Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. В Минске начали включать отопление в квартирах. А что в других регионах?
  2. Стартуют заочные суды для уехавших? СК начал «спецпроизводство» по делу «Черной книги Беларуси». Среди фигурантов — Дмитрий Навоша
  3. На 69-м году жизни скончался уроженец Могилева, певец Борис Моисеев
  4. Лукашенко до сих пор не улетел из Сочи. В Кремле заявили, что он продолжает общаться с Путиным
  5. Соцопрос: Протестно настроенные белорусы сменили мирный настрой на поддержку силового метода разрешения политического кризиса
  6. «Официально». На оккупированных территориях Украины подвели итоги «референдумов»
  7. «То, что мы не выступили против Путина намного раньше, — огромная ошибка». Легендарный Доминик Гашек — о России, Беларуси и войне
  8. «Защищал бы Путина после войны? Это очень простой моральный выбор». Интервью с российским адвокатом Ильей Новиковым
  9. Против мобилизации в России сильнее всего протестует Дагестан. Разбираемся, почему заполыхал именно этот регион
  10. В случае ядерного удара России ответ прилетит… по Беларуси? Рассказываем о ядерном оружии США и возможности его применения против РФ
  11. Пятерых россиян из-за мобилизации сняли с поезда на границе с Беларусью
  12. «Тестово уже начали». В ГАИ рассказали, когда по камерам фотофиксации начнут полноценно штрафовать за непройденный техосмотр
  13. Фан-встречу с блогершей Хаметовой провели без согласования с властями. Виновных пообещали наказать
  14. «Уничтожили до ста военнослужащих полка специального назначения «Гепард». Главное из сводок на 216-й день войны
  15. «Бойся Бога и пацанов из Кривого Рога». Интервью с украинским депутатом, чье обращение к Зеленскому стало хитом «Вова, їб** їх»
  16. Запад наконец передаст Украине зенитные комплексы NASAMS. Рассказываем, что они собой представляют и почему их важность огромна


«Я только сожалею о том, что не сумел по-настоящему бороться с этим злом. В схватке с произволом и самодурством у меня не хватило умения вести смертельный бой. <…> У меня не оказалось достаточно эффективного оружия, кроме иллюзорной веры в то, что правда, вот так, сама по себе, победит, и справедливость восторжествует», — такие слова в мае 1967 года написал в своем дневнике советский генерал-лейтенант танковых войск Матвей Шапошников. Пятью годами ранее он пошел против системы, отказавшись выполнять приказ командования и направлять танки против мирного населения. Советская власть ему этого не простила. Вспоминаем о трагедии, произошедшей в Новочеркасске почти 60 лет назад, и ее ужасных последствиях.

Фото: Сергей Семёнов, wikipedia.org
Надгробие Матвея Шапошникова и его супруги на Северном кладбище Ростова-на-Дону. Фото: Сергей Семенов, wikipedia.org

Герой войны и член партии

Матвей Шапошников родился в 1906 году в слободе Алексеевка Воронежской губернии Российской империи (сейчас это Белгородская область РФ) — совсем неподалеку от современной границы с Украиной. Недолгое время поработав забойщиком на криворожских шахтах, поступил добровольцем в Одесскую военную пехотную школу, в 1930 году стал членом КПСС.

В 30-е Шапошников быстро поднимался по карьерной лестнице, занимая разные должности в Украинском военном округе: сначала был командиром взвода, затем командиром нескольких танковых и разведывательных рот. В 1940 году занял должность помощника в штабе 9-й армии СССР, участвовал в советско-финской войне, затем стал помощником уже в Генштабе.

Великую Отечественную он встретил в Украине, будучи начальником оперотдела одной из танковых дивизий. Участвовал в боях на западе УССР, затем оборонял центральную часть республики. В августе 1941-го дивизия Шапошникова погибла в «котле» под Уманью, однако борьба для него продолжалась уже в составе новых подразделений. Оборона Донбасса, Сталинградская и Курская битвы, Белгородско-Харьковская наступательная операция — вот только несколько ключевых эпизодов войны, в которых принял участие военачальник. В 1944 году ему присвоили звание Героя Советского Союза.

Матвей Шапошников. Фото: artofwar.ru
Матвей Шапошников. Фото: artofwar.ru

Позднее Шапошников участвовал в освобождении балтийских республик, Венгрии, Австрии. Война для генерал-майора закончилась лишь в австрийских Альпах встречей с союзниками. На параде Победы в июне 1945-го Шапошников возглавлял сводный батальон танкистов 3-го Украинского фронта.

