Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Лукашенко полетел с рабочим визитом в Россию и встретится с Путиным
  2. Минчане жалуются на задержки с выдачей паспортов, не помогает и доплата за срочность. Попытались выяснить, в чем причина
  3. Убийства и огромные сроки. Вот что происходит с туристами, которые едут в Северную Корею (похоже, Минск нашел с ней «общие идеалы»)
  4. Россия за два года нарастила свою группировку в Украине, но ресурсы на исходе — эксперты рассказали, какие ее ждут трудности
  5. Единовременная премия почти 22 тысячи долларов и около 60 тысяч за первый год службы — как российские регионы ищут желающих идти воевать
  6. Если вы хотели отнести в банк валютную заначку и обменять на рубли, то для вас есть не очень приятная новость
  7. Новшества по «тунеядству» и рынку труда, пересмотр пенсий, очередные удары от ЕС, дедлайн по налогам и падение цен. Изменения августа
  8. «Высадили беларусов, которые везли евро». В чатах по пересечению границы Литвы снова переполох — вот что рассказала «Зеркалу» таможня
  9. На рынке труда — небывалый дефицит кадров. Что о ситуации говорят чиновники и эксперты
  10. Банкротится уникальное госпредприятие. Его больше пяти лет пытались спасти, но не получилось
  11. Помните силовика, который шутил про прослушку его телефона? Теперь он работает в неожиданном месте
  12. Лукашенко сделал нетипичное для себя заявление по соседним странам ЕС (еще недавно говорил иначе). А как у Минска идет торговля с ними?
  13. «Гомельская Вясна»: Дарья Лосик вышла на свободу
  14. Появились изменения по обмену валют
  15. Глава МИД Польши — о полном закрытии границы с Беларусью: «Режим может не оставить нам другого выбора»
  16. Беларус, воюющий в батальоне «Террор»: Самым страшным казалось стать так называемым самоваром — без рук, без ног и без «краника»


1 июля в суверенной республике Каракалпакстан, которая входит в состав Узбекистана, начались протесты из-за нового проекта Конституции. Из нее собрались убрать часть про суверенный статус республики и право на выход региона из Узбекистана. Но что это за территория, почему каракалпакам так важно сохранить автономию, и что вообще там сейчас происходит? Об этом «Зеркало» поговорило со специалистом по вопросам безопасности Центральной Азии Рустамом Бурнашевым.

Узбекские военнослужащие на улицах в Нукусе, столице Каракалпакстана. Фото: Reuters
Узбекские военнослужащие на улицах в Нукусе — столице Каракалпакстана. Фото: Reuters

Каракалпакстан — крупнейший по площади регион Узбекистана, занимающий 40% территории страны. В 1924 году была образована Кара-Калпакская автономная область — до 1930 года она находилась в составе Казахской ССР. Уже в 1936 году Кара-Калпакская АССР была включена в состав Узбекской ССР.

После распада Советского Союза появилась Республика Каракалпакстан. Затем в 1993 году был подписан межгосударственный договор на 20 лет. В нем говорилось о вхождении Каракалпакстана в состав Узбекистана.

Согласно первой статье Конституции региона, это суверенная республика в составе Узбекистана, обладающая правом выхода из него на основании всеобщего референдума каракалпаков.

В республике проживает 1,99 миллиона человек. Официальных языков два — узбекский и каракалпакский.

Что за статус имеет регион?

Рустам Бурнашев рассказывает, что Каракалпакстан — это республика, которая имеет свой титульный этнос:

— Он абсолютно специфический: каракалпаки — это не узбеки, не казахи и не туркмены, они вполне самобытны. В той или иной форме эти люди имеют свою государственность. Это вполне сложившаяся и сформировавшаяся нация. У нее есть культура, есть свой язык, своя власть — парламентская республика, есть территория и своя экономика. Каракалпакстан — это полноценно сложившийся регион.

Бурнашев говорит и о статусе территории. По его словам, с точки зрения устройства государства, юридически Каракалпакстан — суверенная республика в составе Узбекистана:

— Это не автономия — ее статус сильнее, и потому в Конституции прописано ее право выйти из состава Узбекистана по итогам референдума.

Из-за чего сейчас в Каракалпакстане идут протесты?

