Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Приехал и один развернул толпу в свою сторону». Чиновники и пропаганда возвеличивают Лукашенко — вот кто старается больше всех
  2. MAYDAY: В Бресте в 44 года умер начальник милицейского управления по борьбе с киберпреступностью
  3. Литва закрыла два пункта пропуска на границе с Беларусью. Что с очередями?
  4. Изнасилованная в Варшаве белоруска умерла
  5. Армия РФ заявила о захвате еще трех населенных пунктов под Авдеевкой, от чего будут зависеть ее дальнейшие успехи. Главное из сводок
  6. Владельцы Xiaomi жалуются, что их смартфоны обновились до «кирпича». Что произошло и как это «вылечить»
  7. Новшества от мобильных операторов и банков, усиленный контроль силовиков, дедлайн по налогам. Что изменится в марте
  8. Введение комиссии за хранение валюты на счетах и повышение сбора по наличным. Многие банки анонсировали изменения в марте
  9. «Нас просто списали». Поговорили с директором компании, обслуживающей экраны, на которых появилось обращение Тихановской
  10. Население установило очередной рекорд, от которого у Нацбанка «дергается глаз». Ограничения не срабатывают
  11. «Отменен навсегда». Литва 1 марта нанесет удар по транспортному сообщению с Беларусью: как это уже отразилось на пассажирских перевозках
  12. Как Кремль может воспользоваться призывом Приднестровья «защитить» их от Молдовы, армия РФ продвигается под Авдеевкой. Главное из сводок
  13. «КГБ заставлял выплатить повторные компенсации наличными». Поговорили с основателем By_Help о новых тенденциях в делах по донатам
  14. Уходя с поста, министр хочет громко хлопнуть дверью — ввести ужесточения по рынку труда (ранее приложила руку к урезанию соцпакета)
  15. В Москве простились с умершим оппозиционером Алексеем Навальным. Показываем фотографии с похорон политика
  16. Авдеевка пала, на очереди Нью-Йорк? Рассказываем о значении боев за украинский город и возможном ходе событий после его захвата РФ
  17. В ВСУ сообщили о гибели бойцов морского центра спецопераций. Z-каналы пишут о 20 убитых и одном взятом в плен при попытке высадить десант


Более четверти века власть подавляла сексуальные желания белорусов. Все изменилось после смерти Сталина. Рассказываем о первой доступной книге «про это», активной сексуальной жизни молодых минчан, отношению белорусов к раннему браку и статистике по сексуальным связям до совершеннолетия.

Наш текст основывается на научной статье доктора исторических наук Александра Гужаловского «Больш не табу: лібералізацыя сексуальнай культуры ў БССР перыяду хрушчоўскай адлігі», опубликованной в свежем номере издания «Часопіс Беларускага дзяржаўнага ўніверсітэта. Гісторыя» за 2022 год и его книге «Сэксуальная рэвалюцыя ў Савецкай Беларусі. 1917−1929 гг.». Все цифры и даты, которые мы приводим в этом материале, мы взяли из работ Гужаловского.

От свободы — к полному пуританству

Портрет Иды Рубинштейн, 1910 год. Валентин Серов. Изображение: Русский музей
Портрет Иды Рубинштейн, 1910 год. Валентин Серов. Изображение: Русский музей

«В СССР секса нет!» Эту крылатую фразу, прозвучавшую в 1986 году во время телемоста «Ленинград — Бостон», вырвали из контекста. Но она в полной мере символизировала то ханжество и пуританство, которое было характерно для советского общества.

Однако эти черты появились не сразу. В 1920-е годы — время до окончательного установления сталинской диктатуры — стали периодом белорусской сексуальной революции. Об этом явлении тот же Гужаловский писал в своей книге «Сэксуальная рэвалюцыя ў Савецкай Беларусі. 1917−1929 гг.». Например, в конце 1920-х в Мозырской округе 15% комсомольцев были исключены из организации за «половой разврат», в Бобруйской и Борисовской округах — около 10%. В Смолевичском районе многие комсомольцы способствовали распространению проституции. Один из них по фамилии Раковщик организовал «группу бесплатного пользования девушек». В ячейке местной партийной школы комсомолец (с молчаливого согласия секретаря) распространял порнографическую литературу.

Но постепенно в конце 1920-х годов советское руководство стало закручивать «гайки» во всех сферах жизни. Не стали исключением семья и секс. Как писал в своей книге Гужаловский, партийные чиновники увидели, что «сексуальная свабода моладзі прывяла да вялікай колькасці ранніх шлюбаў, разводаў, абортаў, згвалтаванняў і ў выніку — зламаных чалавечых лёсаў». Но одновременно нормой жизни стал социалистический аскетизм. Поэтому в 1930-е — начале 1950-х годов в публичном пространстве — не говоря уже о научной, популярной или учебной литературе — практически отсутствовала информация о сексе.