После войны он продолжил службу в армии, в частности, в Группе советских войск в Германии. В декабре 1952-го стал замначальника штаба всех бронетанковых и механизированных войск Советской Армии. Через три года Шапошникова в последний раз повысили в звании — до генерал-лейтенанта. В 1960-м военачальника вернули из Германии и назначили первым заместителем командующего войсками Северо-Кавказского военного округа. В зону ответственности этого объединения Советской Армии входил весь юг РСФСР: Краснодарский и Ставропольский края, Астраханская, Грозненская, Ростовская и Сталинградская области, а также ряд автономных республик Кавказа. Одним из крупных городов этого региона был расположенный неподалеку от Ростова-на-Дону Новочеркасск.

«Нет денег на пирожки с мясом — ешьте с ливером»

В начале 1960-х СССР столкнулся с экономическими проблемами. Неудача проекта по освоению целины, проблемы в сельском хозяйстве и ряд других факторов привели к тому, что государство решилось на закупку зерна за рубежом. В стране образовался острый дефицит хлеба, круп, растительного масла, мяса, молока и других продуктов, на многие из них в отдельных регионах ввели карточки.

В самом конце мая 1962 года ЦК КПСС и Совет министров СССР издали постановление «О повышении цен на мясомолочные продукты». В соответствии с документом цены на продовольствие повышались в среднем на 20−30%. Причем официальные газеты сообщали, что такая мера принята «по просьбам трудящихся». Уже на следующий день во многих городах Союза начали появляться листовки с призывом свергнуть «антинародную советскую власть». Однако лишь в одном из городов огромного СССР дело зашло дальше, чем призывы.

Фото: vatnikstan.ru
Сообщение в газете «Правда» о повышении цен с 1 июня 1962 года. Фото: vatnikstan.ru

Одним из главных предприятий Новочеркасска был местный электровозостроительный завод (НЭВЗ). Он располагался в пригородном поселке Буденновский, отделенном от города рекой Тузлов, и занимался строительством грузовых и пассажирских электрических локомотивов. Даже по советским меркам предприятие было технически отсталым. Там широко использовался тяжелый физический труд, при этом зарплата оставалась относительно низкой. Привычные преимущества советской экономической модели с выделением бесплатных квартир работникам НЭВЗ были практически недоступны, многие жили в бараках. Все это привело к тому, что работать на предприятии местные жители желанием не горели.

Решением для администрации стал наем на работу граждан, которых не брали в другие места. В первую очередь, речь о вышедших из тюрьмы заключенных. Однако даже они нередко жаловались на условия труда — весной 1962-го, например, работники кузово-сборочного цеха три дня отказывались заступать на смену, требуя улучшений. В начале весны 1962-го администрация НЭВЗ снизила расценки за тяжелый физический труд — зарплаты многих рабочих серьезно ужались. Майское же постановление Совмина и ЦК стало для них последней каплей.

1 июня работники сталелитейного цеха начали стихийный митинг, на котором обсуждалось повышение цен. Вскоре к ним присоединились сотрудники других подразделений. Они выдвинули требование о повышении расценок на труд и направились с ним к заводоуправлению. Возле здания собралось около тысячи человек. Вышедший к митингующим директор предприятия Борис Курочкин во время своего выступления неудачно пошутил. Отвечая на вопрос «На что нам жить?», он сказал: «Нет денег на пирожки с мясом — ешьте с ливером» (цитата может несколько различаться по воспоминаниям разных очевидцев). Это разгневало толпу — Курочкина начали оскорблять и освистывать, он сбежал.

К обеду число митингующих выросло до нескольких тысяч человек, приехавшее на завод руководство области (председатель облисполкома и второй секретарь местного обкома КПСС) утихомирить толпу не смогло. Протестующие перекрыли железную дорогу, ведущую на юг России, остановили и забросали бутылками пассажирский поезд Саратов-Ростов, а на локомотиве написали «Хрущева — на мясо!», разбили в вагонах стекла. Главного инженера завода, по некоторым свидетельствам, избили.