В поправках к Конституции Узбекистана предложили исключить суверенный статус Каракалпакстана и его право на выход из состава республики. С инициативой внести изменения в Конституцию страны в декабре 2021 года выступил президент Узбекистана Шавкат Мерзиеев. В документ планируется внести 170 поправок — в том числе увеличение срока президентских полномочий с пяти до семи лет.

Бурнашев отмечает, что за период независимости Узбекистана (более 30 лет) точечное недовольство по тем или иным поводам в Каракалпакстане возникало часто, однако таких массовых выступлений, как в этом июле, не было.

— Формально протесты случились из-за возможного нового проекта Конституции. Но на деле ситуация немного сложнее, — объясняет эксперт. — Никакого оформившегося проекта пока нет. Есть некоторый набор поправок, который был вынесен на общенародное обсуждение. После этого поправки будут еще раз рассмотрены на уровне парламента. Только потом их должны вынести на сам референдум. Это последний шаг. Пока все эти вещи предлагается лишь обсудить, а не принимать. Случившиеся протесты — это реакция не на какой-то проект Конституции, а на попытку обсудить ее определенные статьи. В случае же принятия изменений для Каракалпакстана будет исключена идея его суверенитета и возможность отделения от Узбекистана.

Узбекские военнослужащие на улицах в Нукусе, столице Каракалпакстана. Фото: Reuters
На фоне протестов в Нукус ввели военную технику. Фото: Reuters

Почему вообще возникла идея убрать эту часть из Конституции?

Бурнашев считает, это ключевой вопрос. Откуда у властей Узбекистана появилось такое желание, никто из экспертов не знает:

— Когда стало известно о предложении обсудить эти поправки, на экспертном уровне большинство специалистов стали размышлять, зачем это нужно. Из списка всех изменений наиболее обсуждаемыми оказались предложения по поводу увеличения срока президентства до семи лет и эти, касающиеся статуса региона. Никакой реальной причины для такой инициативы не было. Если бы в регионе действительно поднимался вопрос о выходе Каракалпакстана из состава Узбекистана, если бы были мощные движения «сепаратистского» плана… Тогда инициатива властей была бы понятна: они бы захотели ликвидировать эту возможность, потому что она представляла бы риск. Но сейчас его просто не было.

Эксперт размышляет, что такое решение могло быть вызвано только одной целью — действовать превентивно «в свете последних событий в мире, начиная с 2014-го года».

— Возможно, возник риск того, что некие силы могут попытаться инициировать этот референдум. В таком случае это действительно привело бы к серьезным сложностям как технического, так и политического и экономического характера. Единственное разумное объяснение этому решению, которое я слышал, заключается в таких превентивных действиях, — считает Бурнашев.

Узбекские военнослужащие на улицах в Нукусе, столице Каракалпакстана. Фото: Reuters
Так выглядел Нукус во время протестов. Фото: Reuters

Что будет, если Каракалпакстан действительно выйдет из состава Узбекистана?

Рустам Бурнашев отмечает, что несмотря на то что регион является отдельной республикой, он тесно вписан в экономику Узбекистана и в ее социальные и политические процессы:

— Взять и отделить его от страны — это технически сложное решение. В таком случае нужно будет решать огромное количество вопросов: изменять инфраструктуру, создавать политическую и партийную системы. Это очень серьезная проблема: это все равно что взять из отдельного государства кусок территории и выделить его в отдельную страну. И речь не только об этом. Давайте представим, что от Беларуси отделили какую-то область и сказали: теперь вы независимые. Это же не выйдет: внутри вашей страны все давно налажено. Так и в Узбекистане.

Эксперт отмечает: судя по тому, что местные жители вышли протестовать, для части каракалпаков возможность выйти из Узбекистана действительно важна.

— До сих пор это право на выход никак не использовалось и никаких серьезных оснований для этого в обозримой перспективе, с моей точки зрения, не было.

При этом, по мнению Бурнашева, прогнозировать, как будут дальше развиваться протесты в регионе, пока сложно.

— Сейчас ситуация под контролем у властей. В дальнейшем многое будет зависеть от того, смогут ли власти предпринять меры, чтобы восстановить доверие населения, — заключает он.