Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. ГПК увидел «концентрацию» HIMARS, Bradley, гаубиц и военных у границы Украины с Беларусью и предупредил о «недопустимости провокаций»
  2. Глава Минфина так рассказал в парламенте о ситуации с госдолгом, что «возбудил» Гайдукевича — депутат придумал, как не возвращать займы
  3. Пропаганда пыталась очернить Польшу — но, похоже, тем самым признала, что в Беларуси есть концлагеря и «фабрика смерти». Вот в чем дело
  4. Российское госСМИ сфальсифицировало интервью главы МАГАТЭ Гросси — эксперты рассказали, с какой целью
  5. «Честно? Всю Украину надо забирать». Поговорили с экс-вагнеровцем, который после мятежа Пригожина жил в Беларуси и вернулся на войну
  6. «К сыновьям Лукашенко три раза в день подбегает кто-то с палкой, бьет и убегает». Поговорили с необычным «решалой» проблем в Беларуси
  7. Лукашенко опять пожаловался на беларусов. Что на этот раз
  8. Прослушивали, похищали рукописи, избили, заставили эмигрировать и поливают грязью сейчас. Как власти издевались над Василем Быковым
  9. Лукашенко годами требует решить вопрос с умирающими магазинами «у дома». В соседней Польше это давно сделала «Жабка» — вот как
  10. В Минске за час вылилась четверть месячной нормы дождей. Что натворила пролетевшая над Беларусью буря
  11. КГБ теперь требует переводить «компенсации» за донаты одному государственному центру. Рассказываем, что за он и куда идут деньги
  12. Путин хочет создать коалицию стран, которую будет позиционировать как альтернативу НАТО. Вот на кого, кроме Северной Кореи, он рассчитывает


Ксения еще год назад была таргетологом в Минске с зарплатой около 1000 рублей. Ее муж Кирилл работал в строительной сфере и получал около 2500 рублей. Обоим ребятам по 29 лет, оба никогда до этого не зарабатывали физическим трудом. Больше полугода назад они решили радикально изменить свою привычную жизнь и поехать на заработки в Европу. И все это время работают на частном предприятии в Нидерландах. Беларусы шутят, что их основная «профессиональная» головная боль — правильно повернуть луковицу, чтобы ее хорошо обработала машина. Однако за это им готовы платить намного больше, чем в офисе дома. Блог «Люди» поговорил с беларусами о зарплатах и трудностях трудовых мигрантов. Мы перепечатываем этот материал.

Уборка лука в Нидерландах. Фото: Нидерландская луковая ассоциация, holland-onions.org
Уборка лука в Нидерландах. Фото: Нидерландская луковая ассоциация, holland-onions.org

Имена собеседников изменены в целях их безопасности.

«В Беларуси я работала головой, а здесь — руками. И это оплачивается выше, чем та „умственная работа“»

Ксения рассказывает, что, может, и не стала бы менять сферу, если бы нашла себя как специалист, если бы точно знала, чем хочет заниматься, и нашла ту самую любимую работу. Но этого к ее 29 годам не произошло. Кирилла, наоборот, в его деятельности все устраивало. Однако обоим хотелось доход побольше.

— Хотелось, чтобы я могла не только позволить себе все, что хочу, но и иметь возможность откладывать. А моя зарплата вся уходила на всякие нужды, — говорит беларуска. — У нас с мужем общий бюджет. Основная часть денег уходила на съемную квартиру, еще какая-то часть — на продукты, бытовые нужды. Ну и на машину, бензин, развлечения. Копить у нас не получалось от слова совсем. Может, конечно, это у нас слишком большие запросы и ожидания, а может, просто не выходило с нашими зарплатами. На свое жилье даже не пытались начинать откладывать. А если в перспективе просматривался какой-то отпуск, планировали все сильно заранее.

— Да, месяцев девять нужно было, чтобы накопить нужную сумму на поездку, — добавляет Кирилл. — Приходилось себе в чем-то отказывать, чтобы оставались какие-то деньги, на которые можно купить немножко долларов и оставить на отдых.

Между тем друзья пары уже опробовали поездки на заработки в ЕС. Ксения и Кирилл посмотрели на них и решили тоже попытать счастья, пока нет детей и каких-то обременяющих факторов. Нацелились на Нидерланды.