Фото: 161.ru
Новочеркасский электровозостроительный завод. Фото: 161.ru

О событиях в Новочеркасске в тот же день доложили руководству СССР и лично Никите Хрущеву. Он встретился с министром обороны Родионом Малиновским, главами МВД и КГБ, после чего отдал приказ подавить «антисоветский бунт» всеми возможными средствами и в самый кратчайший срок. Распоряжение использовать при необходимости войска передали командующему Северо-Кавказского военного округа Иссе Плиеву (прямому начальнику Матвея Шапошникова). К вечеру в город начали приезжать представители центральной власти и партийные «тяжеловесы», развернувшие штаб в военном городке. Среди них были члены Президиума ЦК КПСС (Фрол Козлов, Дмитрий Полянский, Анастас Микоян — фактический заместитель Хрущева в Совмине), секретарь ЦК КПСС и бывший председатель КГБ Александр Шелепин и другие. Вечером Плиеву позвонил министр обороны Малиновский, и, не застав его, устно распорядился: «Соединения поднять. Танки не выводить. Навести порядок. Доложить!»

Тем временем события на заводе продолжали разворачиваться. К НЭВЗ стали стягивать войска спецназа внутренних войск, сотрудников КГБ, дружинников и милицию (последние смогли оттеснить протестующих от железной дороги и разблокировать поезд). На предприятие прибыло руководство области во главе с первым секретарем обкома партии Александром Басовым. Когда военнослужащие начали требовать разойтись, толпа отреагировала агрессивно. Басова и других «начальников», пытавшихся поговорить с рабочими, забросали камнями и бутылками, им пришлось спрятаться на территории завода. Рабочие сорвали со здания заводоуправления портрет Хрущева и подожгли его. Часть рабочих начала штурмовать здание заводоуправления, попутно устраивая там погром и избивая пытавшихся мешать им представителей администрации.

200 милиционеров, прибывших на завод вечером, сбежали, троих сотрудников МВД избили. Басова с другими работниками администрации тайно вывезли с территории НЭВЗ переодевшиеся в «гражданку» спецназовцы. Протестующие вновь перекрыли железную дорогу баррикадой.

Еще позже к зданию заводоуправления подъехали машины и БТР с солдатами. Боевых патронов военнослужащие не имели и просто выстроились возле машин. Толпа также ограничилась лишь руганью и оскорблениями в их адрес. Солдаты через некоторое время погрузились обратно в машины и уехали. В течение вечера и ночи митинг продолжался. На разведку несколько раз посылались отдельные небольшие группы военнослужащих, но всех их встречали агрессивно и изгоняли с завода.

В тот же день толпа ворвалась на газораспределительную станцию и под угрозой расправы заставила оператора отключить подачу топлива. Однако контроль над станцией власти быстро вернули с помощью двух взводов внутренних войск. Ночью в городе начались погромы, милиция задержала как минимум 30 хулиганов. Также в Новочеркасске распространялись листовки, содержание которых характеризует идеологическую направленность выступления. Лишь одна цитата: «Сталина вы критиковали, сторонников частично в гроб загнали, остальных от руководства отстранили, но цены на все продукты и товары в апреле каждый раз снижать они не забывали (при Сталине в СССР проводилась политика ежегодного снижения цен — Прим. Zerkalo.io). Хрущев из года в год в магазинах цены поднимает, заработок рабочим при этом он снижает, невольно возникает вопрос у нас, кто — враг народа был или есть. <…> Сталин и сторонники его последовательно к коммунизму шли и всех вели, при этом не смотрели на проделки капитала и не указывали пальцем так, как вы, лгуны».

Митингующие вскоре поняли, что власти не собираются идти им навстречу, и решили на следующий день идти к горкому КПСС в центре Новочеркасска, оставшись на ночь на территории завода.

Новочеркасск идет штурмовать горком партии

Узнав о планах заводчан выдвинуться в центр города, штаб решил заблокировать мост через Тузлов, ведущий в Новочеркасск из Буденновска, с помощью танков и БТР. Исса Плиев отдал приказ командиру мотострелкового полка Михееву выставить на подходах к мосту танковую роту в составе 9−10 танков и нескольких бронетранспортеров, в самом городе решили сосредоточить войска. Одним из тех, кто должен был организовать переброску солдат и техники к Новочеркасску, стал Матвей Шапошников, проводивший тогда на Кубани сбор командующего состава. Как он вспоминал позже, поднять войска по тревоге приказали Плиеву в соответствующей шифровке, пришедшей, вероятно, от Хрущева через министра обороны Малиновского.

