Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Вместе с BELPOL проверили, чем владеет семья экс-министра труда Щеткиной, с «легкой» руки которой ввели налог для «тунеядцев»
  2. В эфире ОНТ назвали цифру уехавших беларусов, у которых власти собираются конфисковать квартиру или дом
  3. Тепло, но с дождями и грозами. Прогноз погоды на следующую неделю
  4. Лукашенко — «кукла Путина в Беларуси»: президент Польши на Глобальном саммите мира оценил «позорную роль» политика в агрессии против Украины
  5. Лидеры «Большой семерки» упомянули Беларусь в финальном заявлении саммита G7. Узнали, как это стало возможным
  6. «Изолятор захвачен боевиками „Исламского государства“». В российском СИЗО ликвидированы заключенные, взявшие в заложники двух сотрудников
  7. Итоговое коммюнике саммита мира в Швейцарии подписали 80 стран из 92. О чем идет речь в документе
  8. Появился первый список беларусских спортсменов, которых допустили к Олимпиаде в Париже. Вот сколько атлетов будет участвовать
  9. Западная военная помощь начала поступать в Украину. Первый замминистра обороны этой страны объяснил, что с ней не так
  10. Власти очень хотели забрать успешное предприятие и воспользовались трагедией — тогда погибли 14 человек. Вспоминаем, как это было


С 1 ноября в России идет осенняя кампания по призыву на срочную службу — согласно указу Владимира Путина, до Нового года в армию должны отправить 120 тысяч россиян. В этом году набор срочников привлекает особое внимание, потому что проходит в условиях военного времени на фоне продолжающегося с февраля широкомасштабного российского вторжения в Украину. Правозащитники и юристы говорят о массовых нарушениях: на призывников охотятся с помощью полиции, в том числе методами уголовного розыска, и отправляют в армию одним днем. Гарантий, что их не отправят воевать с Украиной, по-прежнему не существует. Би-би-си рассказывает, как в год войны регулярная кампания по поиску призывников, которую сдвинули на месяц из-за мобилизации, превзошла предыдущие по масштабу облав и количеству нарушений.

Российские резервисты. Октябрь 2022 года. Ростовская область, РФ. Фото: Reuters
Российские резервисты. Октябрь 2022 года. Ростовская область, РФ. Фото: Reuters

13 декабря житель подмосковного города Дзержинского Илья Рассказов услышал, как в его квартире зазвонил домофон. На часах было 8.30 утра, ответить незнакомцам — гостей в доме так рано не ждали — пошла его девушка. Оказалось, пообщаться с Рассказовым для обсуждения «некоторых моментов» пришли сотрудница местного военкомата и полиция.

21-летний Рассказов в последнее время работал официантом. Он недавно отчислился из местного колледжа и подрабатывал, пока искал новое место учебы. На воинском учете он стоял уже два года, но повесток никогда не получал — в том числе после 1 ноября, когда в России стартовала осенняя призывная кампания. Формально Рассказов жил не по прописке, хотя и числился собственником квартиры, в которую пришли гости из военкомата.

Девушка Ильи через домофон соврала, что всего лишь снимает у Рассказова квартиру, а сам он живет в другом месте. Тем не менее полицейские и сотрудники военкомата поднялись на этаж и начали звонить в дверь. «Девушка убеждала Илью, чтобы он притворился, что его нет. Но он увидел [через глазок] полицейского и открыл», — рассказывает двоюродная сестра Рассказова Екатерина.

Ни сотрудница военкомата, ни полицейские не представились и не показали никаких удостоверений, зато отобрали у Рассказова паспорт. Заметив на юноше очки, они попросили его найти справки о проблемах со зрением и вскоре отвезли в полицейский участок. Сразу оттуда Рассказова отправили в военкомат на медкомиссию. Ее в итоге отложили, узнав о том, что у юноши астигматизм. Но домой его не отпустили, а вместе с еще несколькими призывниками отвезли в областной сборный пункт военкомата Московской области на машине аварийных служб.