Как отмечает в своей статье Гужаловский, «у гэтых умовах вырасла пакаленне савецкіх людзей, у якіх сексуальная цяга выклікала гаму складаных пачуццяў — ад агіды да страху. Яны перадавалі гэтыя пачуцці сваім дзецям, якім было ўласціва суцэльнае сексуальнае невуцтва. Асабліва „заціснутымі“ былі гарадскія падлеткі, у адрозненне ад іх вясковых аднагодак, якіх не адукоўвалі, але і не запалохвалі, у той час як ад юных гараджан хавалі абсалютна ўсё».

Историк приводит фрагмент письма девятиклассницы, отправленный в 1962 году в журнал «Работница и крестьянка» (теперь это издание выходит под названием «Алеся»): «Ці можна дружыць у школе дзяўчынцы і хлопчыку? І якой павінна быць гэта дружба, дружба савецкіх вучняў, будучых касманаўтаў, адкрывальнікаў новых планет, будучых будаўнікоў камунізму? Многія нашы бацькі забараняюць нам дружыць з хлопчыкамі, а некаторыя таварышы па школе смяюцца». Напомним, что в сталинские времена мальчики и девочки учились отдельно. Их совместное обучение вернули лишь с 1954—1955 учебного года.

От беременности — презервативы и кусочки лимона

Изображение: скриншот с сайта journals.bsu.by
Изображение: скриншот с сайта journals.bsu.by

В 1953 году Иосиф Сталин умер, после чего ситуация стала постепенно меняться. Общая либерализация общественной жизни повлияла и на частную сферу. По-прежнему сохранялась общая линия на святость брака, вредность мастурбации, запрет гомосексуальности. Но при этом началось общественное обсуждение тем, еще недавно являвшихся табуированными: брак по расчету, секс до брака, подростковая сексуальность и т.д.

Чтобы понять масштаб проблемы, достаточно привести название статьи, в которой в 1954-м началось обсуждение этой темы: «Пытанні дружбы, узаемаадносін у калектыве, нарэшце, кахання — гэта пытанні вялікага значэння».

В том же в 1954-м отменили уголовную ответственность за аборт без медицинских показаний. В следующем году легализовали искусственный выкидыш, сделанный в медицинских условиях по просьбе беременной. В результате число абортов резко выросло. В следующем году в СССР их было сделано 2,6 млн, три года спустя — уже почти 6 млн. В 1958-м на 100 рожденных детей приходилось 112 зарегистрированных абортов — такие данные приводит Гужаловский, ссылаясь на документы из национального архива.

В те годы врачи советовали женщинам — в качестве защиты от беременности — использовать спринцевание, таблетки «Никоцептин» и шейные колпачки, в отсутствие всего перечисленного — кусок лимона. Мужчинам рекомендовали пользоваться презервативами.

В белорусских изданиях (например, «Работнице и крестьянке»), стали печататься картинки модных туалетов, примитивные косметические советы, с каждым годом становившиеся все более профессиональными. А после ХХ съезда партии (1956 год), на котором Никита Хрущев развенчал «культ личности» Сталина, в издании стали публиковаться письма о любви (часто неразделенной). Редакция чаще всего предлагала сублимировать чувства в работу, общественную жизнь или творчество.

В 1960 году в Москве вышел перевод книги восточнонемецкого врача Рудольфа Нойберта «Вопросы пола». Как отмечает Гужаловский, «толькі ад азнаямлення са зместам гэтай кнігі ў беларускага чытача перахоплівала дыханне: у ёй былі раздзелы пад назвамі „Аб ласках“, „Палавыя зносіны“, „Папярэджванне цяжарнасці“ і нават „Палавыя вычвары“. Нешматлікія экзэмпляры выдання, якія дайшлі да Беларусі, былі вельмі хутка зачытаны да дзірак, на іх старонках з’явіліся шматлікія пазнакі і каментарыі».

Достаточно быстро оказалось, что советская молодежь ведет себя так же, как и их ровесники за границей.

«Цяпер модна круціць любоў з усімі (…). Круці, пакуль круціцца», — описывала жительница Витебска нравы в своем городе в 1965-м.

