских СИЗО и одну колонию.

— «Централы» (на уголовном сленге это СИЗО или тюрьма. — Прим. ред.) бывают «красные» и «черные». Первые — те, где кирует милиция, а вторые — где «сидельцы» живут по уголовным законам. Условия жизни и возможности в них разные. Я бывал в обоих, считаю, что лучше в «черных» — там все по совести, — рассказал парень.

И хотя закон уравнивает содержание всех заключенных, окрас «централов» имеет большое влияние на быт людей в камерах.

— В «черном централе» живут все вместе и по арестантскому укладу. Там если есть деньги, то купишь все что угодно: алкоголь, мобильник с выходом в Интернет, да все, что хочешь. Есть общак, в который можно сдать деньги, если можешь. Из него оказывают помощь тем, у кого нет средств, но кроме отдельной категории, с которыми никто не общается и которые сидят отдельно.

По словам Игната, в «красном централе» поддержки и благ, как в «черном», нет, а сотрудники учреждения «могут делать все, что угодно».

— Камеры в СИЗО разные, расскажу про большую, в которой я был. Это 36 шконок — 18 двухъярусных кроватей, стол, тумбочки, при этом вся мебель прибита. За «броней» (полустенок, отделяющий жилую часть от санитарной. — Прим. ред.) туалет и умывальник. Кстати, горячая вода была, еще мы шланг прицепили — получилось что-то типа душа.

Парень говорит, что «сидельцам» обязаны выдавать гигиенические наборы первой необходимости, но получают их в редких случаях, даже на «красных централах». Одежда в СИЗО своя, в колониях — что-то выдают.

Что касается матрасов, одеял и постельных принадлежностей, то дают их не всегда. Например, Игнат был в СИЗО Ярославля, где не было отопления, в помещении лежала гора матрасов, на которой в одежде спали арестованные, матрасами они и укрывались.

— Ну это же классика — не выдать постельное в целях наказания, давления. Кроме того, могут лишить передач, свиданий и прочего — посадят на полную «заморозку». Избить — запросто, — говорит парень.

Что интересно, из СИЗО совершенно законно можно было купить продукты не только в тюремном ларьке, но и заказать их из магазина и даже ресторана. Но также есть лимит по тратам. А вот деньги на карточку арестанту могут переводить кто угодно.

— Заказывают, конечно. Потому что в столовой кормят печально везде. Конечно, ты проживешь на этой еде, но витаминов и питательных веществ в этой баланде нет. Меню одно и то же: каша, чай, хлеб, кисель, на обед никакое первое и второе, картошка, бигус. Все на комбижирах варится. Порции небольшие. Некоторые вообще это не едят, да их и не заставляют.

На прогулку в СИЗО должны водить каждый день, длится она максимум два часа. Но бывало, что гулять не ходили, например, «охраннику было лень» или по какой-то другой причине. В баню водят один раз в неделю.

— В прогулочных двориках можно заниматься спортом — во многих местах есть турники, где-то нарисованы ворота — можно играть в футбол. Есть и тренажерки, но посещать их можно платно. Библиотеки есть везде, но часто сотрудники «забивают» на книги и просто их не носят.

По мнению Игната, в колонии жить гораздо лучше и свободнее, чем в СИЗО. Там есть возможность «дышать свежим воздухом», гулять по локальному участку, передвигаться по самому лагерю, посещать библиотеку, а также трудоустроиться и занять себя делом.

Франция. «Еда для вегетарианцев и халяль, игра на PlayStation»

Наш земляк Максим отсидел за мошенничество 13 месяцев во Франции в городе Осер: сперва в арестном доме, где содержат подследственных либо людей, которые осуждены к небольшим срокам (до года), а потом — в тюрьме.

— Бытовые условия в арестном доме были неплохие. Сперва меня поместили в камеру для вновь прибывших. Там было чисто, в комнате был телевизор, чайник, стол, стул, кровать, — вспоминает белорус.

На прогулку людей водили два раза в день по 45 минут, в душ — через день. Максим говорит, что отношение персонала к арестованным было уважительное, «видно, что охранники четко чувствуют границу дозволенного».

Арестный дом в Осер, Франция

— Через две недели меня перевели на общие условия. В принципе, ничего не изменилось, только в камере нужно было наводить чистоту самому. Раз в неделю можно было ходить на бокс, тренажёрный зал. Был ещё фитнес, но я туда не ходил. Для арестованных предлагали три вида меню: обычное, вегетарианское и халяль.

В арестном доме парень подал просьбу о трудоустройстве, хотел, «чтобы время летело быстрее и заработать копейку». Через полгода его устроили на кухню, где он помогал готовить еду для заключённых. Зарплата была 200 евро в месяц.

После суда Максима перевели в тюрьму. Условия там белорусу понравились больше. Камеры были открыты с 7.00 до 19.00, в них жили по два человека. Одежду не выдавали, исключение — для тех, кто работает на кухне. Кстати, если работать в тюрьме на кухне, то зарплата выше, чем в арестном доме, — около 800 евро.

— Спортом можно заниматься сколько угодно и когда угодно, в тренажерку разрешали ходить один раз в неделю, была возможность даже играть в PlayStation. Тюремную библиотеку можно было посещать, вот только книг на русском языке там я не нашел.