Медкомиссия состоялась утром на следующий день — ее провели меньше чем за час, рассказывает Екатерина. К тому моменту к сборному пункту с пачкой жалоб примчались родные Ильи. Они записали с его участием короткое видео, которое первым опубликовало издание Astra. На нем Рассказов усталым голосом говорит, что так и не получил повестку и не подписывал никаких документов.

В тот же день Рассказова признали частично годным к военной службе — вопросы к его здоровью возникли только у офтальмолога, но дополнительных исследований тот не назначил. Сотрудники комиссариата уверяли родных, что до того как Рассказова определят в часть, может пройти неделя. Но тем же вечером «магическим образом» его распределили в Воздушно-космические силы (ВКС).

Сейчас Илья Рассказов по-прежнему остается на сборном пункте. Связи с родными у него почти нет. «У него отобрали телефон и разрешают совершать один-два звонка в день — чаще всего, не больше минуты. А иногда и вовсе запрещают», — говорит Екатерина.

Семья Рассказова отправила жалобу в военную прокуратуру, а сам он написал рапорт о замене срочной военной службой на альтернативную гражданскую — такое право россиянам дает Конституция. Текст этого рапорта есть у Би-би-си, в нем юноша пишет, что считает прохождение воинской службы «неприемлемым».

«Я пацифист, который не приемлет факта моего потенциального участия в вооруженных конфликтах, которые могут повлечь за собой ранение, увечье или летальный исход как меня самого, так и моего вероятного противника, — говорится в рапорте. — С высокой долей вероятности вооруженные столкновения приводят к причинению страдания мирного гражданского населения, что противоречит шестой заповеди Иисуса Христа «не убий».

Ответов на жалобу в прокуратуру и рапорт близкие Рассказова еще не получили. В последнем разговоре он сообщил им, что его присяга назначена на 27 декабря. Его семья боится, что после нескольких месяцев службы его могут отправить на войну с Украиной.

Российские резервисты до отправки на войну. 31 октября, Ростовская область, РФ. Фото: Reuters
Российские резервисты до отправки на войну. 31 октября, Ростовская область, РФ. Фото: Reuters

«Когда человек оказывается на сборном пункте, механизмы защиты не работают»

То, что произошло с Ильей Рассказовым, называют «призыв одним днем». Это — одно из самых серьезных и распространенных нарушений, с которыми сталкиваются призывники во время нынешней кампании, замечают юристы и правозащитники в разговоре с Би-би-си.

«Это нарушение процедуры призыва», — объясняет директор правозащитной группы «Гражданин. Армия. Право» Сергей Кривенко. Сама эта процедура описана в законе «О воинской обязанности» и Положении о призыве на военную службу. Ни один из этих документов не допускает, что все процедуры по призыву можно провести за сутки.

«В законах прямо написано, что эти мероприятия проводятся в разные дни. Принятие решения о призыве и отправка не могут быть в один день», — поясняют Би-би-си в коалиции «Призыв к совести». Более того, говорят в коалиции, эту позицию неоднократно подтверждала военная прокуратура: «Ни у кого нет сомнений, что это незаконно. Это очевидный произвол. Но виноватые остаются безнаказанными и поэтому его постоянно практикуют».

Как рассказывает Оксана Парамонова, председатель правозащитной организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга», процедура призыва предполагает несколько этапов: вызов на медицинское освидетельствование, затем вызов на заседание призывной комиссии, затем принятие решения с учетом разных обстоятельств и, в финале, вызов для отправки в войска.

«Между каждым этапом направляется повестка, и у человека должно быть минимум три дня, чтобы получить достоверную информацию из личного дела, подать жалобу, заявление в суд в случае несогласия, — объясняет правозащитница. — Когда эта процедура производится под конвоем полицейских в один день, то фактически человек лишается базовых своих правовых возможностей».

Призыв одним днем в первую очередь опасен именно тем, что нарушает право призывника на обжалование, согласен Кривенко. Ведь по закону, если призывник обжаловал решение призывной комиссии на любом этапе, то сама процедура призыва «приостанавливается». В случае с «призывом одним днем» подать жалобы намного сложнее — особенно учитывая, что у многих призывников в нарушение закона отбирают мобильные телефоны (такого права у комиссариатов тоже нет).

