Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «П**дец, что был при Залужном, сейчас сильно аукается». Интервью с беларусом-танкистом о трофейной технике РФ и проблемах на фронте
  2. Украина развернула целую кампанию и активно наносит удары по системам российской ПВО — вот для чего она это делает
  3. «Пришел пешком с территории Беларуси». Польские пограничники прокомментировали «Зеркалу» инцидент с депортированным беларусом
  4. Беларус, которого депортировали из Польши на родину, выступил по госТВ
  5. Нацбанк опасается «землетрясения» на валютном рынке, а тут еще пришла «санкционная» новость из России. Усиливает ли это риски для нас?
  6. ГУБОПиК задержал за взятки топ-менеджера БелЖД. При обысках у него нашли в тайниках свыше 3 млн долларов
  7. Пашинян заявил, что ни он, ни какой-либо другой армянский чиновник не посетит Беларусь, пока президентский пост там занимает Лукашенко
  8. На рынке труда — «пожар», а власти подливают «горючего». Если у вас есть работа и думаете, что вас проблема не касается, то это не так
  9. Похоже, один из главных патриархов беларусской политики ушел на пенсию. Вспоминаем, за счет чего он оставался с Лукашенко 30 лет
  10. Лукашенко провел кадровые рокировки среди главных идеологов
  11. На рынке труда — «шторм». Лукашенко отправил решать проблему нового министра — кто стал главой Минтруда
  12. «Думал, беларусы — культурные люди, но дикий народ!» Репортаж с известного на всю Беларусь украинского рынка в Хмельницком
  13. «Мы не понимаем, при чем здесь Беларусь». Минск отозвал своего посла из Еревана, чтобы разобраться, что происходит в Армении
Чытаць па-беларуску


Педиатру из Бобруйска Михаилу Самборскому 42 года, у мужчины три дочери. В самом начале разговора он с улыбкой рассказывает, что очень любил свою работу и знал, наверное, почти всех детей города. Но сейчас и врачебная практика, и привычная жизнь для него остались позади. Все изменилось после задержания прямо в больнице, вербовке КГБ и экстренного отъезда из страны. Теперь Михаил живет в Польше, хочет снова заниматься медициной и надеется однажды все-таки вернуться домой.

Михаил Самборский с семьей. Фото из архива собеседника
Михаил Самборский с семьей. Фото из архива собеседника

«Если ты нормальный врач, должен помочь, пусть и сам пострадаешь»

2020 год не стал для Михаила переломным. Мужчина подчеркивает: еще задолго до этого интересовался белорусской историей и культурой, считал себя патриотом. В том числе боролся за права белорусского языка.

— Не скажу, что получалось очень успешно, но вот все свое делопроизводство и документацию вел на нем, — рассказывает врач. — С пациентами общался всегда на белорусском. Устраивал даже акции в поддержку языка, старался высказываться в соцсетях. Ездил по всей стране на разные экскурсии и мероприятия.

Тем летом собеседник не допускал и мысли о таком жестком развитии событий, которое началось после выборов. Казалось, что все будет иначе, страна пойдет в сторону европейских ценностей и демократии.

— Самые печальные и трагические события я пропустил, потому что у меня как раз был отпуск, и мы с семьей отдыхали на море, — вспоминает он. — И только 15 или 16 августа поехали домой. Получилось, что я оставил страну в одном виде, а вернулся в полнейший ужас. Поэтому с первых дней, как приехал, включился во все происходящее. Участвовал в акциях протеста, помогал политзаключенным, проводил занятия по первой помощи. Мне это было нужно, чтобы уважать самого себя.

Акция протеста в 2020 году. Фото: TUT.BY

Из-за событий того лета Михаил серьезно ругался с коллегами. Вспоминает: тогда немного врачей из его окружения поддержало протестующих и выступило против насилия.

— В нашей профессии ты должен не просто иметь диплом, но и соответствующие моральные качества, — уверен врач. — И меня возмущало, что люди, которые со мной работали, делали вид, что ничего не происходило. Наше призвание — спасать людей, помогать им. У нас в крови должно быть самопожертвование. Вот сколько раз у меня в работе были ситуации, когда понимаешь, что дело уже серьезное, есть угроза жизни. Тогда уже не думаешь ни о чем, какие вообще еда, сон, еще что-то, если надо спасти человека. И я сильно полемизировал с ними. Мне говорили: «Доктора должны быть вне политики». Но не вне чести и совести же! И не прятаться, как тараканы по углам. Если ты нормальный врач, для тебя нет других вариантов действий: ты должен помочь, пусть и сам пострадаешь. Лучше ты погибнешь, чем всю свою оставшуюся жизнь останешься с презрением и с брезгливостью к себе самому.