«Для меня, военного человека, когда говорят, что надо поднять войска по боевой тревоге, то есть с оружием и боеприпасами, стало ясно — это не для борьбы со стихийными бедствиями. Значит, там что-то случилось. Плиев уехал раньше, а я, завершив сборы, поехал в Новочеркасск, по дороге заскочив домой в Ростов, переодеться», — говорил в интервью в 1989-м году Шапошников.

Изображение: Kinopoisk.ru
Кадр из фильма «Дорогие товарищи», основанного на событиях в Новочеркасске, режиссер Андрей Кончаловский. Изображение: Kinopoisk.ru

Прибыв в Новочеркасск, генерал оказался на встрече в штабе.

«Представившись Козлову и Микояну, я тут же высказал опасение: войска вышли с боеприпасами, причем не только стрелки, но и танкисты. Может произойти великая беда. Микоян промолчал, а Козлов грубо оборвал меня: „Командующий Плиев получил все необходимые указания! Выполняйте приказ!“ Я был убежден, что совершается ошибка, и потому предложил Плиеву, члену Военного Совета округа Иващенко, всем нам вместе написать шифровку на имя Хрущева с просьбой, чтобы у войск, сосредоточенных в районе Новочеркасска, изъять хотя бы боеприпасы. Генерал Плиев поднял вверх указательный палец: „Над нами члены Президиума ЦК КПСС“», — рассказывал о той встрече генерал.

Оружие и боеприпасы к рассвету 2 июня из Ростова-на-Дону были подвезены в Новочеркасск и выданы всему личному составу внутренних войск, привлеченному к защите зданий государственных и партийных органов.

Утром 2 июня рабочие остановили еще один поезд, а затем под красными флагами и портретами Ленина двинулись в центр города, к зданию Новочеркасского горкома партии. Ее численность оценивают по-разному, однако, вероятно, что рабочих и сочувствовавших им жителей было 7−8 тысяч. Козлов срочно связался с Хрущевым — тот приказал подавить бунт силой.

Фото: 161.ru
Рабочие НЭВЗ с портретом Ленина. Фото: 161.ru

«Я подошел к рабочим и спросил: „Куда вы идете?“, — рассказывал о событиях 2 июня Шапошников. — Один из них ответил: „Товарищ генерал, если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе“. По рации я доложил генералу Плиеву о том, что рабочие идут в центр города. „Задержать, не допускать!“ — услышал голос Плиева. „У меня не хватит сил задержать семь-восемь тысяч человек!“ — ответил я. „Я высылаю в ваше распоряжение танки. Атакуйте!“ — последовала команда Плиева. Я ответил: „Товарищ командующий, я не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать нашими танками“. Плиев раздраженно бросил микрофон».

Вместо танковой атаки Шапошников приказал мотострелкам разрядить автоматы и карабины и сдать боеприпасы.

Толпа, дойдя до моста, просто обошла или перелезла через недвижимые танки и БТР, часть митинговавших перешла Тузлов вброд. Члены штаба, находившиеся в здании горкома партии, узнав о приближении толпы к центру Новочеркасска, спешно покинули здание.

Расстрел и последствия

Проходя по улицам Новочеркасска, рабочие скандировали «Мяса, масла, повышения зарплаты». Подойдя к зданию горкома (его в этот момент как раз покидал штаб), зачинщики начали бросать камни, палки в двери и окна, сломили сопротивление охраны и проникли внутрь здания, выбили окна, сломали мебель, срывали портреты и уничтожали их, избивали находившихся в помещении людей. С балкона выбросили красное знамя и выставили портрет Ленина. Нескольких работников горкома, попытавшихся выступить, забросали камнями. Один из рабочих вынес на балкон горкома две тарелки — с сыром и колбасой — и крикнул: «Смотрите, что они едят, а мы этого не можем!» На самой площади начали собираться заинтересованные жители.

После нескольких провокационных выступлений, во время которых ораторы призывали к силовым действиям, от толпы стали отделяться группы. Одна из них в размере 30−50 человек направилась к зданию милиции, чтобы освободить задержанных днем ранее рабочих. Они сорвали с петель дверь и, использовав ее как таран, проникли в отделение МВД. Там они напали на милиционеров, попытались отобрать у тех оружие.

