Поддержать команду Zerkalo.io
  1. «Что станет следующей разменной монетой?» Тихановская ответила на вопросы из интервью Лукашенко
  2. Министр юстиции рассказал, почему в Беларуси были закрыты некоторые некоммерческие организации
  3. Посмотрели, чем известны пограничники, судьи, силовики и работники госСМИ, попавшие под новые санкции. У многих — госнаграды
  4. «Вся страна дрожала». История первого маньяка независимой Беларуси
  5. Белгидромет объявил желтый уровень опасности на субботу и воскресенье
  6. «Это было просто выживание». История шести сирийцев, добравшихся через Беларусь в Нидерланды
  7. «Убежали, перестали платить, прикрываются покровителями». Замглавы АП высказался про новый налог, который может затронуть Lamoda и Wildberries
  8. Замглавы АП рассказал, какой ущерб ожидается от санкций ЕС и как его планируют возмещать
  9. «Воскрес» в Алжире, изобрел доилку, пугающую коров, и стал отцом «Нивы». История белоруса, у которого все получилось
  10. В объединенном санкционном списке 22 предприятия. Кто в него попал?
  11. Адвокаты — о том, что грозит тем, кто «донатил» проектам — теперь уже экстремистским формированиям, или получал от них помощь
  12. Макей из Швеции прокомментировал присутствие Тихановской в Стокгольме во время СМИД ОБСЕ
  13. Погранкомитет Беларуси заявил, что украинский вертолет нарушил границу (Украина опровергает). Видео инцидента


В 2020-м белорусы часто разводились: по данным Белстата, на тысячу свадеб приходилось почти 700 разводов. Причем за последние 8 лет в стране это самая большая разница по отношению к количеству заключенных браков. На прошедший год пришлись пандемия, выборы президента и последовавшие протесты. Психологи считают, что такие события действительно сильно влияют на отношения между близкими людьми. Несколько белорусов, чьи семьи не выдержали проверки удаленкой и политикой, рассказали блогу «Отражение», что подтолкнуло их к разводу и как жизнь складывается после. А затем ситуацию прокомментировал психолог. Мы перепечатываем этот текст.

«Ждешь мужа как с фронта, встречаешь как героя, а он говорит «до свидания»

«Муж ушел лечить ковид, нашел другую и бросил меня с двумя детьми», — кратко описала свою ситуацию минчанка Ксения (имя изменено). Она говорит, что история банальная, хотя многие скажут, что случившееся с ее семьей потянет на сюжет фильма. Девушка — медик, с будущим мужем познакомилась в 17 лет в университете. К 25-ти годам поженились, к 28-ми в семье уже было двое сыновей.

— Я была самой успешной девочкой на курсе, не хотела с ним встречаться, но он за мной бегал. Все знали, что он безумно в меня влюблен. Дети рождены в любви, по желанию — ко второму ребенку я не была готова, но он очень хотел, отговаривал от аборта, умолял, поэтому я согласилась. И вот я в декрете, случился ковид: врачи-герои, отправляли [их] как на войну, — вспоминает Ксения и сдерживает слезы. — В мае гремит парад в Минске, мужа направляют работать в одну из городских больниц, он уходит жить в гостиницу для врачей. Мы созванивались по телефону, изредка он приезжал, я была на даче с детьми.

В конце августа прошлого года у мужа должен был быть отпуск, его Ксения очень ждала: думала, наконец побудут вместе, съездят отдохнуть куда-нибудь в пределах Беларуси. Муж вернулся «не таким», девушка предположила, что появилась другая, и опасения подтвердились.

— Говорит: «Ксюша, я люблю ее так, как никогда не любил тебя! Я ухожу». Она тоже пульмонолог, познакомились во время ковида. Причем мы с этой девушкой очень похожи внешне, мы одного возраста. Как он сам сказал, она, наверное, — это я до рождения детей.

Ксения рассказывает, что до пандемии муж носил ее на руках, отношения и с ней, и с сыновьями были прекрасными.