— Я решила что-то поменять в жизни, тем более всегда мечтала путешествовать, узнавать новое. Хотела поставить для себя галочку, что у меня есть опыт жизни за границей. Было страшно, сомневалась до последнего. В итоге очень быстро оказалось, что в Беларуси я, что называется, работала головой, а здесь — руками, но оплачивается этот мой труд выше, чем та «умственная работа». Дома физическим трудом не заработаешь таких денег: никто не будет платить столько за то, что ты целый день ящики складываешь. А здесь мы можем и путешествовать, и ни в чем себе не отказывать, и откладывать, — забегая вперед, рассказывает Ксения.

Перед отъездом молодая семья выселилась со съемной квартиры в Минске. Вещи на время они отвезли к родителям. С собой в новую жизнь взяли лишь несколько чемоданов, в них — по минимуму одежды, вещей вроде постельного, полотенец и прочих мелочей, на покупку которых не хотелось тратить время и деньги по приезде в другую страну. Из документов с собой — приглашение от фирмы и визы.

— Визы мы сделали в Минске за две недели. Запись стоила около 200 рублей на двоих, остальные визовые услуги — где-то еще 700, — вспоминает Кирилл. — С собой взяли около 800 евро (по 2800 рублей. — Прим. ред.) на человека — мало ли что: вдруг что-то случится или придется ехать домой. Плюс еще около 300 рублей потратили на медикаменты перед поездкой, потому что в ЕС те же антибиотики без рецепта не купишь, какие-то другие препараты — только после обращения к врачу, а это может быть дорого. С беларусской страховкой местные медучреждения почему-то вообще не понимают, что делать, она особо не поможет. Но работодатель делает сам польскую страховку, и по ней, если нужно, можно обращаться за медпомощью.

Дорога в Нидерланды лежала через Польшу. Друзья, которые уже не один год работали там, подсказали Ксении и Кириллу, куда обращаться. Для начала нужно было устроиться в польскую фирму и отработать там месяц стажировки.

— Нас сразу предупредили о кризисе первых месяцев: «Ребята, главное — переживите отработку в Польше. До первой зарплаты будете сомневаться, нужно ли вам это». Нас готовили к худшему, которое просто нужно было выдержать, — объясняет Кирилл. — А схема с Нидерландами такая, потому что беларусу устроиться туда сразу нереально. В Польше хватает фирм, которые нанимают беларусов, некоторые из них заточены на то, чтобы отправить на работу в другие страны — Германию, Францию или те же Нидерланды. А сами голландцы не могут так просто взять беларуса на работу — нужно получать кучу разрешений, браться за это никто не хочет. Либо нужно иметь ВНЖ. Еще беларусам сейчас сложнее сюда попасть из-за возросшей конкуренции с украинцами — для них специальных разрешений не нужно.

Хранение лука в одном из фермерских хозяйств Нидерландов. Фото: Нидерландская луковая ассоциация, holland-onions.org
Хранение лука в одном из фермерских хозяйств Нидерландов. Фото: Нидерландская луковая ассоциация, holland-onions.org

«Одна пара попала на отработку на рыбзавод. То, что они рассказывали, было страшно»

В сентябре ребята поехали в Польшу. Новеньких встретили на вокзале, заселили в отдельную комнату в небольшом домике, на следующий день сделали документы и открыли счет в банке. Дальше начались трудовые будни. Вид самих работ, на которые попадешь, рассказывает пара, — почти ежедневная лотерея.

— Ты можешь остаться в том же городе, а могут отправить в какой-то другой. Каждый день у тебя рандомная работа, день на день не приходился. Мальчики, помню, были кем-то вроде грузчиков — переносили какие-то сараи, стройматериалы у строящихся домов. А мне как девочке в основном попадалась прополка грядок. Как-то нас с еще одной девчонкой привезли на огурцы: подняли в пять утра, сказали, что работы на час-два. Приехали — а там поле без конца и края! Мы не видели никогда таких огромных, как кабачки, огурцов! Они вырастали до подобных размеров, наверное, за два дня. Помню, уже через час сбора останавливались и говорили друг другу: «Все, больше не могу!» Но потом все-таки находили силы продолжать работать под этим палящим солнцем. Еще постарались первыми собрать свой ряд, чтобы быстрее закончить. Но не тут-то было — нам сказали, что теперь мы должны помочь остальным (смеется)!