На таком пике воодушевления и ожидания перемен мужчина продержался примерно до ноября 2020-го. Потом, вспоминает собеседник, стало ясно, что все шло не так, как хотелось:

— Это не значило, что нужно смириться, но было понятно, что ничего хорошего в ближайшее время не светит. То, что мне очень дорого, уничтожалось. И люди, которые мне очень дороги и которых я уважаю, попали под репрессии.

«Администрация и главврач стоят и смотрят, как меня уводят»

Декабрь 2022 года серьезно изменил жизнь Михаила и его семьи. Тогда прямо на работу к мужчине пришли силовики.

— В тот день меня срочно вызвали к главному врачу. Прихожу — сразу же подходят два мужика, берут за руки и все, вперед. И немая сцена: администрация и главврач стоят и смотрят, как меня уводят, — вспоминает Самборский. — Вообще задерживали сотрудники наркоконтроля. Они тогда сказали, что я якобы продавал наркотики и меня за это посадят на 10−15 лет. Конечно, я ничего подобного не совершал. Через какое-то время приехали кагэбэшники и говорят: «Вот, мы тебя спасли, ты нам обязан своей жизнью. Если будешь себя плохо вести, в следующий раз мы тебя не спасем». И после этого начался допрос: кагэбэшники хотели, чтобы я с ними сотрудничал. Дело в том, что у меня очень много знакомых и друзей в определенных кругах, которые мне безоговорочно доверяют. И силовики хотели, чтобы я рассказывал все обо всех. Угрожали, что посадят по наркотической статье, что придут за женой, а детей заберут. Мне показалось, что это не блеф, что они на самом деле так и сделают.

Бобруйская городская детская больница. Фото: "Яндекс карты"
Бобруйская городская детская больница. Фото: «Яндекс.Карты»

Помимо попыток завербовать, силовики пробовали и «перевоспитать» медика. Спрашивали, зачем он высказывался против власти и насилия, что его не устраивало и так далее.

— Они говорили: «Ты получал большую зарплату, две тысячи рублей. И что тебя толкнуло на путь экстремизма, на преступления?» У них вот такая логика, мол, «чего тебе не хватало?». Так у меня зарплата такая, потому что я работал за двоих или за троих, — констатирует собеседник. — И на «путь терроризма» меня подтолкнуло желание самому себе доказать, что я нормальный человек.

После допроса мужчину отпустили: пришлось пообещать, что он будет выполнять все требования кагэбэшников. Во время беседы Михаил решительно подчеркивает, что ничем подобным заниматься не собирался. Но в тот момент ничего другого сказать не смог — иначе не вышел бы на свободу. При этом он уверен, что если бы и стал активно сотрудничать, все равно бы попал за решетку. Просто немного позже.

— Вышел оттуда в два часа ночи, поехал домой. Понятное дело, что семья нервничала и переживала все это время, потому что целый день не было связи. Но отреагировали просто: хорошо, что живой, что не убили и не искалечили, — вспоминает Михаил. — На следующий день поехал на работу, а там оказалось, что меня уже уволили. То есть все начальство было уверено, что больше меня не увидит. У них уже на восемь утра были заготовлены все акты наперед, что столько-то дней меня нет на работе. Даже смешно стало. И потом сами кагэбэшники еще бегали и хлопотали, чтобы меня обратно взяли — им же надо было, чтобы я работал и сотрудничал.

После задержания и допроса Самборский оставался в Беларуси около полугода. Мужчина вспоминает, что силовики постоянно контролировали и его, и супругу, проверяли лояльность.

— Они явно не верили мне, — считает он. — И мы жили словно с петлей на шее. Отслеживалось мое местонахождение, в квартире явно стояли жучки. То есть я жене в постели что-то на ухо шептал ночью, а уже на следующий день кагэбэшники знали об этом. И за ней ведь тоже был постоянный контроль, ни секунды без наблюдения. Так что это была не жизнь.

Белорусские силовики. Фото: TUT.BY

Но вот поводом для быстрого отъезда стало другое. Михаил узнал, что нескольких его коллег могут задержать. Он смог сообщить им и об этом, и о постоянном наблюдении за собой.