«Засада в том, что как только человек становится военнослужащим, уволиться он уже не может. Нет в законе такого основания — увольнение со службы по незаконному призыву. Это надо подавать в суд. Если он выигрывается, то идти в военный суд — это занимает до шести месяцев, к этому моменту уже служба к концу подходит. Этим и пользуются — главное человека в армию засунуть», — говорит Кривенко.

«Когда человек оказывается на сборном пункте, механизмы защиты уже работают с большим скрипом или не работают вовсе», — согласна Парамонова.

Другая проблема связана с тем, что за один день провести адекватное медицинское обследование призывника сложно: по идее, он должен сдать анализы и получить их результаты, а военкомат в случае сомнений должен провести дополнительные исследования. Но добиться полноценного обследования сейчас почти невозможно.

«Людей не направляют на военно-врачебную комиссию: человеку говорят, что у него нет оснований на категорию «Д» (предполагает полное освобождение от службы — Прим. ред.), а значит, и проводить комиссию нет никакого смысла», — рассказывает Оксана Парамонова из «Солдатских матерей Санкт-Петербурга».

Российский резервист. 28 октября 2022 года. Ростовская область, РФ. Фото: Reuters
Российский резервист. 28 октября 2022 года. Ростовская область, РФ. Фото: Reuters

По ее словам, такие нарушения правозащитники и юристы фиксировали и в предыдущие годы. Но если раньше они советовали призывникам сразу ставить перед военкоматом вопрос о годности по здоровью, то теперь рекомендуют в первую очередь говорить о праве на отсрочку — ее может обеспечить учеба или, например, забота о родственниках в уязвимом положении (вот полный список таких оснований).

Хотя, указывает Кривенко из «Гражданин. Армия. Право», в случае «призыва одним днем» призывникам часто просто не дают возможности принести документы, доказывающие право на отсрочку.

Впрочем, в «Призыве совести» отмечают, что в каких-то случаях «призыв одним днем» все-таки удается остановить. Юристы коалиции рассказывают, как уже во время этой кампании с ними связался призывник, запертый в кабинете на сборном пункте. Юноша, у которого не отобрали телефон, сообщил, что, несмотря на проблемы со здоровьем, его собираются отправить в часть.

«Мы за 40 минут через ГАС «Правосудие» подали электронный иск в суд. Родные распечатали квитанцию, пробились в военкомат и написали заявление, что если этого призывника отправят в часть, то это будет превышением полномочий. Военком, впечатлившись, выписал повестку на другой день и отпустил его», — рассказывают в коалиции.

«Охота на призывников»

В самого начала осенней кампании в СМИ и соцсетях стали писать о массовых облавах на призывников. В декабре нескольких студентов Финансового университета Москвы силой забрали в военкомат из общежития. Призывников ищут в хостелах, метро и кофейнях.

Сама практика таких облав для России не нова, говорит Парамонова из «Комитета солдатских матерей Петербурга»: их пик пришелся на 2008−2012 годы. Потом к 2019 году число облав сошло на нет, но в 2021-м снова начало расти.

«Раньше случаи облав были единичными: в конкретном военкомате не хватало кого-то, например. Сейчас, судя по многим сообщениям, план горит, многие военкоматы не могут его выполнить: то ли призывники скрываются, то ли многие уехали. Поэтому опять начался отлов», — говорит Сергей Кривенко.

В коалиции «Призыв к совести» отмечают, что «такого масштаба облав и призыва с нарушением всех возможных процедур» не видели ни разу за последние 10 лет. Ситуация ухудшилась даже по сравнению с первым после вторжения России в Украину призывом, который проходил весной-летом 2022 года.

Правозащитники и юристы, с которыми пообщалась Би-би-си, сходятся во мнении, что жестче всего такие облавы проходят в больших городах, особенно в Москве. В «Комитете солдатских матерей Петербурга» обращают внимание, что в Москве как минимум в одном случае призывника «конвоировали» в наручниках: «В Петербурге такие практики все же не отличаются прямым насилием».

