Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. За 24 года наш рубль по отношению к доллару обесценился в 101 раз, а курс злотого остался тем же. Как поляки этого добились
  2. Находящаяся в розыске в Беларуси Анжелика Агурбаш объявила о новом этапе творчества и возмутила российских пропагандистов
  3. Россия стремится захватить Волчанск, чтобы завершить первый этап наступления, а Украина хочет лучше наносить удары по территории РФ
  4. «Список из 200 человек». Силовики приходят в квартиры уехавших из страны беларусов — что они говорят
  5. Посольство Беларуси в Эстонии приостановило работу консульской службы
  6. «Его охраной занимаются все силовые подразделения Беларуси». Поговорили с офицером, который обеспечивал безопасность Лукашенко
  7. «Нет никаких признаков, что пассажиры выжили». Спасатели нашли разбившийся вертолет президента Ирана — он погиб
  8. У Латушко не получилось. Скандальный рэпер Серега все-таки выступил в Германии
  9. С июля вам могут перестать выдавать пенсию и пособия на детей, если не совершите одно действие
  10. На рынке труда — новый антирекорд. Дефицит кадров нарастает такими темпами, что о проблеме говорит даже Лукашенко


Белорус Алексей (имя изменено) — врач-диагност, который уехал из Беларуси из-за репрессий и почти три года работает в Польше. «Салідарнасць» попросила его сравнить системы здравоохранения в странах-соседках и узнала подробности, которые многих удивят.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: unsplash.com

— О проблеме с кадрами в белорусских больницах я знаю не понаслышке, потому что общаюсь с коллегами из Беларуси. Буквально на днях один из них так описал ситуацию: «В отделении аппаратов больше, чем специалистов», — делится Алексей. — И при этом врачей продолжают задерживать. Понятно, что система не будет ослаблять свой репрессивный механизм, потому что обратной дороги для них нет.

Массовый отъезд специалистов Алексей считает настоящей трагедией.

— В большинстве своем уезжают образованные, компетентные в своих профессиях, часто знающие языки люди. Эта прослойка общества — очень ценный ресурс, и когда он восстановится, неизвестно. Потому что далеко не все из уехавших, как мне кажется, вернутся даже после перемен.

Алексей около 25 лет проработал в разных медучреждениях Беларуси и уже почти три года работает в Польше.

«Нас никто не учил тому, что к людям за решеткой нужно как-то по-особому относиться»

— Я закончил военно-медицинский факультет, после которого отправляют работать в учреждения вооруженных сил, МВД и другие силовые ведомства. Однако там проработал недолго. Мне этот «цирк» надоел, несмотря на перспективы карьерного роста.

Там медицине отведено всего 10−15% занятости. Остальное время — это абсолютно бесполезные доклады, отчеты, сборы, проверки и прочая административная работа.

Задания типа «сходи померяй давление командиру» не удовлетворяли моего профессионального интереса, поэтому я ушел в гражданскую медицину.

— В пенитенциарной системе тоже работают выпускники военно-медицинского факультета, возможно, и ваши однокурсники. Можете объяснить, почему они так плохо относятся сейчас к людям, оказавшимся в неволе?

— Я действительно мог попасть в МВД, но волею судьбы оказался в другой структуре. Однако кого-то из моих однокурсников направили туда. Кстати, после событий 2020 года некоторые уволились.

Безусловно, никто нас не учил тому, что к людям за решеткой нужно как-то по-особому относиться. Что касается неоказания помощи политзаключенным, то я сомневаюсь, что это инициатива врачей.

Думаю, на них оказывается давление. Они же тоже носят погоны, поэтому такие же подневольные, как любой в этой системе.

— Легко ли вам было уйти из органов? Говорят, что это не так просто.

— Это действительно и раньше было непросто, а теперь, скорее всего, еще сложнее. Но у меня получилось много лет назад. Возможно, потому что тогда в стране наблюдалась некая оттепель.

В гражданской медицине работа в целом меня устраивала. Как и многие, чтобы обеспечить семье нормальную жизнь, я постоянно подрабатывал. На одну зарплату врача в Беларуси ни в нормальный отпуск не съездишь, даже машину нормально обслуживать не сможешь.

Просто тогда я не знал, что бывают другие условия работы и другие заработки. Сейчас имею возможность сравнить условия белорусских врачей и польских.

— Много ли различий в системах здравоохранения двух соседних стран?

— Я бы говорил не только о конкретных различиях, но и вообще о совершенно разных системах.

Заработки польских врачей позволяют им строить шикарные дома, покупать машины в салонах, регулярно улетать на недельку отдохнуть, например, на Мальдивы. Им дают кредиты на очень выгодных условиях. И я говорю не о каких-то единичных специалистах, не о профессорах и кандидатах наук, а об обычных врачах, которые, допустим, окружают меня.