— Разумеется, никак невозможно было, чтобы я знал такое и не рассказал им. Я должен был предупредить, — уверенно говорит он. — Потом пришлось уезжать, чтобы не сесть в тюрьму. Подробностей, извините, открыть не могу.

Организовать отъезд было очень сложно, это был огромный риск для бобруйчанина и его семьи. То, что все получилось, он называет чудом.

— Мы уезжали в конце июня 2023-го, но по отдельности. Жена и дети не знали, куда и зачем едут, пока не оказались в безопасном месте. Ни я, ни кто-либо еще с ними это не обсуждал. В общем, была очень сложная система, и мы практически ничего не смогли с собой взять из вещей, — рассказывает он. — Приехали в Армению. Там я практически каждый день учил польский и старался восстановиться после всего пережитого.

«Главное, все вместе, в безопасности, живы и здоровы»

Месяц назад семья Михаила переехала в Польшу. Свое нынешнее положение он описывает просто: «Я потерял и дом, и работу, и нормальную жизнь». Но на сложившуюся ситуацию не жалуется, добавляя, что ему повезло больше, чем многим белорусам.

— В Польше я еще толком не адаптировался. Мы живем в центре для беженцев: условия довольно аскетичные, но зато за жилье платить не надо, — рассуждает собеседник. — К тому же тут нам оказывают юридическую помощь и не только. Сейчас нашел работу на ферме. Никогда не работал физически, но что поделаешь? Конечно, собираюсь вернуться в медицину, активно изучаю язык. Тем более в Польше есть и другие врачи, мы друг друга поддерживаем. Подтверждение диплома требует очень серьезных материальных вложений, но я думаю, что другого варианта у меня нет. А так ничего, помаленьку справляемся. Главное, все вместе, в безопасности, живы и здоровы. А материальное — это дело наживное. Тут много украинцев, и тоже люди все потеряли. Так что у нас еще не самая тяжелая ситуация. Тем, кто сейчас в тюрьме, в этих застенках, гораздо хуже.

Для супруги Михаила, рассказывает он, самое главное, что семья вместе. Дочери тоже адаптируются: средняя пошла в школу, в которой ей очень нравится, а младшей просто все вокруг весело и интересно. Сам же мужчина занимается с психологом, чтобы избавиться от последствий общения с силовиками.

— Я до недавнего времени вообще не мог ни с кем разговаривать о том, что пережил, — делится он. — Только благодаря помощи специалиста стало получаться, потихоньку травмы лечатся. Но иногда мне трудно, несмотря на то, что я взрослый человек. Главное, я четко осознаю, что у меня есть такая проблема, и принимаю все меры, чтобы ее решить. Но нужно время, это же не заноза, которую достал, и все.

Митинг сторонников демократических сил Беларуси, в третью годовщину президентских выборов 2020 года, Краков, Польша, 9 августа 2023 года. Фото: Reuters
Митинг сторонников демократических сил Беларуси в третью годовщину президентских выборов 2020 года, Краков, Польша, 9 августа 2023 года. Фото: Reuters

О своем выборе Михаил не жалеет. Оглядываясь назад, признается: если бы знал, как все будет, действовал бы немного иначе, подстелил бы соломку в нужных местах.

— Но вот поменять свои принципы и взгляды — нет, это было бы невозможно. Не то чтобы я герой какой-то, но есть вещи, которые действительно важны, — уверен он. — В общем, стратегически так бы и поступал, а вот тактически несколько иначе, поумнее. Хотя, конечно, задним числом мы все умные.

Жизнь в Польше бобруйчанин рассматривает как временную. Предполагает, что дети могут остаться, но вот сам Михаил уверен, что вернется домой.

— Ну, а как иначе? — задает он риторический вопрос. — Как только будет возможность, как только не станет режима. Мне кажется, после победы над Россией будут созданы предпосылки для того, чтобы людоедская власть сменилась на что-то более пригодное для жизни. И начнется путь в сторону цивилизации и демократии. Это ведь моя земля, моя страна. Кто будет заниматься ее восстановлением, если там остается все меньше нормальных людей? Нужно будет возвращаться и делать что-то, само ничего не случится.

BYSOL объявил сбор средств для  Михаила Самборского и его семьи. Реквизиты для помощи — по ссылке.