Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «КГБ заставлял выплатить повторные компенсации наличными». Поговорили с основателем By_Help о новых тенденциях в делах по донатам
  2. Новшества от мобильных операторов и банков, усиленный контроль силовиков, дедлайн по налогам. Что изменится в марте
  3. «Отменен навсегда». Литва 1 марта нанесет удар по транспортному сообщению с Беларусью: как это уже отразилось на пассажирских перевозках
  4. «Нас просто списали». Поговорили с директором компании, обслуживающей экраны, на которых появилось обращение Тихановской
  5. Подозреваемого в изнасиловании белоруски полиция Варшавы перевозила в странном шлеме. Для чего он нужен?
  6. Уже через несколько дней силовики смогут мгновенно заблокировать едва ли не любой ваш денежный перевод. Рассказываем подробности
  7. Введение комиссии за хранение валюты на счетах и повышение сбора по наличным. Многие банки анонсировали изменения в марте
  8. В Канаде рассказали о прорывной разработке, которую в Беларуси зарубили много лет назад. Как такое происходит, объяснил автор проекта
  9. Из свидетелей — в соучастники. Как так вышло, что три десятка советских рабочих шесть часов насиловали 19-летнюю девушку
  10. Владельцы Xiaomi жалуются, что их смартфоны обновились до «кирпича». Что произошло и как это «вылечить»
  11. «То, что ты владелец, не дает абсолютно никаких прав». Поговорили с другом белорусов, квартиру которых в Барселоне захватили сквоттеры
  12. Как Кремль может воспользоваться призывом Приднестровья «защитить» их от Молдовы, армия РФ продвигается под Авдеевкой. Главное из сводок
  13. Замначальника погранзаставы «Мокраны» вылетел со службы из-за «проступка» и теперь немало должен. Его подвел бизнес
  14. В ВСУ сообщили о гибели бойцов морского центра спецопераций. Z-каналы пишут о 20 убитых и одном взятом в плен при попытке высадить десант
  15. «Приехал и один развернул толпу в свою сторону». Чиновники и пропаганда возвеличивают Лукашенко — вот кто старается больше всех
  16. Непризнанное Приднестровье обратилось к России за помощью из-за «экономической блокады со стороны Молдовы»
  17. Уходя с поста, министр хочет громко хлопнуть дверью — ввести ужесточения по рынку труда (ранее приложила руку к урезанию соцпакета)
  18. Стала известна дата похорон Алексея Навального


Андрей Кравченко — знаковое имя для белорусской легкой атлетики. Этот многоборец, несмотря на травмы, проявлял характер и боролся до конца. Серебряный призер Олимпиады-2008, чемпион Европы-2014, двукратный серебряный призер чемпионатов мира в помещении. После выборов-2020 он решительно выступил на стороне народа. Кравченко арестовывали на 10 суток, потом он объявлял голодовку в знак солидарности с политзаключенными. Почти год назад Андрей уехал с женой и дочкой в Германию. В интервью «Зеркалу» легкоатлет рассказал о конфликте с отцом и службе в КГБ, вспомнил выступления и многочисленные операции, порассуждал о патриотизме и поделился подробностями жизни за границей.

За последние полтора года вы наверняка слышали высказывания чиновников и о том, что «спорт вне политики». Но жизнь показывает, что это не так: после 9 августа 2020-го сотни атлетов подписали письмо против жестокости силовиков и за новые выборы. После многие из них подверглись давлению: были вынуждены уехать из страны, оказывались на сутках, получили сроки по уголовным делам. В проекте «Спорт в политике» мы беседуем с атлетами, которые не побоялись говорить о том, что важно для очень многих белорусов.

Андрей Кравченко с серебром Олимпиады в Пекине. Фото: Action Images
Андрей Кравченко (слева) с серебром Олимпиады в Пекине. Фото: Action Images

Харьков, Т-34, КГБ

— У вас ведь мама из Харькова?