— Я не знаю, что стало причиной. Внешность у меня та же, что была до родов, я занималась саморазвитием. Он весь был в детях, идеальный папа. Все в дом, носил меня на руках, говорил, что будет со мной до гробовой доски. А потом мой мир рухнул в один день. Получается, отправляли как на войну: видишь столько смертей, эти костюмы (средства индивидуальной защиты. — Прим. Zerkalo.io), вся обстановка — своего рода первая волна [COVID-19] и была войной. Может, «контузило», — говорит девушка. — Ждешь мужа как с фронта, встречаешь как героя, а он говорит «до свидания».

Фото: pixabay.com
Фото: pixabay.com

Мыслей о том, чтобы сохранять отношения, не было у обеих сторон. Семья распалась.

— Конечно, физически очень тяжело было остаться одной с двумя погодками. Я тоже врач, в прошлом году вышла на работу на полставки. Работа вообще очень спасает, — рассказывает Ксения. Она не считает, что в разводе виноват только ее бывший муж. — Мои ошибки были вызваны, скорее, усталостью. Это декрет: ты видишь только еду, детей, единственный взрослый человек в твоем кругу общения — это муж, приходящий с работы. Мне не помогал никто, я не спала ночами четыре года, нельзя быть в этой ситуации суперадекватной. Может, он вкусил свободной жизни без детей, — считает девушка.

После развода старшему сыну Ксении было три, он уже ходил в садик, младшему не было и года. За полтора года дети видели отца только два раза — на судах по разводу родителей. Со временем малыши перестали спрашивать, где папа.

— Он не поздравил с днем рождения сына, которого так хотел. Я ему говорила: хоть с новой девушкой, хоть со всей своей больницей — пожалуйста, приезжай к детям, общайся с ними. Но нет. Жизнь продолжается, дети счастливы и без него. Психолог мне сказала: они очень маленькие, не воспринимают слова — только твои эмоции, и все зависит от того, как ты все преподнесешь. Будешь плакать — они тоже будут чувствовать боль. И наоборот: да, папа живет с другой тетей, но, раз мама спокойна, все нормально. Да, детям нужен отец, но не какой-то мужик, который может с ними так поступить. У меня мальчишки, они найдут образ мужчины в ком-то другом — в тренере, в дедушке. Их отец их бросил, предал — какой пример он может им дать?

Помимо психолога, пережить внезапный и быстрый развод Ксении помогали родители, в том числе — бывшего мужа. С ними мужчина, кстати, тоже перестал общаться.

— Развод — это маленькая смерть, утрата, которую нужно пережить. Это нормально. Нужно дать себе время погоревать, но не при детях. Они не просились в этот мир, ни в чем не виноваты. У меня были мысли отвезти ему их в больницу в приемный покой — делай что хочешь, расти их со своей новой любовью. Но я понимаю, что мне это не даст ничего, а им разрушит психику. Дети должны расти в любви, — заключает Ксения. Все общение ее бывшего мужа с детьми теперь свелось к перечислению алиментов. — Я сразу подала на алименты. Друзья-юристы сказали: «Ксюша, ты плачь, но делай и пиши эти бумажки, потом поймешь, зачем».

Хотя воспоминания о недавнем браке еще вызывают непростые эмоции у Ксении, она считает, что в жизни все не случайно, и благодарна, что все сложилось именно так.

— Благодаря хорошей работе психолога, я могу сказать, что больше всего на свете боюсь, что он попросится обратно, — смеется мама двух малышей. — Спасибо ковиду, что так случилось в моей жизни: я вынырнула из замкнутого мира декрета снова в большую жизнь, поняла, что я [многое] могу и хочу сделать. Я красивая молодая женщина, готова завести новые отношения! Другие мужчины не должны отвечать за то, что со мной случилось.

