Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. 18 погибших и 78 пострадавших, в том числе и дети: в Чернигове завершились поисково-спасательные работы
  2. «В гробу видали это Союзное государство». Большое интервью с соратником Навального Леонидом Волковым, месяц назад его избили молотком
  3. «Долгое время работал по направлениям экономики и связи». МТС в Беларуси возглавил экс‑начальник КГБ по Минску и области
  4. Комитет Сейма Литвы одобрил предложение по ограничению поездок беларусов с ВНЖ на родину
  5. У Лукашенко есть помощник по вопросам «от земли до неба». Похоже, он неплохо управляет жильем, судя по числу квартир в собственности
  6. «Никто не ожидал такой шторм!» Беларус рассказал, как сейчас в Дубае, где за 12 часов вылилось столько дождя, как обычно за год
  7. «Довольно скоординированные и масштабные»: эксперты оценили удары, нанесенные ВСУ по целям в оккупированном Крыму и Мордовии
  8. В 1917-м национальным флагом беларусов мог стать совсем не БЧБ. Смотрите, как выглядел его главный конкурент
  9. Депутаты решили дать силовикам очередной супердоступ к данным о населении. Согласие людей не надо будет (если документ утвердит Лукашенко)
  10. В литовском пункте пропуска «Мядининкай» сгорело здание таможни. Движение было временно приостановлено
  11. Российские войска используют новую тактику для проведения штурмов на востоке Украины — вот в чем ее суть
  12. Списки песен для школьных выпускных будут «под тотальным контролем». Узнали почему (причина вас удивит)
  13. Окно возможностей для Кремля закрывается? Разбираемся, почему россияне так торопятся захватить Часов Яр и зачем разрушают Харьков
  14. «Пытаются всеми силами придать некую наукообразность полету». Мнение ученого о визите беларуски на МКС
  15. Появились слухи о закрытии еще одного пункта пропуска на литовско-беларусской границе. Вот что «Зеркалу» ответили в правительстве Литвы
  16. «Киберпартизаны» сообщили о масштабной кибератаке на «Гродно Азот» и выдвинули условие для восстановления данных


Ольга (имя изменено по просьбе героини) переехала из Беларуси в Польшу с четырехлетней дочерью. Решение было принято второпях после обыска в их квартире. Муж Ольги не мог бежать с семьей: в Беларуси на него было заведено уголовное дело. Позднее семье удалось организовать его нелегальный выезд из страны, но спасти отношения не получилось. О том, как она пережила развод в эмиграции и построила новую жизнь, Ольга рассказала изданию MOST.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: engin akyurt, Unsplash

Ольга признается, что какое-то время отношения в семье не ладились и до событий 2020 года. А в августе 2020-го добавились новые трудности. Тогда муж Ольги пытался доставить на площадь технику для организации митинга и свободного микрофона. Его машину конфисковали. После ее предлагали забрать, но семья не стала этого делать.

В другой раз после митинга мужу Ольги пришлось убегать от милицейской погони и прятаться в городских подвалах.

Ольга говорит, что сначала эти трудности сплотили семью, но через какое-то время женщине стало эмоционально сложно: она чувствовала очень большую ответственность и за себя, и за дочь, и за мужа. К тому же у семьи не было возможности жить в своем же доме — белоруске приходилось постоянно искать временные квартиры. И главное, она очень боялась потерять дочь: супругов предупредили, что знают об их участии в митингах и могут поставить семью на учет как неблагополучную, вплоть до лишения родительских прав.

Обыск в квартире стал последней каплей. В этот момент дома были только Ольга и ее маленькая дочка. Ольга говорит, что не чувствовала себя в безопасности и винила мужа в том, что он эту безопасность семье не обеспечил.

«Выехать из страны с ребенком решила буквально за сутки»

— Решение выехать из страны с ребенком приняла буквально в течение суток: понимала, что обыском все не закончится, — говорит Ольга. — Благо, такая возможность у нас была. На тот момент у нас были действующие шенгенские визы.