— Да, как и крестная. Мама давно живет в Беларуси, а с крестной, которая была в Украине, с 24 февраля нет связи. До сих пор не знаем, что с ней… Я малой рос в Харькове. Даже помню там нашу квартиру, хотя уже очень давно не приезжал в Украину. Мой дед, кстати, был одним из тех, кто разрабатывал танк Т-34. Мама рассказывала. Ей сегодня очень тяжело видеть происходящее.

— А отец?

— В нем вообще кровь запорожских казаков — по моей фамилии понятно. После развода он отправился в Россию. Живет в Москве, прожжен пропагандой. 27 февраля поговорили минуту — я его везде заблокировал. Не хочу общаться, если он родному сыну не верит, который пострадал от режима, и пытается чем-то оправдывать попытки захвата чужой страны. Человек с украинской кровью стал мне про нацистов рассказывать… Конечно, я понимаю, что он с 18 лет был в армии — им там мозги хорошо промывали.

— Расскажите о вашей службе в КГБ.

— Мне предложили служить в 18 лет. Я был просто прикреплен к ведомству и продолжал жизнь обычного спортсмена — никакой иной деятельности (смеется). Кто-то числился в профсоюзах, как моя жена (многоборка Яна Максимова. — Прим. ред.). Кто-то в Погранкомитете, МВД. Для спортсменов в Беларуси это стандартная практика. Мне платили, не скрываю. Но деньги не были очень большими. В свое время запретили стоять на ставке в национальной команде и служить. Выбрал второе. Шел стаж, получил звание майора. После 2020-го, естественно, уволился. Сейчас я воспринимаю это как своего рода вербовку — появляется страх просто уехать. Зависишь финансово. Жене, правда, профсоюзы платили больше, чем мне в КГБ.

Характер, многоборье, Цюрих

— Десятиборье — самый тяжелый вид легкой атлетики?

— Скорее, один из самых тяжелых. Есть еще марафон.

— Что заставляет человека выбирать многоборье?

— Вид спорта выбирает человека. По крайней мере, в моем случае было так. Сразу был настроен на многоборье, хотя никогда про него не слышал. Я жил в деревне (Кравченко родился в Мышанке, Петриковский район. — Прим. ред.), приехал на областные соревнования по легкой атлетике, меня заметили. Начал заниматься — и остался. Судьба, что приглянулся именно тренеру по многоборью Ивану Гордеенко. Потом не было мыслей сосредоточиться на какой-то одной дисциплине.

— Что нужно, чтобы вырасти в классного атлета в этом виде?

— В первую очередь, характер. Без него в многоборье делать нечего. Вся моя жизнь — борьба с какими-то трудностями. Начиная с детства (отец Кравченко рано ушел из семьи. — Прим. ред.) и до сих пор. Плюс талант, конечно. Хвастаться не люблю, но брал свое не только трудолюбием — талант тоже присутствовал. Вообще был, наверное, фанатом легкой атлетики. Не повезло, что хватало травм. Не смог реализоваться в полной мере. Если брать личные рекорды на всех стартах, то наберется 9300 очков. Но в моей карьере не было идеального многоборья. Лучший результат — 8617.

— Ваша любимая дисциплина?

— Многоборцы любят отвечать: «Многоборье». Что-то получалось у меня лучше, было больше уверенности, а что-то хуже. Но любил все. Даже 1500 м. Обычно завершающий вид программы проклинают, но потом, отдохнув, полуторка тоже начинает нравиться. Идеального атлета нет — какая-то дисциплина может немного провисать. Просто не хватает времени выполнить нужные тренировочные объемы. Это не так, что ты, условно, прыгаешь в длину — и работаешь только над данным видом. В многоборье на каждой тренировке желательно уделить внимание хотя бы двум дисциплинам. Вообще, мне кажется, это отдельный мир. Вынес бы многоборье как отдельный вид спорта.

— Где любили больше всего выступать?

— Во французском Талансе. Это были последние соревнования сезона. В предвкушении отпуска собирались все сильнейшие. Там подводился итог, назовем так, многоборской лиги — серии из трех стартов в течение сезона. Я дважды выигрывал.

— Самый памятный турнир?

