Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «К сыновьям Лукашенко три раза в день подбегает кто-то с палкой, бьет и убегает». Поговорили с необычным «решалой» проблем в Беларуси
  2. Лукашенко опять пожаловался на беларусов. Что на этот раз
  3. Прослушивали, похищали рукописи, избили, заставили эмигрировать и поливают грязью сейчас. Как власти издевались над Василем Быковым
  4. Пропаганда пыталась очернить Польшу — но, похоже, тем самым признала, что в Беларуси есть концлагеря и «фабрика смерти». Вот в чем дело
  5. Украинские пограничники отреагировали на «предупреждение» беларусских: «Лучше бы они предупредили свою главную провокацию»
  6. Глава Минфина так рассказал в парламенте о ситуации с госдолгом, что «возбудил» Гайдукевича — депутат придумал, как не возвращать займы
  7. В Минске за час вылилась четверть месячной нормы дождей. Что натворила пролетевшая над Беларусью буря
  8. «Честно? Всю Украину надо забирать». Поговорили с экс-вагнеровцем, который после мятежа Пригожина жил в Беларуси и вернулся на войну
  9. КГБ теперь требует переводить «компенсации» за донаты одному государственному центру. Рассказываем, что за он и куда идут деньги
  10. Путин хочет создать коалицию стран, которую будет позиционировать как альтернативу НАТО. Вот на кого, кроме Северной Кореи, он рассчитывает
  11. Похоже, Лукашенко уже начал свою предвыборную кампанию. Перед каждыми выборами он делает одно и то же — вспоминаем, что именно
  12. В Минобре всерьез взялись за стихийные очереди для проставления апостиля
Чытаць па-беларуску


Борис Гельфанд — шахматист, финалист матча за звание чемпиона мира в 2012 году, победитель Кубка мира и ряда крупнейших международных турниров. В 1998 году уроженец Минска переехал в Израиль. Он застал за границей недавнее нападение боевиков ХАМАС на его страну, но уже вернулся домой, как и многие другие соотечественники. В интервью «Зеркалу» Гельфанд рассказал о ситуации в Ришон-ле-Ционе, где он живет, защитной комнате, сплоченности израильтян, гневе и отношении к арабам.

Борис Гельфанд во время матча на тай-брейке против действующего чемпиона мира по шахматам Вишванатана Ананда из Индии на чемпионате мира по шахматам ФИДЕ в Москве, 30 мая 2012 года. Фото: Reuters
Борис Гельфанд. Фото: Reuters

«В аэропортах были одни израильтяне»

— Я играл турнир в Албании. Соревнования подходили к концу — 7 октября предстоял как раз последний тур. Меня разбудил сын, — рассказывает Гельфанд. — Причем он дал мне выспаться. Позвонил в то время, когда я должен был проснуться. Сообщил обо всем, что знал на тот момент: как провели ночь, как наш город в Израиле бомбили, сколько раз родные бегали в убежище… Конечно, я сразу стал искать информацию, которой на утро 7 октября было мало. Обрывочные сведения. До сих пор мы всего не знаем… По мере освобождения кибуцев открываются все новые ужасы. Это напоминает злодеяния Холокоста. Для евреев это вопрос выживания.

— Что было дальше?

— Стал думать, как вернуться домой. Многие компании отменяли рейсы. В итоге с двумя пересадками через Грецию и Кипр удалось добраться в Израиль только 10 октября. Такое ощущение, что в аэропортах были одни мои соотечественники. Некоторые получили повестки в армию, другие прервали отдых за границей и хотели поскорее увидеть свои семьи.

— Какова обстановка в Ришон-ле-Ционе сегодня?

— Почти все время провожу с семьей дома. Последние пару дней было по несколько сирен. Мы в постоянной готовности, что в течение 45 секунд нужно зайти в бомбоубежище. Выходим на улицу разве что в магазин. А так многие заведения открыты — по крайней мере до обеда. Занятия в школах, правда, пока отменили — на следующей неделе уроки будут онлайн.

— Почему 45 секунд?

— Мы находимся примерно в 40 километрах от места ближайшего запуска ракет из сектора Газа. Это время, которое, как рассчитали, позволяет успеть укрыться.

— Что представляет собой ваше бомбоубежище?

— Во всех квартирах в домах, построенных с начала 1990-х, должна быть защитная комната. Наш дом построили в 1997-м. В комнате шкафы для одежды, стулья, швейная машинка, на которой работает дочка, запас воды. Площадь — 8−10 квадратных метров. Раньше мы не проводили там много времени — ракеты нечасто долетали. Думаю, теперь помещение стоит оборудовать получше.

В комнате также есть очень плотное окно, которое закрывается специальной железной дверью. Кроме того, есть дверь в саму комнату — она в два раза толще обычной. Ирония судьбы: сейчас перед возвращением в Израиль был в музее преступлений, которые совершались в Албании в коммунистические времена. И тюремная камера, представленная в музее, закрывалась точно такой же железной дверью, как у нас в квартире.

