Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Похоже, Лукашенко уже начал свою предвыборную кампанию. Перед каждыми выборами он делает одно и то же — вспоминаем, что именно
  2. В Минобре всерьез взялись за стихийные очереди для проставления апостиля
  3. Украинские пограничники отреагировали на «предупреждение» беларусских: «Лучше бы они предупредили свою главную провокацию»
  4. Доминирование Испании, недобор Англии. Обзор игрового дня на футбольном Евро
  5. Лукашенко опять пожаловался на беларусов. Что на этот раз
  6. КГБ теперь требует переводить «компенсации» за донаты одному государственному центру. Рассказываем, что за он и куда идут деньги
  7. Пропаганда пыталась очернить Польшу — но, похоже, тем самым признала, что в Беларуси есть концлагеря и «фабрика смерти». Вот в чем дело
  8. Путин хочет создать коалицию стран, которую будет позиционировать как альтернативу НАТО. Вот на кого, кроме Северной Кореи, он рассчитывает
  9. «Честно? Всю Украину надо забирать». Поговорили с экс-вагнеровцем, который после мятежа Пригожина жил в Беларуси и вернулся на войну
  10. Глава Минфина так рассказал в парламенте о ситуации с госдолгом, что «возбудил» Гайдукевича — депутат придумал, как не возвращать займы
  11. Минобороны объявило внезапную проверку готовности. В Украине успокоили: «У Беларуси нет сил для вторжения»
  12. В Минске за час вылилась четверть месячной нормы дождей. Что натворила пролетевшая над Беларусью буря


Ирина Дрозд,

Владимир (имя изменено) — врач. Один из тех, кто вынужден был бросить любимую работу, дом и страну, чтобы спасти свою жизнь. Больше двух лет назад он переехал в Польшу. «Салідарнасць» попросила Владимира ответить на недавние претензии Лукашенко к медикам, которые «хотят работать как у нас, а жить как на Западе и получать большие деньги».

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: unsplash.com

По словам Лукашенко, чтобы получать большие деньги в Европе, нужно непременно «работать сутками», в то время как в «лучших клиниках» Беларуси якобы врачи имеют зарплату 8−10 тысяч рублей.

— В Беларуси мы могли купить сразу обоим детям новую обувь только в рассрочку на несколько месяцев. А в Польше мы каждый квартал думаем, куда бы поехать отдохнуть всей семьей, — говорит на это Владимир.

«Оказывается, у врача тоже могут быть выходные»

— Давайте по порядку, сначала о том, легко ли стать беларусскому врачу врачом в Польше?

— Для того чтобы здесь стать врачом, необходимо в первую очередь получить разрешение польского Минздрава — децизию. Для этого нужно иметь минимум три года стажа по определенной специализации, предоставить диплом с апостилем, справку об отсутствии уголовной судимости и план интернатуры, который показывает ваши навыки.

Как известно, беларусский Минздрав перестал выдавать эти планы врачам. Это, конечно, затрудняет положение, однако поляки пошли навстречу беларусам, и здесь есть пути решения.

Вообще кейсов, когда бы беларусскому врачу отказали, я не слышал. Зато знаю, что наши медики подтверждают дипломы и устраиваются работать в разных странах Европы, не только в Польше.

Параллельно с подготовкой к получению децизии беларусы, как правило, учат польский язык и находят szpital (лечебное учреждение), который гарантирует им место работы на первые пять лет, пока они не сдадут экзамены на подтверждение диплома, так называемую нострификацию и языковой.

Найти такое учреждение в Польше не составляет труда. Поэтому по этой схеме уезжает абсолютное большинство беларусских медиков, которые практически сразу приступают к работе под надзором или самостоятельно, как решат в клинике.

Часть медиков, как и я, переезжают вынужденно. Поскольку я не собирался уезжать из Беларуси, то заранее и не готовился. Уже будучи здесь, подал документы на получение децизии. Разрешение обычно приходит через 6 месяцев.

Эти полгода я работал ассистентом врача, получив децизию, стал врачом. Пока без нострификации и без специализации.

— Расскажите про свой график и зарплату, приходится ли вам работать сутками, чтобы содержать семью?

— Будучи ассистентом врача, я получал зарплату больше тысячи евро. Первое время, конечно, было сложно. Помогало и детское пособие, которое здесь выплачивают на каждого ребенка до 18 лет. Сейчас это 800 злотых (около 190 евро).

Последний год я работаю врачом, сейчас в отделении SOR (Szpitalny oddział ratunkowy). Оно напоминает приемное отделение в Беларуси, только со значительно большими возможностями диагностики.

Пациентов к нам в основном доставляют на скорой, мы должны поставить им диагноз, сделав всевозможные обследования, включая сложные диагностические тесты, которые не делают в поликлинике.

