Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Западная военная помощь начала поступать в Украину. Первый замминистра обороны этой страны объяснил, что с ней не так
  2. Вместе с BELPOL проверили, чем владеет семья экс-министра труда Щеткиной, с «легкой» руки которой ввели налог для «тунеядцев»
  3. Лукашенко — «кукла Путина в Беларуси»: президент Польши на Глобальном саммите мира оценил «позорную роль» политика в агрессии против Украины
  4. Лукашенко озадачился проблемой в торговле, которая набирает обороты. Раньше чиновники говорили, что ее провоцирует население
  5. Тепло, но с дождями и грозами. Прогноз погоды на следующую неделю
  6. «Изолятор захвачен боевиками „Исламского государства“». В российском СИЗО ликвидированы заключенные, взявшие в заложники двух сотрудников
  7. В эфире ОНТ назвали цифру уехавших беларусов, у которых власти собираются конфисковать квартиру или дом
  8. Итоговое коммюнике саммита мира в Швейцарии подписали 80 стран из 92. О чем идет речь в документе
  9. Власти очень хотели забрать успешное предприятие и воспользовались трагедией — тогда погибли 14 человек. Вспоминаем, как это было
  10. Прогноз по валютам: паники не случилось, но чего ждать от курсов после новых санкций
  11. «Это решение учредителей». Закрывается один из старейших частных вузов Беларуси — узнали подробности
  12. Появился первый список беларусских спортсменов, которых допустили к Олимпиаде в Париже. Вот сколько атлетов будет участвовать


Мы не раз писали о том, что с людьми, которые участвовали в мирных протестах после выборов-2020, не продляют контракты или же их увольняют. Несмотря на то что заканчивается уже 2023 год, этот процесс все еще продолжается. С вопросом, когда отменят черные списки, журналистка «Зеркала» как обычная гражданка позвонила в Минтруда и соцзащиты, оттуда ее направили в КГК и КГБ. Рассказываем, что из этого вышло.

Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: TUT.BY
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: TUT.BY

В отделе по работе с обращениями граждан Минтруда посоветовали обратиться в их профильное подразделение — Департамент госинспекции труда.

— Здесь консультация по вопросам законодательства о труде. Такие сведения не касаются законодательства о труде, — ответила специалист департамента. — Такая информация к нам не поступает, и мы ей не располагаем. Это, наверное, в правоохранительные органы или в Комитет госконтроля, но точно не в инспекцию по труду.

— Но это же влияет на мое трудоустройство. Я подхожу по характеристикам — диплому, стажу, а потом спрашивают: «А почему вы ушли [из госорганизации]?» Узнают — и все, разводят руками.

— Есть категории граждан, кому не могут отказать в приеме на работу, — это молодые специалисты, которые идут работать по направлению, обязанные лица, которые должны возмещать расходы на содержание детей, женщины в связи с беременностью, военнослужащие [срочной службы, направленные после увольнения на работу]. В принципе, все. Этим специалистам нельзя отказать в приеме на работу, а в случае всех остальных — право нанимателя. Если он решит, что вас принимать на работу не будет, то никто на это повлиять не может. Таким образом, законодательство о труде не нарушается.

По совету специалиста Минтруда журналистка «Зеркала» как обычная гражданка также обратились в Комитет госконтроля.

— Это вопрос, не входящий в компетенцию Комитета госконтроля, поэтому я вам на него не отвечу.

— Скажите, а к кому обратиться? В Минтруда отправили к вам.

— Мы, как вы говорите, черные списки не составляем. Это вы так предполагаете, [что есть] черные списки. Наниматель сам принимает решение, взять вас на работу или отказать. У каждого из них есть своя точка зрения.

— Но я им подхожу, меня рады принять, а только доходит до темы про уход из госорганизации, человек слышит — и меняется в лице.

— Вы можете обратиться в вышестоящую организацию по отношению к той, куда устраивались, и обжаловать отказ в приеме на работу. Например, если вы хотели работать в больнице, то обратитесь в Комитет по здравоохранению [Мингорисполкома], если это в Минске, или в управление по здравоохранению [облисполкома], если в области.

— Я просто не понимаю, сколько история с черными списками будет длиться. Если бы знать...

— Я вам объясняю, это не в нашей компетенции. Мы списки никакие, как вы говорите, не составляем. Мы занимаемся контролем за расходом бюджетных средств и использованием госсобственности. Вопросы трудового законодательства вообще к нам никакого отношения не имеют.

— В Минтруда считают по-другому, порекомендовали набрать вас.

— Может быть, они имели в виду КГБ, а не КГК?

И снова прислушавшись к совету специалиста, журналистка «Зеркала» как обычная гражданка позвонила в Комитет госбезопасности. Там на вопрос по поводу отмены черных списков отреагировали сдержано:

— Таких списков не было, нет и, я полагаю, никогда не будет. Что это за черные списки? Я вас не понимаю.

— Но на работу в госорганизацию не принимают.

— Принимают — не принимают на работу и какие-то «списки черные», не вижу взаимосвязи. Что за «списки» и где они ведутся?