Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Пашинян заявил, что ни он, ни какой-либо другой армянский чиновник не посетит Беларусь, пока президентский пост там занимает Лукашенко
  2. Похоже, один из главных патриархов беларусской политики ушел на пенсию. Вспоминаем, за счет чего он оставался с Лукашенко 30 лет
  3. «Думал, беларусы — культурные люди, но дикий народ!» Репортаж с известного на всю Беларусь украинского рынка в Хмельницком
  4. На рынке труда — «пожар», а власти подливают «горючего». Если у вас есть работа и думаете, что вас проблема не касается, то это не так
  5. На рынке труда — «шторм». Лукашенко отправил решать проблему нового министра — кто стал главой Минтруда
  6. Украина развернула целую кампанию и активно наносит удары по системам российской ПВО — вот для чего она это делает
  7. Нацбанк опасается «землетрясения» на валютном рынке, а тут еще пришла «санкционная» новость из России. Усиливает ли это риски для нас?
  8. ГУБОПиК задержал за взятки топ-менеджера БелЖД. При обысках у него нашли в тайниках свыше 3 млн долларов
  9. Лукашенко провел кадровые рокировки среди главных идеологов
  10. «П**дец, что был при Залужном, сейчас сильно аукается». Интервью с беларусом-танкистом о трофейной технике РФ и проблемах на фронте
  11. «Пришел пешком с территории Беларуси». Польские пограничники прокомментировали «Зеркалу» инцидент с депортированным беларусом
  12. «Мы не понимаем, при чем здесь Беларусь». Минск отозвал своего посла из Еревана, чтобы разобраться, что происходит в Армении
  13. Беларус, которого депортировали из Польши на родину, выступил по госТВ


Алексея (имя изменено) приговорили к трем годам колонии по статье о нарушении общественного порядка (ст. 342 УК) в 2021 году. Он сидел в СИЗО с Игорем Лосиком, в колонии — с Эдуардом Пальчисом и Виктором Бабарико. В разговоре с «Медиазоной» бывший политзаключенный рассказал об издевательствах в заключении, зарплате в размере от трех до четырех рублей в месяц (при шестидневной рабочей неделе) и чувстве вины перед близкими.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Reuters
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

Правозащитники в соседней камере и «шмон» с вопросами о президенте

— В СИЗО у нас была хохма. Заходит как-то «наркоман» (осужденный по ст. 328 УК о незаконном обороте наркотиков. — «Медиазона») после допросов, недоволен: «Что за ерунда, где все правозащитники?» А ему отвечают: «Спокойно, правозащитники сидят через камеру от нас».

Алексея в СИЗО несколько раз переводили из камеры в камеру. Он вспоминает, что поначалу «средний состав» был такой: один политзаключенный, три «наркомана» и остальные — «по мелким статьям». Через несколько в месяцев в каждой камере изолятора содержались как минимум двое политических. Случались провокации от соседей.

— В конце [заключения] меня посадили к уголовнику, который решил поиграть в 90-е. Агрессивный парень был. Но на провокации я не поддался.

В камере рядом с Алексеем сидел Игорь Лосик. Политзаключенный говорит, что его часто водили на допросы. Узнать, кто из политических в какой камере, можно было, когда приходило заказное письмо — за его получение нужно расписываться в специальном журнале и там же посмотреть, кто в какой камере находится.

Один раз Алексея вытащили на «шмон» (обыск): поставили к стене, растянули, сказали развернуться. Один из трех офицеров напротив спросил, как он относится к президенту Республики Беларусь.

— «Индифферентно». Они такие: «Че это значит?» По-вашему — за него не голосовал. Не знаю, правильный ли дал ответ, но после этого меня отвели обратно в камеру.

После СИЗО Алексея отправили «кругосветным этапом» в новополоцкую колонию. Больше 12 часов беларус пробыл в наручниках. Неудачно заснул и несколько суток не чувствовал двух пальцев на руке.

Политзаключенный говорит, что ему повезло: в ШИЗО его отправляли всего пять раз. За что именно его отправляли в штрафной изолятор — рассказывать не хочет, боится навредить людям, которые все еще в заключении.

В ШИЗО Алексей познакомился с Эдуардом Пальчисом. Тот рассказал о провокации, которую ему устроили по приезде в колонию: сотрудники выбросили его вещи и говорили, что ничего нельзя взять с собой. Он отреагировал эмоционально, за что его сразу поставили на растяжку и отправили в ШИЗО. После нескольких ШИЗО Пальчиса перевели в ПКТ (помещение камерного типа. В колонии заключенные живут не в камерах, а в бараках. Один из видов репрессий в заключении — за систематические нарушения посадить в ПКТ. — Прим. ред.).

Беларус говорит, что в колонии хватало стукачей, которые «при любой возможности» бежали к администрации «отрабатывать свой хлеб».

Избиение Виктора Бабарико

Заключенным запрещено было не только общаться, а любым способом взаимодействовать с Виктором Бабарико, который содержится в той же новополоцкой колонии. Пугали уборкой территории, ШИЗО и лишением передач.

С зимы 2023 года Бабарико постоянно отправляли в ШИЗО: десять суток штрафного изолятора, два-три дня в колонии и снова в ШИЗО.

— Когда Бабарико начали «катать» в ШИЗО, стало ясно, что ему надо помогать с питанием, пока он в отряде. К тому времени ему запретили передачу от сестры. Местный магазин «случайно» не работал в моменты выхода политика из ШИЗО.

Политические пытались тайно помочь с продуктами, хотя Виктор Дмитриевич сам не хотел брать их, зная, что может подставить парней.