В «Призыве к совести» повышенное внимание к москвичам объясняют тем, что и в «мирные» годы выполнять план по призыву в столице было непросто: в первую очередь, из-за повышенных протестных настроений и, как следствие, пониженного количества желающих служить в армии. «Здесь традиционно был небольшой план призыва, не давили слишком сильно. Но сейчас даже с выполнением этого небольшого плана проблемы», — объясняют в коалиции.

Правозащитники при этом настаивают, что примеры незаконного призыва есть и в других регионах — например, Карелии и Рязанской области, где людей отправляли в армию, в последний момент меняя им категорию здоровья.

У облав этой призывной кампании есть одна важная особенность — к ним массово привлекают сотрудников полиции, говорят Би-би-си в «Гражданин. Армия. Право» и «Призыве к совести».

«Это значимо, потому что полицейским доступен арсенал средств для оперативно-розыскной деятельности (ОРД), которые государство дает для ловли преступников. Это подключение к телефонам, биллинг, запросы по камерам наблюдения. И все это сейчас используют для отслеживания призывников. Такого раньше никогда не было», — поясняет Сергей Кривенко.

Полицейские действительно активно применяют методы уголовного преследования для ловли призывников, говорят в «Призыве к совести», перечисляя многочисленные нарушения: «Используют методы ОРД, задерживают людей, будучи одетыми в гражданскую одежду, приезжают на машинах с тонированными окнами. Выслеживают, выманивают из дома. Часто отвозят в военкоматы, оформляя призывников даже не по месту их жительства».

Используют полицейских и для охраны военкоматов и сборных пунктов, в которые доставляют пойманных призывников — это усложняет возможность «побега», хотя такие побеги все-таки происходят, добавляют юристы.

В качестве примера использования полицейских методов правозащитники, опрошенные Би-би-си, упоминают нашумевший случай, произошедший с 21-летним жителем Москвы, который попал под призыв из-за объявления на «Авито». Мужчина опубликовал объявление о продаже куртки, но его покупателями оказались силовики, которые доставили его в военкомат.

Российские резервисты. Фото: Reuters
Российские резервисты. Фото: Reuters

В аналогичной ситуации оказался 20-летний пользователь сервиса «Юла» из Москвы. Он опубликовал объявление с рекламой услуг по ремонту техники. На него откликнулась девушка. Когда мужчина отправился на встречу с клиенткой, его встретили сотрудники полиции, которые надели на него наручники. Москвича по схеме «призыва одним днем» отвезли в участок, а затем в военкомат и на сборный пункт.

Законно ли применять такие методы для ловли призывников? «В целом есть правовая коллизия между двумя федеральными законами, они в этой части друг другу противоречат», — объясняет Би-би-си Парамонова из «Комитета солдатских матерей».

С одной стороны, закон «О полиции» не предполагает участия полиции в розыске граждан, не исполняющих обязанности по воинскому учету. При этом закон «О воинской обязанности» допускает розыск уклоняющихся граждан.

«Если это уголовная ответственность и человек не является на допрос к следователю — конечно, его может разыскивать полиция. Но в отношении людей, предположительно совершивших административные правонарушения в сфере воинского учета, никакой розыск по закону о полиции не ведется», — объясняет Парамонова.

Существует еще один документ — приказ, регулирующий взаимоотношения между полицией и военкоматами. Согласно нему, военкомат вправе обратиться в полицию с персональным запросом в отношении конкретного призывника. В запросе можно потребовать установить местонахождение призывника, которому не смогли вручить повестку, или доставить человека, который уже допустил административное нарушение, в участок.

Парамонова подчеркивает, что ни в одном из этих случаев потенциального призывника не могут отвозить в военкомат и уж тем более забирать в армию одним днем. «Призыв в армию не может быть наказанием за уклонение или неявку по повестке», — подчеркивает она.

«Призыв к совести» обращает внимание Би-би-си на то, что в конце октября президент Путин поручил создать базу данных воинского учета. Сейчас никаких официальных баз, в которых были бы собраны данные об «уклонистах», не существует: «Она еще не создана, но в Москве видны попытки информационного взаимодействия служб, когда пытаются вычислять призывников всеми возможными способами».