— Все были сложными. Что-то выигрывал, завоевывал медаль, но часто получал травмы. Восстанавливался, возвращался — снова пробивался на пьедестал. И так по кругу. Один из самых запоминающихся стартов — чемпионат Европы-2014 в Цюрихе. Выиграл золото. Мы прыгали с шестом часов шесть из-за дождя. Еще был очень сильный ветер — штормовое предупреждение. Постоянно переносили соревнования. Тогда и получил в секторе травму, после нее не смог вернуться на высокий уровень из-за всех своих операций.

Андрей Кравченко прыгает с шестом на Олимпиаде-2008. Фото: REUTERS/Kai Pfaffenbach (CHINA)
Андрей Кравченко прыгает с шестом на Олимпиаде-2008. Фото: REUTERS/Kai Pfaffenbach (CHINA)

Операции, 40 тысяч, фанатизм

— Вы говорите о карьере уже в прошедшем времени.

— О завершении не заявлял, но сейчас не могу даже нормально тренироваться. Обрести прежние кондиции почти невозможно. Последнюю операцию в России мне сделали неважно. Пятка до сих пор болит — ахиллово сухожилие привинчивали к ней болтами. Но штыки не рассосались. Торчат два бугорка из пятки. Каждые пару месяцев надо менять обувь — протирается насквозь. В Германии, правда, все поправят.

— Считали, сколько операций делали за карьеру?

— Пять на одной ноге и две на второй. Пропустил Олимпиаду в Лондоне, потому что первую операцию сделали позже, чем было нужно. Просил помочь, но в Минспорта мне отказали с финансированием. Пришлось платить самому. За карьеру потратил около 40 тысяч евро. Одну недорогую операцию оплатил НОК, еще с двумя помог бывший председатель федерации легкой атлетики Вадим Девятовский. Все. Я не снимаю и с себя вины в травмах, но, например, в Беларуси у меня никогда не было медицинского сопровождения. Такого не должно быть, особенно когда идет речь о спортсменах мирового уровня. Не говоря о том, что не было поддержки в административных вопросах, логистике. Садился в самолет на костылях. Только Яна всегда старалась быть рядом, когда это было возможно.

— Чувствуете, что медали не стоили потраченного здоровья и средств?

— Так не скажу. Больше на себя злюсь, что допускал ошибки. Слишком фанатично относился к многоборью. Постоянно торопился быстрее вернуться к тренировкам.

— Как дела у вашей жены?

— Яна тренируется, она в хорошей форме. Но мотивации стало меньше — ее по-прежнему не допускают к соревнованиям. Даже в нейтральном статусе. Забанили всех россиян и белорусов — и неважно, выступал ты за войну и Лукашенко или нет. Обращались и в международную федерацию, но пока без результата.

Закон, патриотизм, пенсионеры

— Чем вы занимаетесь?

— Тренирую 12−16-летних в частном клубе. Это фехтовальщики и легкоатлеты. Веду у них ОФП — три раза в неделю по полтора часа. Вместе с подопечными подтягиваю язык — теперь использую не только английский. Мне комфортно — привык к ребятам. Наверняка буду по ним скучать, если сменю клуб. Пусть профессионалами они вряд ли станут — образование здесь на первом месте. Спорт рассматривают как хобби, возможность узнать что-то новое.

— Как вам в целом в Германии?

— Все нормально. Сейчас живем в Леверкузене. Переехали сюда несколько месяцев назад из Дуйсбурга, чтобы Яне не надо было постоянно ездить на тренировки в другой город. Понятно, что без языка сложно. В Дуйсбурге я освоил два первых уровня, но теперь, чтобы начать новый, надо ждать. Тут хватает бюрократии, всяких бумажек для согласований. С другой стороны, соблюдается закон. И все равны перед ним вне зависимости от статуса. По знакомству решить вопрос — такое в Германии не пройдет. Подтяну язык — будет возможность работать в более профессиональном клубе. Посмотрим. От спорта я устал за все эти годы. Может, пойду учиться на другую специальность.

— А жене, дочке комфортно в Германии?

