Бывшего гродненского спасателя, 37-летнего Александра Курганского обвиняют по двум статьям Уголовного кодекса Беларуси — 369 «Оскорбление представителя власти» и часть 3 статьи 130 «Разжигание расовой, национальной, религиозной либо иной социальной вражды или розни, совершенные группой лиц либо повлекшие по неосторожности смерть человека либо иные тяжкие последствия». Максимальный срок наказания по последней статье — 12 лет лишения свободы.
Все, что сделал мужчина — поставил лайк под комментарием в соцсетях, который касался трагедии на улице Якубовского в Минске. Сестра гродненца Надежда рассказала «Радыё Свабода» про обстоятельства уголовного дела.
30 сентября этого года Александру позвонили с незнакомого номера и спросили, находится ли он дома, а через несколько минут в квартиру ворвались 6 человек с оружием и в бронежилетах.
— Брата уложили лицом в пол. Его жена попробовала сделать шаг к нему, но на нее наставили автомат и закричали: «Стоять». У нее было ощущение, что их готовы были грызть зубами, настолько они были злыми. Она, как и Саша, абсолютно не понимала, за что. Ничего не говорили, не представлялись. Потом пришли с обыском. Жена спросила «За что?». Они огрызнулись: «Будешь всякую х… ню лайкать в интернете, и к тебе придем», — рассказывает Надежда.
Жена Александра после его задержания искала информацию про мужа, звонила в милицию, ИВС и СИЗО. Но ей нигде не говорили, где находится мужчина.
Потом знакомые скинули ей видео из одного из провластных телеграм-каналов, где Александр «каялся» и «признавал вину» в том, что поставил лайк под комментарием в соцсетях. Комментарий касался гибели сотрудника КГБ во время перестрелки на Якубовского в Минске.
— Зачем ты лайк поставил? Значит, ты согласен с тем, что написано, — допрашивает Александра на видео голос за кадром.
В МЧС, по словам сестры, сначала обещали помочь, а в итоге уволили задним числом и потребовали вернуть более 7 тысяч рублей «контрактных».
— Потом его жене позвонили из МЧС, сказали: «Оля, не переживай, мы поможем». […]. Брату, насколько я понимаю, дали подписать бумагу на увольнение в милиции. Когда у Саши позже спросили, почему он подписал эту бумагу, он ответил, что у него не было другого выхода: «Вам не передать словами, что тут было». Его жене уже пришел лист из отдела принудительного исполнения, где угрожают описать имущество. У нее нет таких денег. У них двое детей — семи и одиннадцати лет, — говорит Надежда.
Также жена Александра столкнулась с трудностями в поиске адвоката. Никто не хотел браться за «политическое» дело.
Александра сначала увезли в тюрьму в Жодино. Полтора месяца ему не передавали передачи и не допускали адвоката.
— Там были очень плохие условия… Им даже не давали туалетной бумаги. В то же время мы полтора месяца ничего не знали про Сашу. Когда адвокат наконец встретился с ним, тот был очень угнетенным. И это человек, который работал спасателем, который видел страшные вещи, он же уже не мальчик. Он сказал, что уже потерял надежду, что когда-нибудь выйдет оттуда или что его кто-то навестит, — говорит Надежда.
Недавно Александра перевели из Жодино в Гродно. По его делу назначена лингвистическая экспертиза.
— Саша написал, что ему легче, что он физически ближе к родным людям. Но он до сих пор в шоке и не понимает, как это за лайк — до 12 лет тюрьмы. Это абсурд, — говорит сестра мужчины.
Напомним, 28 сентября в Минске во время перестрелки в квартире по улице Якубовского погибли два человека: 31-летний сотрудник КГБ Дмитрий Федосюк и IT-специалист Андрей Зельцер того же возраста.
После трагедии на улице Якубовского в Минске по стране прошла волна задержаний тех, кто, по мнению властей, неправильно высказывался об этой ситуации в социальных сетях. Задержан также был журналист «Комсомолки» Геннадий Можейко.
Задержали и вдову Андрея Зельцера — Марию Успенскую.