На это обратил внимание и Сергей Кривенко. «То есть, по сути, в этом призыве идут не просто облавы, а охота на призывников, — говорит он. — Даже прошлой осенью такого розыска не было. Были облавы, но это, условно, только «рейды по общежитию»: сеть забросили, кого-то выловили, а кого-то отпустили. А сейчас ищут конкретных людей».

«Действительно, сейчас мы видим комбинацию методов. Не только случайных людей останавливают и задерживают, но и конкретно приходят за призывниками», — соглашаются в «Призыве к совести».

В общей сложности с начала ноября правозащитники, с которыми общалась Би-би-си, получили десятки жалоб на незаконный призыв. Из военкоматов юристам сообщают и о более традиционных нарушениях — например, отказах в прохождении альтернативной гражданской службы.

«Устная гарантия политического руководства»

«Нынешний призыв наиболее очевидно отличается состоянием людей и реакцией общества. Потому что фон очень тяжелый, и на этом фоне довольно сложно оценивать риски», — говорит Би-би-си Парамонова из «Комитета солдатских матерей».

С самого начала вторжения в Украину Владимир Путин и военное руководство страны заверяли, что срочников не будут привлекать к участию в так называемой «специальной военной операции» (именно так российские власти называют войну в Украине).

СМИ при этом массово писали, что призывники все-таки попадают в зону боевых действий, попадают в плен и даже погибают на этой войне. Из срочников частично состоял экипаж флагмана Черноморского флота крейсера «Москва», который затонул в апреле — по всей видимости, в результате украинской атаки (официально в Киеве не признавали, что потопили крейсер, а в России объяснили случившееся пожаром и сдетонировавшим боезапасом).

По официальным данным, 27 моряков пропали, 17 из них официально признаны погибшими. В их числе были и призывники.

Путин в начале марта признал проблемы с привлечением срочников к участию в боевых действиях и поручил прокуратуре провести проверки и наказать виновных. Официально о результатах таких проверок не сообщалось. Хотя, как рассказывала Би-би-си, именно с этим были связаны некоторые перестановки в руководстве Западного военного округа.

«Закон не препятствует отправке военнослужащих по призыву для участия в военных действиях, — рассуждает Парамонова. — Полагаю, что пока препятствует публичная позиция и обещания президента и память о движении солдатских матерей во время чеченских войн».

«Это действительно устная гарантия. Сейчас непривлечение срочников — это просто позиция политического руководства. В целом закон допускает привлекать их через четыре месяца, после подготовки по военно-учетной специальности. Никаких нормативно-правовых гарантий того, что этого не произойдет, власти не дали», — соглашаются в «Призыве к совести».

Случаев отправки срочников именно в зону боевых действий после весны практически не было, добавляют юристы. Исключением остается флот, где традиционно укомплектовывают младшие должности призывниками.

«Хочу успокоить призывников и их родителей и напомнить, что граждане, призванные на военную службу, к участию в специальной военной операции на Украине привлекаться не будут», — обещал перед началом осенней призывной компании Владимир Цимлянский, начальник четвертого управления Главного организационно-мобилизационного управления Генштаба ВС РФ.

Эксперты американского Института изучения войны (ISW) в начале ноября усомнились в обещаниях российского руководства и предположили, что они связаны в первую очередь с желанием избежать массового уклонения от призыва. В ISW тогда были уверены, что как минимум часть срочников могут отправить на фронт уже весной.

В «Комитете солдатских матерей Петербурга» подчеркивают, что с августа военнослужащих-призывников направляют в приграничные регионы России: «Матери звонят и говорят, что сына перевели в Белгородскую область. А потом выясняется, что в документах это вообще никак не оформлено. И формально он числится в той же части».

Би-би-си рассказывала о подобном случае в сентябре: тогда родственники троих военнослужащих, призванных весной на службу в 1-й гвардейский мотострелковый полк Таманской дивизии, сообщили, что солдат готовятся перебросить на границу с Украиной в Белгородскую область «для защиты государственной границы».

В «Призыве к совести» напоминают и о том, что первые полгода вторжения в Украину власти заверяли, что не планируют проводить мобилизацию. А затем все-таки объявили ее в сентябре. «И в общем доверие к словам начинает пропадать», — констатируют правозащитники.