— Думаю, иногда все мы скучаем по дому. Эмилию пока не можем отдать в садик — здесь проблема с местами. Через пару месяцев вопрос должен решиться, и жена тоже пойдет на языковые курсы. А так плюсов много, на жизнь не жалуемся.

Фото: Instagram-аккаунт Яны Максимовой
Жена Кравченко Яна Максимова и дочка Эмилия. Фото: Instagram-аккаунт Яны Максимовой

— Чего вам не хватает?

— Очень скучаю по нашему лесу. Патриотизм для меня — земля, семья. Про нынешнюю власть в Беларуси даже говорить не хочу. Никакого уважения. Руководство страны, министры — такие же наемные рабочие, как и в любой другой сфере. Они должны заботиться о благосостоянии каждого, чтобы наши люди могли достойно жить, отдыхать. Вы не представляете, как я по-хорошему завидую немецким пенсионерам! Сколько ни гуляем с семьей по вечерам — кафе забиты. Бабушки и дедушки красиво одеваются, едят вкусную еду, пьют пиво, общаются. У них приличные машины. Путешествуют. Так же и в Голландии — был там на днях. А в Беларуси это — большая редкость. Бабушки стоят у банкоматов и смотрят на свои несчастные пенсии… До слез обидно за наших пенсионеров! Не спорю, что и в Германии есть бедные люди. Но обычно это те, кто сидит на пособиях и не хочет ничем заниматься. Если же ты работал, то можешь хоть каждый месяц на пенсии куда-то ездить.

Злость, бан, украинцы

— У вас есть хоть один довод для оправдания спортсменов, которые сегодня молчат?

— Нет. Я их презираю. Не имею права никого осуждать, но презираю. Конечно, опасно высказываться, находясь в Беларуси. Но есть и те, кто молчит, хотя живет за границей. Не понимаю и спортсменов, которые подписались против насилия, но сегодня закрыли рот. Видимо, в Минспорта, федерациях на них надавали. По мне это странно: человек выразил недовольство, обозначив свои требования, а потом словно смирился. Мне пытаются порой объяснять, мол, ты — сбитый летчик, недействующий спортсмен. Это злит. Если бы меня тогда не посадили в тюрьму, не уволили отовсюду, а поддержали, то вполне продолжал бы тренироваться. Увы, солидарности, о которой много кричали, в легкой атлетике не было.

— Отстранение от международных соревнований — своеобразный бумеранг?

— Если белорус поддерживает войну или молчит, то не имеет права выступать по морально-этическим принципам. Я вообще не представляю такую ситуацию. Вот выхожу соревноваться в один сектор с украинцами. И как себя вести? Улыбаться, когда у них, возможно, погибли родственники из-за ракет, которые запускали с территории Беларуси?

— Возможно, есть те, кто полностью сосредоточен на спорте?

— Даже если не читаешь новости, то люди вокруг все обсуждают, говорят о войне, репрессиях. Сосредоточиться лишь на тренировках сегодня невозможно.

Фото: Instagram-аккаунт Андрея Кравченко
Андрей Кравченко. Фото: Instagram-аккаунт героя

Голодовка, СИЗО, борьба

— Сколько вы потеряли за время голодовки?

— 13 килограммов.

— Зачем это было нужно?

— Надеялся, что морально это поддержит кого-то из заключенных. Может, родственники написали, что такой вот спортсмен в знак солидарности объявил голодовку… Такие мысли придавали сил. И я решился. Все прошло нормально — только на девятый день ненадолго отключился. Резко встал, потерял сознание и ударился головой в ванне. Но ничего страшного. Через несколько месяцев вернул вес.

— Важно было сказать себе, что сделали все в той ситуации?

— Возможно, не уезжал бы из Беларуси, если бы не было жены и дочки. Хотя что-то сделать очень сложно, когда за лайки в соцсетях отправляют на сутки. Из СИЗО точно ничем не поможешь. Некоторые сидят уже несколько лет, и неизвестно, сколько еще этот беспредел будет продолжаться.

— Мало позитива?

— Очень мало. Но дети заставляют не сдаваться. Мотивация простая — работать, кормить семью и бороться дальше.