Кардинальные различия начинаются еще на этапе подготовки. В Беларуси студент изучает выбранную специализацию до полугода во время интернатуры. После сдает формальный экзамен и получает в дипломе запись о том, что он врач с такой-то специализацией.

И его сразу же отправляют в вольное плавание, в какую-нибудь больницу, где он уже может и лечить пациентов, и подписывать документы.

Это хорошо, когда рядом с ним оказывается кто-то готовый помочь, но бывает и такое, что молодой специалист с нулевым опытом во время дежурства оказывается единственным врачом во всей больнице.

На нем и реанимация, и хирургическое отделение, и все остальное. И вот этот молодой специалист сидит и молится все дежурство, только бы его никто не вызвал.

В Польше специализацию получают 5 лет, то есть оканчивают медуниверситет, становятся врачами-стажерами, а потом поступают в резидентуру. За этот период они имеют много практики в разных госпиталях и приобретают приличный опыт. А после сдают государственный экзамен, по желанию на английском языке, если хотят далее работать не только в Европе, но и в США, например.

Врачи-специалисты зачастую открывают ИП, что позволяет им в дальнейшем заключать на выгодных условиях рабочие контракты. Кроме того, врачи-ИП платят меньший, чем остальные, налог.

Еще важная деталь: в Польше ты не можешь просто так заявить: «Хочу быть кардиохирургом, или гинекологом, или эндокринологом», взять направление в БелМАПО и после интернатуры получить подтверждение.

Здесь для того, чтобы выбрать специализацию, врач-стажер сдает экзамен-тест, по результатам которого в зависимости от набранных баллов ему предлагают определенные специальности.

При этом уже во время резидентуры врачи получают нормальную зарплату. И надо сказать, что заработок этих «неспециалистов» в разы больше, чем у наших дипломированных докторов. Другими словами, как только ты поступил в резидентуру, можешь быть уверен, что жизнь удалась.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

«По зарплатам Польша меня очень сильно удивила»

— Можете рассказать о том, сколько получаете вы и ваши польские коллеги?

— Если говорить о врачах-специалистах, то они порой за день зарабатывают больше, чем белорусский врач за месяц.

При этом почти все мои коллеги работают минимум в двух лечебных учреждениях. Однако поскольку во многом могут сами влиять на выбор и условия работы, то это не означает, что ради больших заработков они работают сутками.

Допустим, в одном госпитале можно работать два раза в неделю, в другом — консультировать несколько раз в месяц и т.д.

По зарплатам Польша меня очень сильно удивила. С учетом вычета всех налогов польский врач-специалист получает в среднем 10 тысяч долларов чистыми в месяц только на одной работе!

Да, вы не ослышались, сумма не в злотых, а в долларовом эквиваленте. И это, повторюсь, не единичные уникальные специалисты, а обычные врачи, окончившие резидентуру.

Я прежде всего буду опираться не на то, что мне кто-то из них рассказывал о своих заработках, а на оплату, которую предлагают больницы, объявляя вакансии. Понятно, что в разных воеводствах она разная, в среднем 160−200 злотых (118−148 рублей по курсу Нацбанка на 13 сентября. — Прим. ред.) в час.

В крупных городах специалистам предлагают больше, допустим, в Варшаве я видел предложения с оплатой 300 и больше злотых в час (от 220 рублей). Умножьте эту цифру на 8 рабочих часов и 20 дней.

Прибавьте к этому дежурства, которые здесь оплачиваются очень высоко. За дежурства можно буквально получить «вторую зарплату».

Во время ковида специалисты в день получали до тысячи долларов. У меня есть знакомые врачи в Чехии, Германии, Австрии, и у них заработки меньше, чем у польских врачей.

— А как же общеизвестный факт о том, что польские доктора массово уезжают в другие страны?

— Я тоже задавал этот вопрос многим, включая своего заведующего отделением. Такие заработки здесь были не всегда, их стали поднимать, когда начался большой отток специалистов.

И процесс повышения зарплат медикам продолжается. Я это могу подтвердить лично. За время работы в Польше мне уже несколько раз поднимали зарплату, и это выглядит совершенно не так, как в Беларуси.

Последний раз совсем недавно моя зарплата снова увеличилась, сразу почти на 200 долларов (с вычетом налогов). Приятная мелочь, когда на Новый год профсоюз, в который я не вступал и ничего не плачу, дарит 100 долларов. Сразу вспоминаешь, как белорусский профком, в который я сдавал деньги ежемесячно, дарил на Новый год открытки с пирожным.