Тогда работа у пары чаще всего занимала лишь несколько часов в день — после их отпускали. Хотя так везло не всем. Некоторым, рассказывают беларусы, доставалась тяжелая работа.

— Одни ребята, например, попали на выездной цирк. Они просто ездили по всей Польше и собирали-разбирали конструкции, ухаживали за животными. Такой кочевой образ жизни, у них в жилье даже горячую воду, чтобы помыться, раз в два дня по часам включали. Причем платили по минимальной ставке — где-то 19 злотых в час (13 рублей или 3,6 евро. — Прим. ред.). Ребята еле выдержали — только потому, что понимали, что это временно, — говорят Ксюша и Кирилл. — Еще одна пара попала на отработку на рыбзавод. Им 2,5 месяца не могли найти работу в Нидерландах, и все время пришлось пробыть на этом заводе. То, что они рассказывали, было страшно. Я бы, наверное, не выдержал и уехал. Чтобы вы понимали, они рыбу теперь вообще не едят. К ним приезжало много людей из Беларуси на два-три дня — новенькие заселялись в дом, заходили в общую комнату, куда все складывали вещи, чувствовали их запах, выходили на день на работу и уезжали домой.

Теперь, наслушавшись историй других людей, пара шутит, что их первая работа была еще одной из самых лайтовых, хотя и платили минималку. В тот период Кирилл и Ксения жили на деньги, которые привезли с собой.

«Уже делаем все настолько машинально, что параллельно смотрим сериалы»

Через месяц после работы в Польше пара приехала в Нидерланды на постоянную работу. Но чем будут заниматься там, они изначально не знали.

— Видов работ здесь на самом деле много. Сейчас, к примеру, сезон цветов. Некоторые собираются по цехам, а некоторые — в полях, — говорит Кирилл. —  Те же пионы в поле срезают и охапками несут до человека, который отдельно складывает по ящикам. И нести так можно и 200, и 300 метров. Работают на том же цикории, шампиньонах, на яблоках или грушах — в общем, на всем, что растет, в зависимости от сезона. Есть еще склады вроде Zara, H&M. На какую работу тебя отправят, от тебя это не зависит. Ты можешь только озвучить свои пожелания и надеяться на удачу. Тут в этом плане все, как у нас дома, — есть какие-то панибратские отношения. Если есть какие-то знакомые, которые занимаются распределением, ты сможешь выбрать себе место. А если нет никого, кто мог бы помочь, не факт, что ты окажешься где-то на складе, где всегда тепло, неплохо пахнет и можно перебирать ту же одежду.

На месте быстро выяснилось, что трудности беларусов еще ждали впереди. Они застали сезон сбора капусты. И эта работа оказалась трудной.

— Мы, парни, срезали капусту в поле — в дождь, в солнце. Ты все время ходишь в дождевике, специальных штанах, резиновых сапогах. Согнулся, срезал, разогнулся — положил капусту. И так с утра до вечера. Девочек оставляли на ферме — они ее вакуумировали и раскладывали по ящикам, — вспоминает Кирилл. — Вот как Давидыч говорил про полторы тысячи приседаний в день (Эрик Давидович Китуашвили — российский видеоблогер, основатель сайта smotra.ru, который в 2019 году заявил, что его рекорд по приседаниям — 1200 раз без остановки. — Прим. ред.), так было и у нас (смеется). Вечером мы приходили в комнату и просто лежали. Через неделю где-то моя спина адаптировалась, но все равно было тяжело.

— Было ощущение, что девочек там наравне с мужчинами воспринимают, и мы на протяжении восьми часов комплектовали капустой ящики по восемь килограммов, ставили туда-обратно, поднимали выше головы, — продолжает рассказ мужа Ксюша. — Это тяжело, хотя наш босс считал, что все нормально. Естественно, очень болели спина, колени. Сначала мы с Кириллом думали, что это временно и нас переведут куда-то, но ничего не менялось. И хоть платили по 12 евро в час, ты себя успокаиваешь, что зарабатываешь 130 евро за день, это не помогало абсолютно. Мы были в легком шоке, потому что готовы были на что-то среднее по нагрузке. Все-таки не хотелось дома все заработанные деньги отдать на лечение спины. Поэтому через чуть больше месяца решили, что это не наш вариант.