Муж Ольги выехать не мог, поскольку на него было заведено уголовное дело.

Белоруска с дочерью приехала в Варшаву. Там жили ее одногруппница с супругом. Прочитав новости о семье, они пригласили Ольгу к себе и предложили помощь.

— Они нам очень помогали в первое время. Кроме того, я обращалась в различные фонды за помощью: за одеждой, продуктами и бытовой химией. По возможности деньги передавали родители и мой двоюродный брат. На тот момент я подалась на международную защиту, и, пока длился процесс рассмотрения заявки, я не могла официально устроиться на работу. Работала няней и брала дочку с собой, пока она не ходила в сад.

«Свою миссию выполнила»

Обосновавшись в Варшаве, Ольга стала думать, как вывезти из Беларуси мужа.

— Я помогла ему выехать из страны нелегально, — признается собеседница. — Но в момент нашей встречи за границей я поняла, что свою миссию выполнила и больше не хочу решать проблемы за всю семью. Мы разошлись. Я была инициатором.

Развод супруги оформили в Польше.

— Процесс длился около года. Споров у нас не было. Были назначены алименты в размере 300 злотых, которые я не получаю. Неуплату алиментов бывший муж объяснил тем, что достаточно тратит на дочь и не видит смысла платить мне. Я хотела обратиться по этому поводу в суд, но если это сделать, бывшего мужа могут посадить. Я этого не хочу. Для меня гораздо важнее, чтобы у дочери была возможность общаться с отцом.

Справляться со всем одной в новой стране было непросто. С самого начала семья, помогавшая Ольге, купила ей фотоаппарат, чтобы она создавала свое портфолио.

Когда женщина получила международную защиту, устроилась в IKEA в отдел обслуживания клиентов. После эту работу она сменила на работу ассистенткой у дизайнера одежды. А теперь Ольга занимается фотографией для интернет-магазинов и пишет рекламные тексты. А еще учится на арт-терапевта и проводит занятия для детей: по образованию она художник-педагог.

«Говорила дочке, что мы с папой ее сильно любим»

— Справляться в чужой стране без знания языка, денег и понимания законов было очень сложно. После развода пришлось обратиться за психологической помощью: нашла психолога себе и дочери. Мои сеансы у психолога оплатили родственники, а дочь посещала бесплатного психолога от Белорусского дома. Дома постоянно говорила дочери, что мы с папой ее сильно любим, а то, что мы больше не вместе, — наши взрослые дела, что так бывает.

Принять расставание родителей девочка не могла. У нее появились выраженные реакции: она не контролировала позывы в туалет, устраивала истерики, не хотела посещать детский сад. Польский язык девочка называла врагом, потому что из-за него не могла играть с детьми: они друг друга не понимали.

— Я тоже не была эмоционально стабильна, а к этому еще добавилась сложная коммуникация с бывшим мужем.

Но все же со временем Ольге удалось стабилизировать ситуацию: дочь выучила язык и наладила контакт с польскими сверстниками. В сентябре она пойдет в первый класс.

«Не хочу, чтобы моя история воспринималась как история несчастной женщины»

Ольга рассказывает, что, несмотря на все сложности, этот период был очень важен для ее духовного роста.

— Я была в роли жертвы, поэтому мне было сложно и больно. Но, когда я начала воспринимать все, что с нами случилось не как проблему и наказание, а как возможность стать сильнее, стало легче.

Больнее всего было, когда разрушились иллюзии счастливого брака. Но это было нужно, чтобы начать жить своей реальной, а не придуманной жизнью. Рада, что приняла решение о переезде и о разводе. Только в эмиграции я начала знакомиться с собой, понимать свои истинные потребности и научилась правильно расставлять приоритеты. Начала учиться, открыла себя как фотографа, арт-терапевта и коуча.

Не хочу, чтобы моя история воспринималась как история несчастной женщины. Я рада, что все произошло именно так, и благодарна за возможность стать той, кем я есть сейчас.