Прибывший к зданию горкома мотострелковый взвод не смог оттеснить митингующих. Однако это удалось двум взводам внутренних войск, которые стали лицом к протестующим, выстроившись в две шеренги. Командовавший ими генерал Иван Олешко вышел на балкон и призвал собравшихся разойтись. Те ответили криками «палач!», «фашист!» и начали наступать на здание. Оцепление сделало предупредительный выстрел, а когда толпа продолжила напирать — начало стрелять в людей. Протестующие бросились бежать. Примерно в это же время в отделе милиции также началась перестрелка с нападавшими. Как минимум один из них погиб, несколько были ранены, около 30 человек задержали. В шифрограмме на имя Малиновского Плиев сообщил, что всего было убито 22 участника беспорядков. На следующий день этот список пополнили еще два человека, однако об обстоятельствах их гибели ничего не известно. В больницы с огнестрельными ранениями обратились 45 человек, хотя даже по официальным данным раненных было гораздо больше — до 75. Вероятно, это было связано со страхом задержания и последующего наказания за участие в выступлениях. По актуальным данным, погибшими в результате событий считаются 26 человек, получившими ранения — 87.

Фото: commons.wikimedia.org
Мемориальная табличка на Дворцовой площади города Новочеркасска, где произошел расстрел. Фото: commons.wikimedia.org

Тела погибших поздно ночью вывезли из Новочеркасска и похоронили в чужих могилах на трех разных кладбищах Ростовской области. Лишь в 90-е останки удалось идентифицировать и перезахоронить.

Волнения в городе не прекратились и 3 июня: по проезжающим солдатам бросали камни, на некоторых улицах пытались блокировать движение. Обращение Микояна, которое транслировали через громкоговорители по всему городу, лишь раздражало рабочих. Днем они вновь начали собираться у горкома. Жители требовали отпустить задержанных в результате уже начавшихся арестов. По радио выступил Фрол Козлов, который возложил ответственность на митинговавших и заявил, что стрельба началась после того, как жители города сами попросили навести порядок. Также он пообещал изменения в торговле и улучшение условий труда. В результате задержаний активных участников (ночью с 3 на 4 июня милиция задержала почти 250 человек) и объявления в городе комендантского часа ситуация нормализовалась.

После успокоения волнений ответственность за события понесли только местные управленцы: бывшего и.о. директора Курочкина исключили из партии и сняли с должности. Все остальные представители администрации получили «строгий выговор с занесением в учетную карточку».

А вот с задержанными участниками протестов было хуже. В августе 1962 года самых активных участников волнений судили. В основу обвинения легли фотографии, сделанные агентами КГБ во время протестов. Людям предъявили обвинения в бандитизме, массовых беспорядках и попытке свержения советской власти, почти все участники признавали себя виновными. Семерых приговорили к смертной казни и расстреляли, 103 человека получили сроки от 2 до 15 лет с отбыванием заключения в колониях строгого режима.

Фото: 161.ru
Расстрелянные участники событий в Новочеркасске. Фото: 161.ru

Информацию о событиях в Новочеркасске засекретили. Все свидетели событий дали расписки о неразглашении, в которых говорилось, что в случае нарушения они будут приговорены к расстрелу. Лишь в конце 80-х о событиях того времени стали говорить и писать. В 1992-м с документов был снят гриф «секретно», а расписки сняты. В конце 80-х шестерых расстрелянных полностью реабилитировали, одному оставили обвинение в хулиганстве (по тогдашнему законодательству ему бы грозило до трех лет лишения свободы). Всех осужденных окончательно реабилитировали в 1996 году указом президента России Бориса Ельцина.

«Неистовый Виссарион» и поиски правды

Матвей Шапошников после новочеркасских событий продолжил службу в армии. Более того — позднее он даже стал исполняющим обязанности командующего все того же округа. Однако произошедшее не давало ему покоя.

«Когда я узнал, что [в Новочеркасске] собирается городской партийный актив, то решил на нем выступить и сообщил об этом члену Военного Совета, — рассказывал генерал. — Я хотел сказать, что мы не должны этого делать. Я хотел напомнить всем, что даже в Программе нашей партии написано: для внутренних нужд СССР в армии не нуждается. Доказать всем, что это беззаконие и нарушение всех человеческих норм. Спросить руководителей КГБ и МВД, почему, если мы были в военной форме, то они переодели своих людей в грязные комбинезоны? Я хотел сказать о многом, но на актив меня не пригласили».