В месяц у меня выходит 8−9 рабочих суток, то есть максимально я работаю 216 часов. Это меньше, чем полторы ставки. Моя зарплата при этом составляет 4000−4500 евро после вычета налогов.

С учетом такого графика есть возможность подработки. Но сейчас я предпочитаю свободное время использовать на подготовку к экзаменам.

На самом деле даже врач с таким статусом, как у меня, может зарабатывать в месяц 6000−7000 евро. И те, кто хочет быстрее купить жилье, машину или, например, закрыть кредиты в Беларуси, так и делают.

Я тоже интенсивно работал первые 3−4 месяца, чтобы раздать долги, накопившиеся в связи с переездом.

Зато сейчас в моем графике появились окна по 3−4 свободных дня. Оказывается, у врача тоже могут быть выходные, которые можно полноценно провести с семьей и при этом не думать, что придется сводить концы с концами.

С таким явлением я впервые столкнулся в Польше. Помню, сначала не понимал, как можно тратить столько свободного времени (смеется). Теперь путешествуем, ездим в гости к друзьям, просто гуляем всей семьей.

В Беларуси я работал на нескольких работах, имел узкую специализацию, высшую категорию, много дежурств, получал разные надбавки и был уверен, что получаю высокую зарплату. Она составляла примерно 700 евро.

Я всегда там работал не меньше 240 часов в месяц. Подработка в приемном отделении приносила еще около 100 евро. Но тогда у меня выходило ровно две ставки, и это означало, что дома меня практически не было.

При этом собирать детей в школу мы начинали постепенно с мая, порой, чтобы сразу одеть, обуть и купить всю канцелярку, приходилось пользоваться рассрочкой.

Но мы не единственные родители-бюджетники, которые так жили в Беларуси.

«За минимальную ставку 47 евро в час далеко не каждый согласится работать»

— Что вы, как врач, можете позволить себе в Польше?

— Даже с учетом того, что мы снимаем квартиру, за зарплату врача здесь можно, например, купить машину.

В любом случае, мой заработок позволяет нам не смотреть на цены в магазинах, чего в Беларуси мы себе позволить не могли. Экономить и искать продукты по акциям нам приходилось только первое время. Сейчас просто выбираем то, что хочется.

Раз в квартал можем съездить в небольшое путешествие всей семьей. Разумеется, одежду и обувь мы больше не покупаем в рассрочку.

И стоматологические услуги, о которых тоже упомянул Лукашенко и которые здесь действительно значительно дороже, чем в Беларуси, мы также можем позволить себе без ущерба для бюджета.

— Один ваш коллега рассказывал, что зарплаты некоторых врачей в Польше измеряются десятками тысяч долларов.

— Он прав. Польский врач-специалист получает в час минимум 200 злотых (47 евро). Причем за такую ставку далеко не каждый согласится работать.

Многие получают по 300−400 злотых в час (70−94 евро) в зависимости от специализации. Допустим, в моем отделении узкие специалисты получают 70−80 тысяч злотых в месяц (16 430−18 800 евро).

И это при том, что в нашем отделении оплата считается одной из невысоких.

Здесь абсолютно реальная история для врача напрячься и пару лет поработать с максимальной загрузкой, чтобы купить себе домик где-нибудь на испанском побережье.

Моя ставка, пока я не имею ни нострификации, ни специализации, составляет 100 злотых в час (23,5 евро). В беларусской поликлинике час моей работы стоил 4,5 рубля. Я не помню уже курс на тот момент, но это точно было меньше двух евро.

— Что нужно вам, чтобы получать такую зарплату, как польские коллеги?

— Нужно сдать экзамен на нострификацию, после пройти 13 месяцев стажировки (интернатуры) и поступить в резидентуру, которая длится от 3 до 6 лет в зависимости от специализации.

Уже пройдя стажировку, можно открывать ИП, что уменьшит налоги.

Понимаете, сколько бы и чего здесь не предстояло пройти врачу, он знает, ради чего это делает. Врач в Польше имеет очень большие перспективы.

— А сами вы и члены вашей семьи как лечитесь при необходимости?

— В Польше медицина страховая. Обязательная медицинская страховка NFZ, то есть в Национальном фонде здравоохранения, составляет 9% от дохода.

Платить ее должен один член семьи, а распространяется она на всех. Это государственная система медицинского страхования, есть еще частная.

Скажу честно, налоги в Польше немаленькие. Все вместе — 31%. Но, повторю, даже после их вычета мне остается не меньше 4000 евро, а часто больше.

С учетом того, что здесь уходит меньше денег на питание, на промышленные товары, на другие какие-то необходимые вещи, все равно в материальном плане чувствуем себя свободнее.

— Лукашенко сказал, что в Беларуси врачи в каких-то «лучших клиниках» получают 8−10 тысяч беларусских рублей. Это, конечно, не десятки тысяч евро, но все-таки для Беларуси достойная зарплата.