«Я за справедливость во всем, а мой муж — по ситуации»

Виктория (имя изменено) сейчас на грани развода. В браке девушка четыре года, ее дочери — тоже четыре. И девушка, и ее муж очень любят ребенка, но с его появлением у них самих чувства стали утихать, а после выборов «все вообще полетело»:

— Сначала я хотела постоять со всеми людьми в очереди, чтобы поставить подпись за Бабарико. Муж сам подпись поставил, но сказал, что [стоят там] глупые люди и мне это не нужно. Я выходила в цепи солидарности — он возмущался.

В день задержания Виктора Бабарико семья поехала к родственникам, там обсуждали политику — у Виктории возник сильный конфликт с родителями мужа.

— Его мать с порога начала нам рассказывать, какие американские полицейские плохие, имея в виду убийство Джорджа Флойда. На мои вопросы, смотрит ли она в окно и знает ли о происходящем у нас в стране, ответила, что Бабарико посадили, потому что он бандит, «украл наши картины и увез в офшоры». И тут меня понесло. В итоге она сказала: «В нашей семье оппозиционеры не нужны, была уже у нас одна такая…». Я тоже ответила, что и мне такие родственники не нужны. Муж наехал на меня, что я не уважаю его родителей. Да, я не могу уважать таких людей! — рассказывает девушка.

Она была наблюдателем на одном из избирательных участков. И в прошлом году, и сейчас все события воспринимает близко к сердцу:

— Я постоянно читала новости, не могла работать, лишь спустя месяцев восемь взяла себя в руки. Муж считает, что никто не виноват в том, что, к примеру, у кого-то нет работы, кто-то чего-то не добился. Отчасти так и есть, твоя судьба в твоих руках. Но обстановка кругом не может способствовать успешному развитию людей. У меня был опыт [ведения] бизнеса: я открывала один магазин, еще вывески не было, а ко мне уже пришли просить деньги. Я за справедливость во всем, а мой муж — по ситуации.

Сейчас супруги разговаривают только на бытовые темы или о ребенке. Делится своей историей с журналистами Виктория через сообщения, созвониться не может, потому что муж работает на удаленке и все время дома. Еще до появления напряженности из-за политики семью разрушало вынужденное нахождение вместе, связанное с приходом COVID-19 в Беларусь.

— Муж с весны 2020-го года бывает в офисе крайне редко. Утром, днем и вечером он дома. Может спать полдня, заниматься своими делами, а я в это время должна делать всё: работать, водить в сад и забирать ребенка оттуда, круглый день стоять у плиты. В итоге я забила: хочешь есть — готовь сам. В целом, муж человек очень сложный. Куда ж глядели мои глаза, — шутит минчанка. — Мы живем в одной квартире, спим в одной кровати, едим за одним столом, но ощущение, что мы просто соседи по коммуналке. Есть раздраженность во всем. Сейчас я стараюсь по минимуму находиться дома. Каждый сам по себе. Наверное, инициатор этого игнора я.

Девушка признается, что последние полтора года живет с мыслью о разводе, хочет уехать в другую страну, но не может решиться начать разговор.

— Знаете, сейчас совсем не больно, уже появилась привычка. У каждого своя жизнь в пределах одного пространства. Ребенка мы оба очень любим. Конечно, как и любой женщине, мне хочется внимания и ласки. Но я настолько стала равнодушна к мужу, что, если он и захочет предпринять какие-то попытки восстановить отношения, мне безразлично. Насчет развода: я не знаю, как он отреагирует, — вдруг он ребенка заберет? Он не проявляет агрессию, но, знаете, в тихом омуте… Думаю, я решусь поговорить об этом в ближайший месяц. Я не уверена, нужны ли мне сейчас другие отношения. У нас же в семье я мужик, а я хочу быть женщиной, быть как за каменной стеной.

«Я не готов был отсиживаться, жена называла меня безответственным»

Минчанин Павел женился в конце 2016-го года. Отношения с супругой стали сильно портиться с приходом COVID-19 в страну, потом разногласий добавили протесты — пара первый раз подала заявление о разводе в августе 2020-го, но на первом заседании суда молодые люди решили дать друг другу второй шанс. Однако за год найти взаимопонимание так и не удалось — на стол легло второе заявление, и в августе 2021 супруги развелись.