Тогда Шапошников решил добиваться правды иначе — писать письма, рассказывая об этих событиях. Для этого военачальник попросил адъютанта найти тома в сочинениях Ленина, где тот дает оценку Ленском расстрелу (в 1912 году на золотых приисках реки Лена началась забастовка рабочих, расстрелянная царским правительством, погибло 170 человек) и Кровавому воскресенью (расстрел жителей Санкт-Петербурга, в январе 1905 года шедших к Зимнему дворцу, чтобы вручить царю петицию о нуждах рабочих; погибло до 200 человек, а событие привело к Первой русской революции). Однако генерал понимал, что письма руководству страны бессмысленны. Тогда он выбрал другой способ.

В Союз писателей СССР в Москве начали периодически приходить письма: адресатами были указаны просто «советские писатели», а отправителем — «Неистовый Виссарион». В них описывались события в Новочеркасске, а также давалась оценка действующим властям.

«Для нас сейчас чрезвычайно важно, чтобы трудящиеся и производственная интеллигенция разобрались в существе политического режима, в условиях которого мы живем. Они должны понять, что мы находимся под властью худшей формы самодержавия, опирающегося на бюрократическую и военную силу», — говорилось в одном из писем. Его автором был Шапошников.

Правда, ожидаемой реакции от писателей отправитель не дождался — вместо этого СП передавал письма в КГБ. Уже вскоре Шапошников заметил, что многие письма, которые к нему приходили, были в поврежденных конвертах. Об аналогичном сообщали друзья, которым писал он сам.

«Помню, я пригласил к себе начальника особого отдела округа и попросил разобраться, кому понадобилось следить за моей перепиской. Начальник особого отдела смутился и через несколько дней сообщил мне, что конверты повреждены из-за неаккуратности почтовых работников», — рассказывал генерал.

Фото: comunismulinromania.ro
Никита Хрущев в 1962 году. Фото: comunismulinromania.ro

В июне 1966 года Шапошникова неожиданно уволили в запас — резолюция об этом пришла за подписью министра обороны Малиновского. А уже в августе генерала, возвращавшегося из Подмосковья в Ростов, задержали во дворе его дома.

«Только мы с женой вылезли, машину начали обыскивать, возможно, в надежде найти какую-нибудь подпольную типографию. Поднимаемся по лестнице, и над моей квартирой, и под моей на площадках стоят странного вида молодые люди. Один из замков оказался уже сломанным… Еле вошли в квартиру. Мне предъявляют ордер на обыск. Спрашиваю начальника особого отдела: откуда начнете искать? Тот мгновенно указывает на кабинет, садится за мой стол и открывает именно тот ящик, где лежит мой личный архив, в том числе — на самом верху рукописи писем „неистового Виссариона“», — рассказывал Шапошников.

Генерала оставили на свободе, взяв подписку о невыезде. Позднее ему предъявили обвинение по статье 70 УК РСФСР — за антисоветскую агитацию и пропаганду. Лишь после обращения к тогдашнему главе КГБ Андропову дело против фронтовика и Героя Советского Союза было прекращено, но не по реабилитирующим основаниям. Все материалы были переданы в партийную комиссию при Ростовском обкоме партии. Итогом стало исключение Шапошникова из КПСС.

Он продолжал писать — уже в открытую. В ЦК, съездам партии, в прокуратуру, напоминая о событиях в Новочеркасске. Обращаясь к XXVII съезду КПСС в 1986 году, писал: «Что же касается меня самого, то я и тогда, и поныне продолжаю себя казнить за то, что в июне 1962 года не сумел помешать кровавой акции». Однако о генерале вспомнили лишь во времена поздней «перестройки». На вопрос, что было бы, если бы он подчинился приказу, и танки, стоявшие на мосту, атаковали демонстрантов, Шапошников тогда ответил: «Погибли бы тысячи».

В 1988 году его реабилитировали и восстановили в партии. Шапошников стал почетным председателем союза ветеранов «Щит». Умер Герой Советского Союза в июне 1994-го, похоронен в Ростове-на-Дону, где и жил. На его совместной с женой могиле установлено надгробие со словами: «У каждого есть своя война и свой Новочеркасск, но не каждый выходит из них, как Шапошниковы Матвей Кузьмич (29.11.1906−25.06.1994) и Екатерина Сергеевна (26.11.1921−30.08.1987)».