Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Налоговики предупредили предпринимателей о важных изменениях. Некоторым грозят штрафами и конфискацией дохода
  2. «Я не хотела выходить из колонии. Меня отрывали от шконки». Алана Гебремариам — о тюрьме, воле и о том, как освободить политзаключенных
  3. Азарова лишили доступа к плану «Перамога». Тихановская прокомментировала «Зеркалу» рассылку с призывом голосовать на выборах в КС
  4. Эксперты рассказали, зачем Путин убирает сторонников Шойгу из Министерства обороны, а Медведев завел тему о нелегитимности Зеленского
  5. Новый скандал вокруг Фонда спортивной солидарности. Левченко, Герасименя и другие известные атлеты выразили вотум недоверия Опейкину
  6. Взломан популярный беларусский портал Realt.by — в сеть утекли данные 900 тысяч пользователей
  7. «Однозначно — нет». Минобразования окончательно определилось с выпускными в кафе и ресторанах
  8. Банки будут сливать налоговикам новые данные о доходах населения. Стали известны подробности
  9. Стали известны секретные планы военного командования РФ по наступлению на Харьковщине — своего не добились, но выгоду получили
  10. Минск снова огрызнулся «недружественным» странам. Крайним, похоже, снова будет население нашей страны
  11. «Вся эта вакханалия…» МИД прокомментировал ввод дополнительных ограничений на поставки товаров из ЕС
  12. «Нам не штрафы нужны и наказания». Лукашенко собрал совещание по работе контролирующих органов
  13. Силовики могут быстро получить доступ к вашему аккаунту в Telegram. Рассказываем о еще одной уязвимости
  14. 28 лет назад Владимир Карват спас жителей двух деревень — и посмертно стал первым Героем Беларуси. Вспоминаем его трагическую судьбу
  15. Из-за контрсанкций Минска с прилавков магазинов вскоре должны исчезнуть некоторые товары. Рассказываем, чем лучше закупиться впрок
  16. Три европейские страны признали Палестину как независимое государство. МИД Израиля отзывает послов
  17. СК завел уголовное дело на всех участников выборов в Координационный совет — им угрожают отъемом жилья


Российские издания 18 января опубликовали решение Верховного суда РФ по делу, связанному с объявлением экстремистским «Международного движения ЛГБТ»: женщину оштрафовали за радужный флаг, то есть «экстремистскую символику». Такие изменения в российских законах действуют еще с ноября 2023 года, но заседание, на котором они принимались, было закрытым, и решение нигде не публиковалось. Теперь же «Свободные новости» получили доступ к его полному тексту, и в нем обнаружилось немало странного, что стали бурно обсуждать пользователи соцсетей. В частности, те заметили, что под «пропаганду ЛГБТ» почему-то попало и использование феминитивов.

Председатель Верховного суда РФ Вячеслав Лебедев общается с журналистами во время брифинга в отеле "Тадж Памодзи" в Лусаке, Замбия, 5 апреля 2010 года. Фото: Reuters
Председатель Верховного суда РФ Вячеслав Лебедев общается с журналистами во время брифинга в отеле «Тадж Памодзи» в Лусаке, Замбия, 5 апреля 2010 года. Фото: Reuters

Что вообще такое феминитивы?

Это слова, которые используются для указания на женский пол и обычно формируются путем добавления суффиксов к существительным, первоначально имеющим мужской род. Например, от «писателя» образовывается «писательница» — это феминитив. По мнению активисток, такие слова должны отражать и подчеркивать гендерное равенство между женщинами и мужчинами и делать женщин «видимыми» в разных сферах общественной жизни. Однако их употребление до сих пор остается спорным, и они не всегда находят широкое применение.

Что странного нашлось в тексте решения суда

Как оказалось, Верховный суд России определил «основные признаки» представителей ЛГБТ.

«Участников движения объединяет наличие определенных нравов, обычаев и традиций (например, гей-парады), схожий образ жизни (в частности, особенности выбора половых партнеров), общие интересы и потребности, специфический язык (использование потенциальных слов-феминитивов, таких как руководительница, директорка, авторка, психологиня)», — указано в документе.

В этой формулировке российского Верховного суда немало неточностей. В частности, гей-парад — это скорее акция или мероприятие в форме шествия, а не обычай; выбор полового партнера — это не образ жизни, а биологический механизм и личное дело каждого человека. Выбрать или изменить сексуальную ориентацию невозможно, как и «вылечить» ее.

Кроме того, движение ЛГБТ описывается как нечто с «определенными нравами, обычаями и традициями», а также с «общими интересами» и «специфическим языком», и это не что иное, как стереотипизация и обобщение. Определение из решения суда скорее похоже на описание народности, коей представители ЛГБТ, безусловно, не являются: к движению себя могут относить люди из кардинально разных культур и стран.

Но самое главное: по какой-то причине российские чиновники связали с движением ЛГБТ слова-феминитивы, хотя борются за них в основном женщины (причем в том числе и гетеросексуальные) и, как правило, совсем не в рамках этого движения. Выходит, российский Верховный суд, увязывая вместе два этих явления, показал не только свое отношение к женщинам, но и степень невежества.

Может, феминитивы — это и правда новомодное веяние Запада, связанное с ЛГБТ?

Вовсе нет.

Феминитивы с движением ЛГБТ не связаны и развивались по мере развития общества и расширения прав женщин. А в части языков западных стран — например, в английском — их почти нет, поскольку там в целом нет привычных нам мужских и женских окончаний слов.