Массовый отток кадров из польской медицины прекратился, но специалисты продолжают уезжать, потому что свободный человек всегда ищет, где лучше. И сейчас поляки в основном переезжают в страны, где лучшая социальная защита на пенсии. Допустим, недавно одна девочка из нашего отделения уехала в Швейцарию.

Что касается меня, то я здесь пока «вообще никто», несмотря на свой огромный стаж и серьезную квалификацию. Я — asystent medyczny (ассистент врача).

Надо сказать, что для выходцев из стран СНГ поляки сделали довольно приемлемые условия. Мы можем оставаться ассистентами все время, если нас все устраивает, а можем в течение пяти лет сдать экзамены. Они довольно сложные, и периодически их еще больше усложняют.

Это экзамены, чтобы подтвердить диплом, после которых мы также можем поступить в резидентуру. Ее с учетом стажа и квалификации могут сократить. Я тоже готовлюсь к этому экзамену.

Пока в качестве ассистента все равно получаю гораздо больше, чем имел в Беларуси как врач. Понятно, что есть классификация ассистентов разных специалистов, но в среднем мы получаем от 1,5 тысячи долларов в первые три месяца, когда работаем под надзором.

А далее зарплату будут поднимать. Спустя два года работы с четырьмя дежурствами в месяц у меня выходит 3 тысячи долларов чистыми. Это притом что налог у неспециалистов намного больше, чем у специалистов.

Ну и поскольку у меня остается свободное время, я подрабатываю еще несколько часов в другом месте.

Могу сказать, что возможности здесь хорошие для любого уровня, а подтвержденный диплом открывает просто неограниченные перспективы.

Кстати, переработки здесь тоже могут быть, но они очень хорошо оплачиваются. Вообще здесь доктор понимает, ради чего он столько учился.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

«Из того, что вижу, белорусские врачи все-таки более ответственно относятся к пациентам»

— Что можете сказать про условия работы?

— Здесь в принципе в медицину вливаются довольно большие деньги. В обычном szpitalu (госпитале) небольшого районного городка уровень оснащения превосходит больницу в белорусской столице. О соизмеримых райбольницах вообще молчу.

Я работаю в маленьком городе, где нет и 100 тысяч населения. И у нас есть аппарат, который в Минске вообще был один на весь город.

Что еще поразило — атмосфера в самом отделении. В Беларуси мы все были какие-то напряженные, а здесь врачи, да и все медики, спокойные, я бы даже сказал расслабленные.

Такого понятия, как пойти на ковер к начальнику, не существует. «Пятиминуток» с разборами, на которые в РБ гоняют всех подряд каждый день, здесь нет. В нашем госпитале «пятиминутка» проходит раз в неделю, но на нее ходят только заведующие отделениями. О чем они там говорят, остальным неизвестно.

То есть, вернувшись, никто не сыплет приказами, угрозам и не срывается на подчиненных.

Однако, если быть объективным, то не все сравнения в пользу польского здравоохранения. Из того, что я вижу, наши врачи все-таки более ответственно относятся к пациентам. Возможно, сказывается то, что в Польше количество принятых пациентов зачастую отражается на зарплате.

Страдает индивидуальный подход, всем подряд назначают кучу обследований. Если в Беларуси пациент вообще может не допроситься какого-то исследования, то здесь у человека может заболеть живот — и ему предложат сразу все возможные УЗИ и КТ в придачу.

Часть назначаемых исследований вообще бесполезные. Поэтому очереди на них больше, чем в Беларуси, несмотря на наличие аппаратуры. Но это касается страховой медицины. В частном медцентре, которых здесь очень много, обслуживание гораздо быстрее.

Я был свидетелем некоторых врачебных, скажем, «косяков», которые в Беларуси оправданно стали бы настоящим ЧП, а здесь не вызывают даже нареканий.

Вообще я видел только одного врача, который не во время обязательного обхода, а дополнительно приходит и смотрит своих пациентов, просто так, потому что его это волнует. И этот врач — белорус.

Справедливости ради, следует отметить, что поляки относятся именно к белорусским специалистам очень хорошо.

Чего мне не хватает в своей клинике, так это взаимосвязи — между коллегами, между разными специалистами, хирургами, диагностами и т.д. Когда работал в Беларуси, я знал практически всех в своей больнице, мог позвонить в любое отделение, любому заведующему или лечащему врачу пациента, уточнить, что меня интересует.

Здесь нет такой практики. Все обособлены. Поэтому, если у тебя есть какие-то вопросы по пациенту, о них нужно или забыть, или начинать исследовать самому сначала. В электронные карточки, к сожалению, вносят далеко не все. Зачастую пациенты лечатся в разных учреждениях, и их базы между собой не взаимодействуют.

— А белорусов в польских больницах много встречаете?

— Конкретно в моем госпитале много, несколько десятков точно, только в нашем отделении трое.