— К новому заболеванию сначала и я не относился серьезно, но, когда все знакомые, близкие стали болеть, я начал переживать, ребенка в садик не водил месяца два, пока была такая возможность, а жена, грубо говоря, плевала на этот коронавирус с высокой горы: «Ничего страшного в этом нет, подумаешь». Постоянно были споры, ругань, — рассказывает Павел. По его словам, проблемы в семье возникали и раньше, но он не называет их. — Мы начали отдаляться друг от друга. Я бы не хотел выносить на всеобщее обозрение некоторые моменты, с которыми и она, и я не могли мириться, но это решалось. Все [шло] параллельно с коронавирусом и протестами. Потом на этом фоне появились еще проблемы, еще и еще. Возможно, если бы не 2020 год, мы бы их пережили.

Политические взгляды у пары совпадают, но расходилось мнение о том, что протесты могут что-то изменить в стране. 9 августа Павел вышел на улицы Минска, ночью его задержали, несколько суток он провел в ИВС Жодино. В списках задержанных его фамилия появилась только на третий день, до этого семья не знала, где он.

— Чувствовал ли я, что меня дома ждут и обо мне переживают? Больше нет, чем да. Я понимал, какая будет реакция: «Зачем ты туда полез, чем ты думал?» Но, на удивление, когда я вышел, жена даже подошла обняла: «Ну что ты, мой революционер?» — спросила, все ли в порядке, били или нет, как себя чувствую. Была даже приятна такая реакция.

16 и 23 августа на митингах супруги были вместе, потом девушка оставалась дома, Павел ходил сам, когда уличные акции закончились, — старался поддерживать другие формы протеста. За это мужчина слушал упреки.

— Ей не нравилось, что я все делал яростно. «О чем ты думаешь? У нас ребенок, кто нас будет кормить? Оставь это на других». Мне эта позиция вообще не нравилась: я не готов был отсиживаться и перекладывать на других. Я объяснял: да, ребенок, будет сложно, если меня посадят, но будет еще хуже, если мы не будем пытаться что-то делать с этим. В ответ: «Ну ты же не герой! Один ты ничего не сделаешь. Все равно ничего не меняется. Не думаешь о семье, обо мне и ребенке — ты безответственный». Она не осознавала серьезности моих действий. Меня сильно обижало, расстраивало, что человек не хочет меня поддержать. Начались споры, доказывание своих точек зрения на эмоциях. Я понимал, как она волнуется, что сложно остаться одной с ребенком, но отчасти это эгоизм. И главное, что я для себя увидел за это время, это разность приоритетов.

Вся лента страницы в инстаграме у минчанина заполнена фотографиями и видео с ребенком. Сыну Павла сейчас четыре с половиной года, видеться с ним жена ему не запрещает, но дистанцию и сам мужчина, и ребенок переживают тяжело.

—  Сам по себе я человек жестковатый, не делюсь переживаниями, но для меня ребенок — это все. Я сам всю жизнь прожил без отца, — говорит молодой человек и берет паузу, чтобы справиться с эмоциями. — Я знаю, что это такое. Бывшая супруга только за, чтобы мы с сыном часто общались. После развода психолог в садике посоветовал ей поговорить с ребенком, что «папа уезжает, больше жить с нами не будет». После этого каждый раз, когда я приезжал забирать сына, все было классно, а когда привозил домой и мы прощались, он плакал: «Папа, пожалуйста, живи со мной», а потом звонил мне в истерике. Он сильно переживает, иногда звонит, спрашивает, когда я приеду, говорит, что скучает. Хуже всего — понимать, что он расстроен, просит остаться, а ты вынужден придумывать причины и уходить. Это очень больно, — делится Павел.

Почти полгода пара не живет вместе, но сейчас мужчина не исключает, что со временем готов будет попробовать все возобновить еще раз.