«Все политические лидеры объединись»

— Нападение ХАМАС было внезапным?

— Да, никто не ожидал. Видимо, руководство страны уверовало, что опасность Израилю не грозит. Возможно, с точки зрения логики так и было, но не все действия, как мы видим, подчиняются здравому смыслу… Все в шоке от трагедии. Убийства детей, людей, переживших Холокост… Практически всех задело. У меня родственница чудом выбралась живой с музыкального фестиваля… Таких кошмаров еще не было в истории страны.

— Израильтяне обвиняют в случившемся армию, политиков?

— Военных — нет. А вот в политическом плане ситуация в последние полгода была действительно очень плохая. Огромное напряжение между правительством и теми, кто его не поддерживает, еженедельные демонстрации. Было стыдно слышать, какие слова они выкрикивали друг другу. Из того, что читаю, очень похожая ситуация сегодня в Польше — общество фактически расколото.

Но знаете что? Когда началась война, то все политические лидеры объединись и взяли в руки оружие. Крупные бизнесмены, их дети, бывшие и нынешние чиновники тоже записались в добровольцы. У некоторых уже погибли дети. И теперь былые проблемы кажутся настолько мелочными… К сожалению, сплотила всех лишь трагедия.

Возвращаясь к вашему вопросу. Моя жена журналист. Она брала интервью полгода назад у прототипа сериала «Фауда» — израильского разведчика. Он сказал, что, возможно, политические разногласия в стране повлияют на планы террористов. Мол, атака не уничтожит Израиль, но, по его мнению, даст врагу иллюзию, что это можно сделать. Увы, предсказание сбылось.

— Объясните, почему вы не увезли семью за границу, а наоборот, стремились сами побыстрее вернуться?

— У меня, кстати, это спрашивают и некоторые знакомые. Не знаю, уезжают в основном туристы. А мы должны быть дома, защищаться и помогать друг другу. Кто-то потерял близких, кто-то дом, кому-то нужна моральная поддержка. В Ришон-ле-Ционе очередь на сдачу крови в первые дни была на пять часов. Нужды армии тоже моментально закрывались. Огромные очереди пополнить ряды волонтеров — туда не пробиться. Просто израильтяне — сплоченный народ. Все эти недавние разногласия уже забыты. Вообще не первый раз замечаю: в кризисных ситуациях у нас люди становится мягче, отзывчивее. Пропадает наглость. И, повторюсь, политики, их дети, у нас не бегут за границу, а делают все для победы.

Для тех, кто не в курсе, расскажу историю, о которой много писали. На музыкальном фестивале, проходившем рядом с сектором Газа, погибла девушка из Бразилии. Мама и сестра, которые тоже жили в Израиле, переживали, что на похороны никто не придет. В итоге, чтобы их поддержать, приехали 10 тысяч незнакомых людей.

«В секторе Газа нет никаких законов»

— Как реагируют ваши дети на ситуацию?

— Понятно, что переживают, как и все, но стараются держаться. Дочери 18 лет, сыну 12. Уже взрослые. Дочь в феврале следующего года пойдет в армию. Сама очень хочет. Будет служить не стандартные для женщин два года, а три.

— Вам было когда-нибудь так страшно, как в эти дни?

— Страх — неправильное слово. Израиль делает, что может. Скорее, много боли и гнева. Абсолютно непонятно, как будет развиваться ситуация. Отмечу, что впервые за последние годы нас поддерживает почти весь цивилизованный мир.

— У вас есть друзья-арабы?

— В шахматном мире — конечно.

— Не боитесь, что в Израиле начнут вымещать злобу на арабах?

— Многое будет зависеть от позиции их лидеров. Израильских арабов — около двух миллионов. Есть и мусульмане, и христиане. Они представлены своими партиями в парламенте. С ними в целом были непростые отношения, но люди живут, работают. Их уровень жизни в Израиле лучше, чем почти во всех арабских странах мира. Например, много врачей, фармацевтов.

— А арабы в секторе Газа?

— Там правит ХАМАС. Люди, которые живут в секторе Газа, — заложники. Террористы используют их в качестве живого щита, нет никаких законов. Это очень сложный вопрос, но, мне кажется, там все несут ответственность за происходящее. Думаю, после 7 октября даже у самых больших оптимистов отпали последние иллюзии, что многолетний конфликт закончится мирным путем.

— Реально ли сегодня справиться с ненавистью и не потерять веру в человечность в принципе?

— Тут, наверное, больше вопрос к психологам. Скажу лишь, что, как показывает ситуация, с каждым можно говорить только на том языке, который он понимает. Нельзя не обозлиться, когда видишь все руины, трупы... Что ж, мы готовы к длительному противостоянию. А быстро спалить нервы, растратить силы — это точно не поможет.