В какой-то день пара просто заявила нанимателю, что на этом предприятии работать больше не будет. И ушла с поля. Куратор, занимающийся подбором мест, перебросил беларусов на небольшое предприятие, которое выращивает репчатый лук и некоторые другие овощи.

— Например, в магазине продается сельдь вместе с нарезанным луком, или в рестораны поступает очищенный лук — вот его тут и делают. Мы приехали сюда уже подготовленными — друзья рассказали лайфхаки, как не плакать. Для этого мы используем линзы, надеваем респираторы, на руки — перчатки, — объясняет Ксения. — Сюда лук тоннами поступает в неочищенном виде. Наша задача поставить луковицы ровненько, чтобы специальная машина их почистила. Поэтому часть людей поворачивает этот лук, чтобы он лежал на ленте правильно. Потом другая машина срезает корешок и хвостик, делает продольный разрез — все, лук почти очищен. Если какие-то луковицы не до конца, их доведут до идеального состояния сотрудники вручную на следующем этапе. У девочек такая монотонная работа — по сути, поворачивать лук. А у мальчиков — собрать все в ящики и сложить их. После в коробках продукт уезжает к заказчикам.

Масштабы цехов там огромные. Я даже не представляла, что кому-то настолько нужен почищенный лук и что можно так автоматизировать процесс! На поле его вручную только пропалывают, а сеется и выкапывается все машинами. Потом так же техникой доставляется в цеха, сортируется по размерам. Компания работает на экспорт во многие страны Европы, при этом, я бы сказала, это небольшой семейный бизнес.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: stock.adobe.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: stock.adobe.com

Все ребята работают по шесть дней в неделю, выходные — в воскресенье и на праздники. Рабочий день длится по восемь-девять часов, каждые два с половиной — неоплачиваемый перерыв, поэтому фактически в ангарах сотрудники проводят больше времени. Работникам на этом предприятии разрешают пользоваться телефонами и наушниками, главное — чтобы конвейеры с луком не останавливались.

— Эта работа вполовину легче предыдущей в физическом плане. В цеху мы общаемся между собой, слушаем музыку, подкасты, аудиокниги. Уже делаем все настолько машинально, что параллельно смотрим сериалы. Знаете, я тут их столько пересмотрела за эти полгода, сколько, наверное, за всю жизнь не видела, — смеется Ксения. — Бывает, за день — целый сезон! В общем, развлекаемся как можем. Так и работаешь, и голова чем-то интересным, новым загружена. Хотя на других фирмах те же наушники не разрешают. Если бы у нас было так, можно было бы с ума сойти от монотонности. До сих пор к ней привыкнуть не могу. Мне с момента ухода из офиса не хватало какой-то умственной нагрузки. А Кирилл, наоборот, говорит, что ему легче тут, чем было в Беларуси, потому что нет такой ответственности, переживаний, не надо решать важные задачи и отвечать за других. При этом платят гораздо больше, чем он мог получать за свои нервы дома.

— Мы рады, что не работаем под открытым небом. В помещении комфортно. Сотрудников обеспечивают спецодеждой, перчатками, чтобы лук до заказчика доезжал чистым. Каждые два дня несколько ребят остаются и проводится оплачиваемая генеральная уборка — все вычищается с химией, чтобы было стерильно. На этажах самого предприятия стоят посуда, микроволновки, кофеварки, босс постоянно пополняет запасы. Руководство тут очень хорошее. Нас не воспринимают как рабочую силу, мы остаемся людьми для нашего босса, которым он благодарен за труд, с которыми готов общаться и помочь, если нужно. Так что, я бы сказала, это лучшее, что могло случиться с нами здесь!

«Наши знакомые на двоих за год могут около 25 тысяч евро „чистыми“ собрать»

Ребята говорят, что на адаптацию, чтобы почувствовать себя комфортно и в бытовом, и в психологическом плане, им понадобилось около полугода. Зарплата у беларусов зависит от количества отработанных часов. В среднем выходит 180-190 часов в месяц, за каждый платят 13 евро.