— Когда стало известно, что его закрывают на ПКТ, то завхоз стоял над сумкой и смотрел, чтобы другие заключенные ничего туда не положили. Обычно в таких случаях зэки помогают сумку собрать.

В ночь с 24 на 25 апреля 2023 года Виктор Бабарико попал в больницу. Что произошло с политиком в колонии до попадания в новополоцкую больницу, точно неизвестно. Алексей рассказывает, что его видели в медчасти колонии с разбитой головой. Еще один политзаключенный рассказал «Медиазоне», что «его там нормально побили, был весь синий».

С пробитым легким и сломанным ребром Бабарико увезли в новополоцкую больницу. Об этом также заявлял блогер и бывший политзаключенный Александр Кабанов в эфире «Белсат».

— Он был в ШИЗО, когда приехали «губопики» (все политзаключенные, которых опросила «Медиазона», утверждают, что Виктора Бабарико избили приехавшие силовики, а не сотрудники колонии. — Прим. «Медиазоны») и избили его. После этого он в ШИЗО находился около трех суток, пока его не забрали в санчасть колонии. Оттуда его увезли в Новополоцк, — рассказал Игорь (имя изменено), бывший политзаключенный, отбывавший срок в ИК-1.

Алексей объясняет, что заключенные не признаются, видели ли они сами что-то или же рассказывают со слов других.

— На зоне есть такая проблема, что даже если кто-то что-то знает, то он рассказывает историю в формате «слышал от другого заключенного». С ним точно что-то произошло в камере, после чего его забрали в больницу. Могу сказать, что до этого случая его местные менты вообще не трогали.

После попадания политика в больницу родные долгое время не знали, что с ним. Бабарико должен был быть свидетелем на суде сына 15 июня, но на заседании так и не появился. Только в середине июля родственникам политика сообщили, что он находится в ПКТ и с ним все в порядке. Еще один политзаключенный рассказал «Медиазоне», что в июне Бабарико точно был в ПКТ.

Новополоцкая колония №1. Скриншот старого видео МВД

ШИЗО за встречу с консулом и зарплата три рубля

Отношение администрации колонии к политзаключенным Алексей сравнивает с отношением к вещам.

— В прошлом году к политзаключенному поляку Роберту Тампала приехал консул на встречу. Они поговорили, а после на Роберта составили рапорт и отправили на десять дней в ШИЗО. Повод? Один из оперов, например, использовал следующий прием. Подходит к человеку, задает простейший вопрос, а после составляет протокол за то, что заключенный вначале не представился.

Новополоцкая колония отличается строгими порядками в отношении политзаключенных. Работают в колонии по шесть в дней неделю. Звонки по скайпу с родными политическим запрещены.

— Время позвонить домой — пять минут. Бывало, что звонили раз в два-три месяца. Также был запрет на спортгородок: не могли ходить в качалку, на спортивную площадку. Свидания были разрешены. Длительное, например, давалось только на сутки (у заключенных есть право получить свидание до трех суток. — Прим. «Медиазоны»).

Большинство политзаключенных в колонии зарабатывали по три-четыре рубля. По закону им положен отпуск, но его лишали, если политзаключенный за год «набирал» более 30 суток в ШИЗО. Отпуск представлял собой свободное время: заключенные просто не ходили на работу.

— Зимой люди, работающие на улице, ходили греться в цех — за это их часто отправляли в ШИЗО. Мы попытались возразить, что должны быть места для обогрева. На что нам сказали, что это касается температуры от -15 градусов. Мы спросили, почему тогда нам не выдают положенные валенки. Ответ простой: «Нет возможности».

Ребенок на свидании в колонии сказал папе: «Ты нас бросил»

Самым сложным в заключении Алексей назвал переживания за близких.

— Мы даже шутили: «Что нам? Cиди, ешь свое масло, пей чай и жди». А родственники думают, как прожить на одну зарплату, да еще собирать посылки в «зону». Стоимость одной посылки — больше 500 рублей. Сравните это с зарплатами по стране.

Алексей говорит, что многие мужчины-политзаключенные чувствуют вину перед семьей: до колонии они были кормильцами, обеспечивали семью, а в колонии обеспечивать приходится их. Некоторые заключенные даже радовались статусу «злостника» (злостного нарушителя режима) — за ним следует уменьшение «отоварки» с шести базовых до двух — «ведь так они меньше „объедят“ родных».

Жена еще одного политзаключенного, с которым сидел Алексей, «собралась разводиться» с ним из-за писем.

— Работяга, спортсмен, позитивный мужик, честный — из-за этого в ШИЗО часто ездил. И вот ему не давались письма. Есть такие люди, которые хорошо говорят, но плохо пишут. Так вот жена с ним разводиться собралась из-за этого. Он из ШИЗО не вылазит, а она разводится, потому что он мало пишет.

Ну или был случай, когда к одному «политическому» на свидание приехали жена с ребенком. И ребенок на эмоциях распсиховался, начал говорить «ты нас бросил», и им пришлось уехать. Потом, конечно, ребенок передал через маму, что все в порядке. Но пару дней после свиданки мужик несколько часов на «промке» просто в небо смотрел. Представляю, что у него было на душе.

После освобождения Алексей уехал из Беларуси.

— В колонии у меня вылезла одна хроническая болезнь. Надо лечиться. В остальном я был более-менее подготовленным. Чем сильнее жизнь до колонии отличалась у человека, тем больше усилий ему нужно сделать над собой, чтобы это все выдержать.