Тенденция на Западе сейчас другая: слова, которые все же относятся к мужскому или женскому роду, носители английского языка стремятся сделать гендерно инклюзивными — то есть такими, которые можно применить к человеку любого пола. В случаях, когда профессия изначально все же подразумевала мужской или женский род, лингвисты подбирают гендерно нейтральные аналоги. Например, fireman (пожарный), где последняя часть явно указывает на человека мужского пола, превратился в firefighter.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Pixabay
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Pixabay

ООН даже выпустила специальную памятку о том, как сделать свою речь на английском языке более гендерно инклюзивной. Но западное общество, которое Верховный суд РФ также по тексту решения обвинил в насаждении своих ценностей в России, само еще не до конца сформировало языковые нормы, которые бы не дискриминировали ни мужчин, ни женщин. Хотя там очень стараются это сделать. С английским это проще, но, например, в немецком и итальянском у многих слов уже есть род, поэтому дискуссии продолжаются. И — повторим — они идут не о том, чтобы сделать слова «женскими», а о том, чтобы привести их к нейтральности.

А когда феминитивы вообще появились в русском языке?

В русском языке довольно много феминитивов уже существовало как минимум к середине 19 века. По крайней мере, в это время они оказались зафиксированы в известном толковом словаре Владимира Даля, а значит — уже находились в широком и устойчивом употреблении. Примерно в то же время у женщин появилась возможность активнее участвовать в социальной жизни общества.

Так, например, до 19 века в русском языке слова, которые сейчас принято называть феминитивами, чаще всего обозначали возраст и степень родства либо замужества женщин (старуха, девица, другиня, матушка), а примерно с середины 19 века в речи стали появляться и профессии (астрономка, лавочница, артельщица, учительница, актриса). Женщины уже тогда могли быть и арестантками, и атеистками, и анархистками. А также, помимо «обычных» феминитивов, существовали и ругательные — такие, как чертовка, пакостница и развратница.

Суффиксы, которые современному русскоговорящему человеку могут «резать ухо» или казаться неестественными, тоже появились и вполне себе прижились в том же 19 веке, а то и задолго до него.

Вероятнее всего, говорят исследователи, трудности с принятием феминитивов заключаются не в новизне суффиксов, а в появлении новых непривычных профессий и, что самое главное, женщин в этих профессиях. Ведь, в сущности, по форме современная «модная блогерка» из Instagram мало отличается от давно пропавшей «толмачки» (в современном языке — переводчицы) или вполне привычной «акушерки».

В белорусском языке феминитивы тоже есть?

Конечно. И, как пишут белорусские филологи, наши феминитивы тоже появились не в современности, а очень давно. Самые распространенные суффиксы — это -к- (прэзідэнтка, банкірка, канцлерка) и -ыц-/-іц- (біялагіца, філалагіца). Также встречаются -ух- (павітуха) и -ніц- (кветачніца) и преобразование прилагательных в существительные (вучоная, вядучая).

По мнению белорусского социолингвиста и этнолога Владислава Горбацкого, феминитивы — важная часть языка и речи.

— Они имеют не только исключительное языковое значение, но и значение символическое, политическое, феминистское, являются признаком женской эмансипации. Поэтому важно и рационально феминизировать названия должностей, званий, которые занимают женщины. Все просто: если мы избегаем или минимизируем использование феминитивов, то обедняем язык и делаем невидимыми женщин, — объяснял Горбацкий изданию PALATNO.

Маргинализация же феминитивов и превращение их во что-то «неуместное» и «неблагозвучное» пришла в белорусский язык, по мнению социолингвиста, из-за насаждения в Беларуси русского языка, которое произошло в 20 веке.

— Стилистические нормы русского языка вошли в белорусский язык, и феминитивы стали относиться к разговорному стилю. Традиция тарашкевичская, то есть дореформенная, игнорировалась и истреблялась. В старобелорусском языке мы фиксируем с каждым веком увеличение количества феминитивов, что дает нам основания утверждать — что и делает белорусский языковед Николай Павленко, а вслед за ним и мы, — что наши предки употребляли их активно: как письменно, так и устно.

Понятно. Но белорусам (и белорускам!) можно не переживать и пользоваться такими словами?

Вероятно, только пока. Для Беларуси такое решение российского суда — очередной тревожный звоночек. Ранее мы уже объясняли, что российский запрет на «склонение к абортам» — это как минимум ограничение прав человека и насторожиться из-за него следует и нам.

Подобное беспокойство возникает не на пустом месте: белорусские власти уже не раз перенимали российские законодательные практики, касающиеся личной жизни людей. Например, когда объявили чайлдфри-сообщества в соцсетях «экстремистскими материалами» через несколько месяцев после того, как в России начали рассматривать закон о запрете «пропаганды чайлдфри». Или когда почти сразу после разговоров о принятии в России законопроекта о запрете трансгендерного перехода белорусская Генпрокуратура предложила штрафовать за «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений, смены пола и чайлдфри» (а Лукашенко тут же ее поддержал).

Такие шаги в России могут говорить об общем изменении отношения к роли женщин в государстве — в частности, о том, как их задвигают на второй план и ограничивают в правах. И белорусские чиновники в этом деле не отстают, причем делают это руками немногочисленных женщин в государственных структурах.

Так, например, депутатка Национального собрания Лилия Ананич заявляла, что предназначение женщины на Земле — быть матерью, хранительницей семейного очага и надежным тылом для мужчин, а председательница Совета Республики Наталья Кочанова сетовала, что белоруски поздно вступают в брак и не хотят заводить детей.

Во всем этом можно заметить очень тревожную и мрачную тенденцию: российское, а вслед за ним и белорусское общество из-за таких законов и действий властей откатывается назад и деградирует в плане защиты прав человека.