За пять лет до этого, в 1960-м в Минск приехал 21-летний американец Ли Харви Освальд, в будущем — предполагаемый убийца президента США Джона Кеннеди. Записи в дневнике свидетельствуют, что он не жаловался на недостаток общения с девушками. «Іна [прозвішча напісана неразборліва]. Бландзінка, вучыцца ў кансерваторыі, з Рыгі. Я сустрэўся з ёй у 1960-м у Зігераў, яе сям’я (якая паслала яе ў Мінск), відавочна, заможная. Іне падабаецца моднае адзенне, добры абутак і бялізна. У кастрычніку 1960 г. мы сталі вельмі блізкімі адзін аднаму, што скончылася палавым актам 21 кастрычніка. Яна была нявінніца, мы сустракаліся такім чынам 4 ці 5 разоў, апошні — 4 лістапада 1960 г. Пасля заканчэння Мінскай кансерваторыі яна з’ехала з Мінска ў Рыгу», — цитирует историк дневник Освальда.

Как подсчитали социологи (исследование 1968 года) половые отношения до женитьбы имели 62% мужчин и 55% женщин СССР — низкие цифры для нашего времени, но высокие для послесталинской страны. До совершеннолетия сексом занимались 14,5% девушек и 52,5% парней. Первых от этого сдерживали мораль и отсутствие желания, парней — отсутствие удобного случая. «Гэта агульнасаюзная статыстыка пацвярджаецца беларускімі архіўнымі матэрыяламі. Так, вынікі праверкі рэспубліканскіх школ-інтэрнатаў, якая праводзілася ў канцы 1962 г., паказалі шматлікія дысцыплінарныя парушэнні, многія з якіх з’яўляліся насамрэч праявамі ранняй падлеткавай сексуальнасці», — писал Александр Гужаловский.

Но на многие темы годами было наложено табу. Лишь в 1966-м на сцене Купаловского театра в одном из спектаклей появились актрисы в купальниках. Лишь с начала 1960-х власти признали, что в стране существует подпольная проституция.

«Мы познакомились и завтра пошли в загс»

Изображение: скриншот с сайта journals.bsu.by
Изображение: скриншот с сайта journals.bsu.by

Раскрепощение атмосферы в обществе повлияло и на семьи. Во время хрущевской оттепели в Беларуси сократилось число браков и количество детей, а также резко увеличилось число разводов. Около половина последних — речь о данных 1962 года — происходило из-за легкомыслия жениха и невесты.

Александр Гужаловский цитирует несколько типичных объяснений, озвученных во время суда: «Ганчарова я не любіла, калі выходзіла замуж, спадзявалася, што прызвычаюся да яго, але не змагла»; «Мы пазнаёміліся і назаўтра пайшлі ў загс, не ведаючы адно аднаго і не любячы»; «Я сам не ведаю, чаму я пакінуў жонку, я не разумею, што ёсць каханне». Часто дети не сообщали родителям о вступлении в брак.

Такая ситуация имела место не только в городе, но и в деревне. Случались и рецидивы патриархальности, которые выносились на публику. В 1965 году жительница Ветковского района с согласия директора школы выдала замуж 16-летнюю дочь за местного киномеханика. Через несколько недель после свадьбы школьница, которую регулярно избивал пьяный муж, попала в Гомельский детский приемник.

Но причина роста числа разводов — не только в этом. В 1965-м его процедуру упростили. И — самое главное — в газетах перестали размещать объявления об этом, которые являлись обязательными. После этого число заявлений, поступаемых в белорусские суды, увеличилось почти вдвое.

Общая либерализация проявилась и в других вещах. Еще во время Великой Отечественной войны появился налог на бездетность (речь о «Налоге на холостяков, одиноких и малосемейных граждан»). Первоначально его платили даже люди, имевшие одного или двух детей (правда, меньшую сумму, чем остальные). В 1957-м эту категорию, а также одиноких женщин, не имеющих детей, освободили от выплат.

После войны сильно изменился гендерный баланс белорусского общества: много мужчин погибло. Женщин стало больше, в результате планка требований к противоположному полу снизилась. Как пишет Гужаловский, это привело к появлению «тыпу мужчыны, схільнага да шлюбных здрад і сексуальных прыгод без абавязацельстваў. (…). У 1960‑я гг. палігамныя мужчыны зрабіліся аб’ектам сталай крытыкі на старонках СМІ. Часопіс „Работніца і сялянка“ рэгулярна друкаваў фотаздымкі, імёны і адрасы збеглых неплацельшчыкаў аліментаў».

По словам ученого, после смерти Сталина власти не ставили перед собой целью сексуально раскрепостить граждан, а лишь старались смягчить государственный контроль над ними. Тем не менее при всех ограничениях новая политика положительно повлияла на модернизацию белорусского общества.