— Такую зарплату может получать очень узкий спектр людей — реаниматологи либо хирурги, некоторые другие специалисты, например, выполняющие операции высокой сложности. И работают они не по 9 суток в месяц.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

«В первую очередь все так и говорят: „Задолбало руководство“»

— Вы наверняка общаетесь с коллегами из Беларуси, что они рассказывают?

— Честно говоря, про зарплату мне неудобно у них спрашивать, слышал, что ее подняли, но никто не похвастался, что может теперь за одну зарплату купить себе машину.

Зато у меня постоянно спрашивают, как можно устроиться на работу в Польше. И я подробно рассказываю все, через что прошел сам.

Понятно, что об отъезде сейчас никто не сообщает заранее, просто в один момент человек не появляется на работе, а потом может прислать СМС с нового места в другой стране.

Знаю случай, когда только по фото в соцсетях узнали, куда вдруг делся коллега.

Прогнозирую, что в августе, когда закончатся контракты по отработке у молодых специалистов, во многих больницах недосчитаются врачей.

Когда сам пробовал сдать экзамен по нострификации в Белостоке, встретил там не просто много коллег из Беларуси, а даже знакомых, однокурсников, врачей из своего города. На этот экзамен собирается 200−300 человек, и среди них всегда есть беларусы.

О том, сколько их переезжает в Польшу, могу судить и по другим наблюдениям.

Только в нашу больницу, которая расположена в небольшом районном городке с населением 120 тысяч, меньше чем за год пришло больше десяти беларусов-врачей. Но таких госпиталей здесь тысячи.

Все, кто приехал к нам, — это 30−40-летние доктора разных специализаций. А всего в нашей больнице работает не меньше 50 моих земляков.

Сейчас беларусы у нас есть в каждом отделении, в основном это врачи, но есть и медсестры, и фельдшера.

Есть еще несколько молодых специалистов, которые не отработали в Беларуси даже трех лет. Поэтому сейчас здесь работают ассистентами врачей и готовятся к экзамену, чтобы подтвердить диплом.

Что важно отметить, большинство из переехавших врачей, которых знаю я, уезжали не по политическим причинам, то есть не подвергались прямым репрессиям. Они именно осознанно запланировали отъезд и провели большую подготовительную работу.

— Они рассказывают, какие причины способствовали их отъезду?

— В первую очередь все так и говорят: «Задолбало руководство». Во-вторых, это желание поправить материальное положение. Понимаете, в Беларуси жизнь врача, по сути, сводится к тому, что он работает, света белого не видит, чтобы элементарно обеспечить базовые вещи, то есть прокормить семью, выучить детей, оплатить кредит, содержать машину и т.д.

О том, чтобы что-то отложить и накопить, речи не идет. Нет баланса между работой, отдыхом и отдачей денег.

В-третьих, у большинства нет перспективы роста. Либо нет возможности развиваться, либо не дают намеренно, потому что все хорошие места, как правило, заняты «своими людьми». Это было в Беларуси всегда и остается.

Причем сидят эти «свои люди», вцепившись в кресло, по 10−20 лет, невзирая на то, что некоторым уже давно за 60 или даже за 70.

Вообще, в коллективах появилось много специалистов пожилого возраста. Так власти решают сразу две проблемы: с одной стороны, дают пенсионерам заработать, с другой, закрывают хотя бы часть вакансий. Но, главное, такими людьми легко манипулировать.

Еще один выход, который нашли для решения кадровой проблемы, — это совсем молодые амбициозные и беспринципные конъюнктурщики, которым бы только дорваться до власти, неважно, какой и где. Однако такое явление сейчас наблюдается во всех сферах, не только в медицине.

Этих тоже легко сделать послушными, и ими легко можно управлять.

Что еще осложняет жизнь врачей в Беларуси? Мне действительно рассказывали о том, что в некоторых больницах среди руководства появились какие-то отставные полковники, которые следят за идеологическим порядком.

У моих знакомых проверяли телефоны, вызвали на беседу тех, кто, на их взгляд, некорректно вел социальные сети, давали ознакомиться с перечнем «экстремистских» каналов и заставляли подписать бумагу о том, что они не будут их смотреть и распространять. Понятно, что такое никому не добавляет оптимизма.

Ну и репрессии, они добивают тех, кто до последнего колеблется. Кстати, и я один из них. Уезжать не собирался, на работе ничего открыто не обсуждал, принципиально занимался только своими обязанностями.

Даже когда началось преследование и у меня прошли обыски дома и на рабочем месте, все равно пытался остаться. В первую очередь, потому что очень любил и люблю то, чем занимаюсь.

Однако после задержания и «суток» дальше бороться не захотел.