— Вокруг много русскоговорящих людей, все друг другу помогают. И сами голландцы очень дружелюбные, где бы ты с ними ни столкнулся, — продолжает Кирилл. —  Жилье, которое предоставляет фирма, — тоже «рулетка». Может быть обычный дом, где живет по шесть-семь человек в комнатах по двое. А может — что-то вроде многоквартирного хостела с небольшими квартирами «квадратов» на 12. Кому-то везет, кому-то нет. Стоит это обычно от 90 до 120 евро на одного в неделю. Мы сами живем в небольшом домике — со временем раззнакомились с местными и снимаем у них, это дешевле. Арендовали так и машину. В месяц мы зарабатываем где-то по 2500 евро каждый. На жилье уходит 465 евро с человека, еще около 120 — на еду и бензин. Но, бывает, мы и 260 часов в месяц работаем, тогда удается заработать больше.

В отличие от сборки капусты после нынешней работы ребята могут больше отдыхать и стараются смотреть Европу. Объездили ближайшие небольшие города, побывали в Германии, Италии, увидели Париж. Планируют отправиться в Испанию.

— Главное — что сейчас есть на это возможность финансовая. Для меня до сих пор нонсенс, что можно путешествовать и столько откладывать. И не нужно выбирать что-то одно! — говорит Ксения. — Хотя мы очень мало посмотрели. Казалось бы, вокруг так много стран, но все не объять за такой маленький промежуток времени. Самое смешное, что мы до сих пор не доехали до Амстердама, хотя до него от нас около 100 км. Были там в аэропорту, на вокзале, а сам город не видели (смеется). Просто, кажется, Амстердам так близко, что можем туда поехать в любой момент, а большие выходные стараешься потратить на более дальние поездки. Больше всего нас впечатлила, наверное, поездка в Италию. А в самих Нидерландах, наверное, огромнейшее впечатление произвело именно то, что тут все построено на доверии. Любая доставка может оставить тебе заказ под дверью или у соседей, даже если там новенький айфон. Никто не боится, что кто-то это украдет. Думаю, у людей настолько хороший достаток, что даже не возникает мысли украсть, что-то забрать. Но я была в шоке!

— В Нидерландах вообще чувствуешь себя максимально безопасно, — добавляет Кирилл. — Про Рим и Париж я бы так не сказал — там все время думал, что нас сейчас обворуют (смеется). Возможно, потому, что это все-таки крупные туристические города, там большое скопление людей. Даже когда говорят, что они грязные, я думаю: ну, как они не могут быть грязными, если туда приезжает столько туристов? Если посмотреть по тем же Нидерландам, тут все чисто, ухожено, даже поля в идеальном состоянии. Смотришь — у кого-то на участке мини-робот косит траву. А когда рождественские праздники начинаются, ощущение, будто ты к Санте в гости приехал. Так что домой мы повезем очень много впечатлений, а это, наверное, и было основной нашей целью. Плюс приятный бонус — то, что мы отложили кучу (по меркам нашей страны) денег, которые дома копили бы не один год.

За семь месяцев молодая семья собрала около 12 тысяч евро. Но ребята говорят, что их пример не самый удачный для тех, кто хочет заработать как можно больше.

— Мы много тратим, даже на ту же одежду, брендовые вещи (по ним дома будем очень скучать!). Вот наши знакомые, которые не покупают столько, но тоже много путешествуют, на двоих за год могут около 25 тысяч «чистыми» собрать, при этом тоже привезти кучу эмоций домой, — рассуждает Кирилл. — Наша сумма тоже немаленькая, плюс мы продолжаем откладывать, и к отъезду она будет больше. Но, с другой стороны, бывает, кто-то приезжает и работа то есть, то нет, и человек может поработать, пожить, что-то потратить и особо не собрать. Это тоже такая рулетка. Но, я бы сказал, у 70% приехавших все складывается хорошо, а сталкиваются с проблемами 30%. Многое зависит от мотивации. Есть и такие, кто приехал и отдыхает, всю зарплату тратит на рестораны, а с этим здесь все-таки дорого.

Один из этапов переработки лука. Фото: Нидерландская луковая ассоциация, holland-onions.org.
Один из этапов переработки лука. Фото: Нидерландская луковая ассоциация, holland-onions.org

«Если хочешь прожить идеальную старость, она должна быть в Нидерландах»

Беларусы пока продолжают работать и параллельно наслаждаются первым опытом жизни за границей. Впечатлили их и простые бытовые моменты, и социальная инфраструктура.

