Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «20 минут разборок». В минском кинотеатре устроили скандал из-за отказа пустить малыша на фильм 16+ - чем все закончилось
  2. Соучредитель студии ZROBIM architects, который живет за границей, продает свою долю в бизнесе
  3. На этих двух крупных заводах — существенный дефицит кадров. Работников заманивают зарплатами до 4700 рублей
  4. В яйцах известной птицефабрики выявили антибиотик, который нельзя человеку. Но власти об этом умолчали — рассказываем
  5. Новые правила въезда в Шенген обернулись очередями и пропущенными рейсами. Что решили в ЕС
  6. «Иногда называю себя VIP-эмигрантом». Бабарико рассказал, как устроился после выдворения из Беларуси и чем собирается заниматься
  7. Пропавшего 27-летнего минчанина нашли мертвым
  8. «С этим высказыванием лучше быть осторожнее, потому что за него теперь дают 12 лет». Как живет Статкевич после освобождения
  9. «Вот и все». Лукашенко заявил, что «границы» он открывает с европейцами, чтобы «была валюта»
  10. О ней мечтали все советские мальчишки, но лишь подросток из Минска решил рискнуть — и покорил Алису Селезневу. А вот чем это кончилось
  11. «Теплой ванны не будет». Украинский дипломат и Латушко — о том, какая ответственность ждет Лукашенко
  12. С политиком Тихановским покончено? Мнение Артема Шрайбмана
  13. Еще один застройщик объявил о продаже жилья в кредит под 1% годовых
  14. Теперь официально — «Беларусбанк» рассказал подробности нашумевшего кредита на жилье
  15. Крупная платежная система отключает переводы на банковские счета в Беларусь


В рамках Недели солидарности с политзаключенными Беларуси «Весна» подготовила ряд видео, на которых бывшие политзаключенные делятся своими историями про некачественную и несвоевременную медицинскую помощь в местах несвободы. Журналист «Вот Так» и бывший политзаключенный Константин Карней рассказал о медицине в ИВС на Окрестина.

Константин Карней. Скриншот: видео "Весны"
Константин Карней. Скриншот: видео «Весны»

— Вопрос медицины вообще достаточно интересно стоит в местах не столь отдаленных. Медицину в ИВС на Окрестина можно сравнить с котом Шредингера: по факту она, конечно, есть, но нет, ее нет. Например, когда мы туда приехали, у нас было достаточно жесткое задержание, у меня на тот момент в ноге находилась страйкбольная пуля. Я говорю медсестре, что вот у меня такая небольшая проблема с ногой. Она начинает кричать, что все, меня надо увозить в больницу, делать мне там операцию, доставать эту пулю. На что я быстро получил ответ, что я «контрольный». Те, кто находится на Окрестина под статусом «контрольный», они в принципе не получают никакой медицинской помощи.

Как это выглядит: с утра ты просыпаешься, после обхода медсестра спрашивает о проблемах. Если родственники успели передать какую-то медицинскую помощь, то чисто технически она может предложить, условно, какую-нибудь таблетку парацетамола, если ты себя плохо чувствуешь, ну или аскорбинку, чтобы ты не грустил. В реальности это выглядит так: если тебе повезло — ты что-то получаешь, если тебе не везет со сменой, то никто не получает ничего.

Когда я приехал на Володарку, моя пищеварительная система очень быстро подстроилась под еду на Окрестина: максимально пресную, без каких-либо изысков, ну как бы обычная пайка. И тут я попадаю в место, где наконец-то есть мясо, шоколад, фрукты. Ну и как девятнадцатилетний подросток я начинаю этим всем обжираться. Я ловлю жесткое непринятие моим организмом всей этой еды. В четыре утра меня начинает рвать, меня начинает тошнить, у меня начинается мандраж, бросает из стороны в строну. Поднимаются ребята в камере и такие: «Все, надо звать врача».

Вызвонили врача и мне вкратце объяснили, что если у меня что-то болит и это не лечится просто ударной дозой обезболивающего или антибиотиков, то эта проблема не решится. Стоматолог — нет, проблемы с легкими — нет. Все, что нельзя решить банальной «грубой силой» в качестве базовых лекарств — не будет вылечено.