— Мы созваниваемся только по вопросам ребенка. Я приезжаю молча, отдаю сына, прощаюсь с ним и ухожу. И последнее время я вижу, что у нее ко мне что-то поменялось, сам ощущаю, что мои чувства к этому человеку не привычка, все-таки хочется обнять, почувствовать душевную близость. Я не против этого всего, но решил выждать паузу подольше, чтобы мы четко поняли, сохранились ли у нас какие-то чувства. Тогда, возможно, можно будет с холодной головой сесть за стол и обсуждать, как действовать дальше. Время лечит. Мне важнее положительные чувства, которые я к ней испытываю, что греха таить — та же любовь. Если есть чувства, можно договориться обо всем. Если вдруг все сложится, я обязательно обозначу важные для себя моменты, чтобы не наступать на те же грабли в отношениях.

«Жениться или выйти замуж за человека — одна история, а сидеть с ним 24 часа в сутки — другая»

Наталья Скибская — психолог и гештальт-терапевт. Она утверждает, что в пандемию во всем мире, и в Беларуси в частности, всплеск разводов вызван страхом, тревожностью, вызванными неизвестным заболеванием, трудностями, которые могли возникать с работой, и необходимостью проводить много времени вместе в одном помещении: работать на удаленке или находиться на самоизоляции.

— Увеличилось чувство тревоги, беспокойства, напряженности. Все складывается в цепочку последствий, растут взаимные претензии. Людям тяжело находиться на одной площади в замкнутом пространстве долгое время, воспаляются конфликты. Нам нужно личное пространство, дистанция, отдых друг от друга; нужна динамика, чередование «ближе-дальше», а человека рядом становится много, и дело не в том, что он плохой или мы его больше не любим. Понимание «ты не весь мой мир, есть другие люди, мы можем быть вместе и по отдельности, возвращаясь друг к другу» — основа здоровых отношений. Знаете, жениться или выйти замуж за человека — одна история, а сидеть с ним 24 часа в сутки — другая. Нужно для профилактики обострений, ссор расходиться хотя бы по разным комнатам.

По словам Натальи Скибской, неумение проявлять поддержку, слышать друг друга тоже сильнее проявляется в постоянном нахождении рядом.

— Люди, скорее, используют друг друга как своеобразные унитазы, чтобы вылить эмоции. У нас многие отношения строятся по принципу «террористическая организация договаривается с заложниками или делает вид, что договаривается». Если человек свою позицию доносит как террорист, не слышит партнера, а просто выдвигает свои требования, диалог невозможен, такая пара разваливается.

Даже в стабильных отношениях кто-то из партнеров, пережив сильный эмоциональный опыт, как происходило в пандемию, может уйти.

— Отношения укрепляются совместным времяпровождением, эмоционально нагруженным, в котором мы чувствуем себя хорошо. Нужно не просто сидеть рядом, а наполнять время какими-то эмоциями, желательно позитивными. На фоне совместной войны с ковидом человек может проникнуться любовью к кому-то другому. Мы очень классно дружим против кого-то, совместная борьба, испытания очень объединяют и связывают эмоционально.

Дело не в политике

Психолог поясняет, что обычно проблемы на политической почве связаны с ценностным конфликтом: одни выходили на протесты, другие оправдывали насилие, которое применялось к мирным протестующим.

— Все стало очень «выпукло»: условно, мой папа или мама поддержали действия силовиков, оказывается, что для них это норма.

— Часто эти люди говорят, что они за стабильность в стране, а насилия не видели или не верят в него.

— [Если люди в это насилие не верят], это вызывает очень много злости: получается, человек отстаивает свою точку зрения, игнорируя очевидные вещи: это же было, это можно посмотреть! Все, кто хотел знать правду [о насилии в отношении протестующих], знают.

Наталья рассказывает, что у нее и ее коллег после событий августа 2020 года появилось много клиентов, которые пытались наладить отношения или закончить их именно на фоне эскалации насилия со стороны силовиков.