— Интересно, как голландцы пытаются во всем упростить жизнь — вплоть до нарезанных листьев салата, шампиньонов, сыра в вакуумной упаковке в магазине. Все, чтобы ты минимально времени затратил на готовку. Везде — максимально упрощенные, замороженные блюда. Тот же плов. Я до сих пор не могу понять, как разогретый в микроволновке замороженный плов — такой же вкусный, как если бы я приготовила его только что. Этого нам, наверное, будет не хватать в Беларуси, — делится впечатлениями Ксения. — И они не возводят еду в культ, для них это просто топливо для организма. Съел бутербродик — и побежал жить свою прекрасную жизнь. Для них еда не способ посидеть покайфовать, хотя я вот люблю вкусно поесть.

— И я еще заметил, что у них в тех же магазинах нет ни лестницы, ни порога — ты просто заходишь, скажем, с «земли», — добавляет Кирилл. — Это прекрасное место для жизни людям с ограниченными возможностями и стариков. Мне кажется, если хочешь прожить идеальную старость, она должна быть здесь, в Нидерландах.

— Да, тут совсем старенькая бабуля одна на инвалидной коляске несется в этот магазин, покупает себе какую-нибудь пиццу, потом заезжает за кофе. По ее лицу видно, что у нее все хорошо, — эмоционально говорит Ксюша. —  Для меня так удивительно видеть пожилого человека, настолько довольного своей жизнью. Она кайфует, у нее есть силы. Мы много раз видели автопробеги машин 60-70-х, и за рулем — одни бабушки и дедушки. Я бы тоже хотела так прожить свою старость. И здесь, в принципе, ты попадаешь в другой мир — тут люди просто счастливые. Может, другой менталитет, иные цели в жизни. У них работа никогда не стоит на первом месте — они работают, чтобы жить, а не живут, чтобы работать.

Пара планирует побыть в ЕС еще несколько месяцев и вернуться домой. На что собираются потратить заработанное, ребята пока детально не думали. Говорят, лишь обсуждали варианты — например, открыть свое дело, вложить в развитие и новые навыки или все же попробовать купить квартиру.

— Опять же, если выберем потратить деньги на свое жилье, надо будет в Беларуси подсобрать, поднапрячь родственников, может, что-то еще, — говорит Кирилл. — Брать потребительский кредит желания нет. Проще тогда уже собраться с мыслями, отдать еще год жизни работе в Голландии и накопить. Но пока с нас достаточно этого опыта, да и квартира не в приоритете пока. Может, попробуем как-то эти деньги приумножить.

А вообще, такая работа за границей многих затягивает. Мой знакомый так вернулся, попытался устроиться в Беларуси. Хотя у него достаточно знаний, навыков, чтобы найти себе место на тысячи две-три рублей, он подумал: зачем все эти мучения, если можно сюда приехать и в ЕС, условно, никто не будет дурить голову? А основной твоей проблемой будет — какого цвета идет лук, как его сложить. Нет никакой ответственности за коллектив, нервотрепки. Поработал руками, получил в два раза больше денег и доволен. Многие так и остаются.

Ребята говорят, что точно хотят жить в Беларуси, в родном Минске. Но, пока дорога домой еще впереди, с тревогой думают, как будут заново искать съемное жилье и новую работу.

— Конечно, все это грустно. Хотелось бы и у себя дома иметь возможность получать такие деньги и приумножать их, откладывать, путешествовать. Этого хочет каждый, — дополняет напоследок Ксюша. — Да ведь многого и не надо — думаю, если бы в регионах люди зарабатывали тысячи по две рублей, беларусам этого было бы достаточно. Потому что и здесь, в Европе, если иметь свое жилье, какой-то быт, тоже расходы большие. Я пока еще не знаю, как мы обустроимся в Минске, когда вернемся, но понимаю: физической работы с нас хватит. Это 100% временный вариант. Я искренне восхищаюсь людьми, которые могут всю жизнь положить на такой труд и столько отдать сил на те же поля, как раньше работали наши бабушки и дедушки. Но я бы не смогла, наверное, второй год здесь. Хотя… Смогла бы, но меня не заставишь!