— Было очень много разводов с госслужащими, сотрудниками силовых ведомств. У многих клиентов проявилось отвращение. Женщины часто говорили, что им стыдно за мужа, когда он прятался сам или не пускал на протесты: «Я живу с мужчиной, верю, что это моя опора и поддержка, а он, оказывается, трус. Я теряю уважение: что он будет делать, когда придут к нам домой, как он нас защитит?» Если женщина не отпускает мужчину [на акции], он тоже чувствует неуважение к себе: она в него не верит, это удар по самооценке. Еще очень много проблем у людей появилось в сексе: из-за стресса, страха, ведь за сексуальное поведение отвечает та же зона мозга, что и за агрессию.

В случае с проблемами на фоне политики и протестов в семье тоже очень важна поддержка, понимание, почему партнер делает определенный выбор.

— Ситуация сейчас очень сложная. Нужны утешение, вера, надежда, поддержка «я побуду твоей силой, ты можешь расслабиться». А вместо этого получаешь кучу ненужных советов вроде «соберись, тряпка», критику с обесцениванием — это точно не способствует сплочению. Частая история: любовница или любовник [появляются] не потому, что дома секса не хватает — дома не хватает поддержки. Человек идет туда, где его будут слушать. В любовных отношениях люди больше стараются, а дома свои — на своих мы часто, к сожалению, отыгрываемся.

У нас [в обществе] все пропитано насилием. Риск не в том, что кто-то вышел на улицу, а потому что у нас неадекватное поведение органов внутренних дел. Почему-то виноват твой муж, если его арестовали, а не общество. Люди не могут излить свою агрессию на непосредственный источник [насилия]: пойти под РУВД и высказаться там — слишком опасно. Поэтому часто выплескивают эмоции на своих близких.

Как решать проблемы в отношениях?

Ситуация с разногласиями на фоне протестов и пандемии показала, что многие люди в паре друг друга на самом деле не знали или в ком-то из партнеров произошли сильные изменения. Поэтому волна разводов, начавшаяся в 2020-м, еще может продолжиться, считает психолог.

— То, что недееспособно, должно разрушиться. Иногда лучше развестись и строить другие отношения, в этом нет ничего плохого. С другой стороны, в кризисе проблемы более очевидны, становится яснее, куда прикладывать усилия, и мы или это делаем, или отступаем. Если вы хотите сохранить свои отношения, работайте — это может стать очень хорошей возможностью их улучшить.

Наталья Скибская советует учиться разговаривать друг с другом, применять навыки активного слушания, озвучивать свои эмоции и пожелания, а не претензии.

— Нужно учиться «якать» — говорить «я расстроен, я злюсь, чувствую себя так-то»; задавать вопросы: «Что тебе нужно именно от меня? Как я могу тебе быть полезен? Что тебе важно сейчас?» Если человек не может поделиться своими переживаниями — «Может, тебе плед принести или чай, или давай сходим куда-нибудь развеемся?» Стоит говорить не чтобы поругаться — а чтобы прояснить и понять. В ответ на претензию спросить: «Я тебя услышал вот так. Я правильно понял? Если нет, скажи мне еще раз по-другому». Мы часто спешим с ответами, выстраиваем свои версии сказанного, реагируем на услышанное.

Специалист также рекомендует использовать правило «стоп» в конфликтах, а парам, которые не справляются самостоятельно, — обращаться к специалисту.

— Когда слишком эмоции накаляются, не доводите до криков, оскорблений — остановитесь, разойдитесь по углам, остыньте, соберите мысли в кучу, а потом попробуйте еще раз. Но [попробуйте] разговаривать и договариваться, а не выливать друг на друга эмоциональные помои. Если это невозможно, нужно идти к психологам. У нас есть методики, как помочь паре выйти на диалог, — часто люди один на один боятся друг другу что-то честно сказать. Помогает и парная, и индивидуальная терапия, — заключает Наталья.