Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Захват Белогоровки и Першего Травня, переполненные госпитали и отказ России от БТГ. Главное из сводок штабов на 280-й день войны
  2. Силовики объявили «облаву» на белорусов за комментарии о смерти Макея. В списке более 20 лиц внутри страны и 50 — за границей
  3. «Это чувствительная информация». Заявление главы Еврокомиссии об украинских потерях вырезали из ее выступления
  4. Экс-министру лесного хозяйства грозит до 15 лет лишения свободы
  5. Под Чаусами Audi влетела в дерево и загорелась — погибли три девушки
  6. В посольстве сообщили о госпитализированных с менингитом белорусах в Подмосковье. Один из них, возможно, скончался
  7. Белорусам стали отказывать в выдаче паспорта старого образца. Узнали, в чем дело и можно ли его получить
  8. Для чего РФ перебросила дополнительные силы в Беларусь, большие потери с обеих сторон. Главное из сводок на 279-й день войны
  9. «Собственноручно уведомляете компетентные органы о своих планах». Рассказываем, что меняет регистрация на подачу на визу через МСИ
  10. Новые правила въезда в Шенгенскую зону заработают весной 2023 года. Что изменится
  11. Верховный суд рассмотрел апелляции по делу о «захвате власти». Приговоры оставлены без изменений
  12. В Минске простились с Владимиром Макеем. Туда пришел и Александр Лукашенко
  13. Под Бахмутом солдаты воюют по колено в грязи — кадры сравнивают с битвой при Пашендейле столетней давности. Рассказываем о ней
  14. «Меня повесят первым, а тебя — вторым. И плюнут на твою могилу, как теперь плюют на могилу Макея». Смерть главы МИД как тест — мнение
  15. В сознании, но все еще в тяжелом состоянии. Что известно о госпитализации Марии Колесниковой
  16. «Не так все радужно, как показывают по телевидению». Большой репортаж «Зеркала» из освобожденного Херсона
  17. «Через три часа под дверью — дяди в форме». Минчанин утверждает, что написал на почту посольства Польши, а письмо прочли еще и силовики
  18. Задержали гендиректора «Беллесизделия». Его назвали «долларовым миллионером», обвинили в протестах и отказе пустить силовиков на объект
  19. Судить заочно будут не только оппозиционеров, но и тех, у кого «большие активы». Лукашенко согласовал новую категорию дел
  20. Лукашенко лично простился с Макеем — за 30 лет у власти он бывал на похоронах считанные разы. Вспоминаем предыдущие визиты
  21. «Самое ужасное — кто пытал белорусов? Белорусы». Интервью с руководительницей фонда «Русь Сидящая»
  22. Чиновники опубликовали проект бюджета на 2023 год. Какая «дыра» прогнозируется в госказне
Чытаць па-беларуску


Если в социалистическом лагере Венгрия была самой демократической и открытой страной, то в современной Европе она оказалась одной из наиболее авторитарных. Государство блокирует принятие ЕС новых пакетов санкций против воюющей России и ее представителей, местные политики считают, что РФ не угрожает цивилизованному миру, и заявляют, что это «не наша война». Как это получилось? Разгадку можно найти в истории изменений этой страны после того, как распался соцлагерь — ее путь оказался одним из самых поучительных (и, видимо, он еще не закончился).

Фото: wikipedia.org
Митинг в Будапеште во время перезахоронения останков повешенного коммунистами премьер-министра Венгрии Имре Надя. Фото: wikipedia.org

Этим материалом мы начинаем проект «Трансформации». В нем мы расскажем о дороге к демократии, которую проделали республики бывшего СССР и экс-соцстраны Центральной и Восточной Европы после крушения социалистического лагеря. Некоторые государства прошли этот путь мирно, в других пролилась кровь, а иногда происходил и обратный разворот — от демократического строя к авторитарному.

Переход Венгрии от «народной демократии» (так называли просоветские режимы Восточной Европы) к демократии настоящей оказался, кажется, самым плавным и безболезненным среди всех стран-сателлитов СССР. Хотя номинально страна стала на демократические рельсы не первой и воспользовалась польским опытом, фактически демократические перемены в ней начались годом раньше, чем в Польше.

В 1988 году ушел в отставку с поста руководителя правящей Венгерской социалистической рабочей партии (ВСРП — так с 1956 года называлась компартия в республике) Янош Кадар, руководивший страной на протяжении 32 лет. В истории Кадар остался как очень противоречивая фигура. Сначала сталинист, участник репрессий 1940-х годов, а затем жертва этих репрессий (он прошел через пытки, а от пожизненного заключения в лагере политика спасла только смерть Сталина и последовавшая в Венгрии оттепель).

В 1956 году советские войска жестоко подавили венгерское восстание против коммунистического режима. Кадар получил власть, въехав в Будапешт на броне танка, и начал правление с расправ над участниками восстания. Однако, едва получив бразды правления в свои руки и всячески демонстрируя преданность идеям марксизма, он установил в стране, пожалуй, самый либеральный и «рыночный» режим.

За относительную (в сравнении с другими соцстранами) зажиточность венгров при Кадаре его режим прозвали «гуляшным коммунизмом», за максимальные для «народной демократии» свободы — «самым веселым бараком соцлагеря». Все время правления диктатор возглавлял лишь партию, ставя на номинально главный пост премьер-министра нужных и подконтрольных ему людей.

Янош Кадар (посередине), 1984 год. Фото: wikipedia.org
Янош Кадар (в центре), 1984 год. Фото: wikipedia.org

Однако правление Кадара затянулось, и к 1980-м годам в Венгрии начался кризис. Буксовала экономика, росли долги, иссякал поток дешевой нефти из СССР, от поставок которой (по сути, представлявших собой скрытые дотации) во многом зависело венгерское благополучие. Стране требовались реформы, и Кадар не стал цепляться за власть — 22 мая 1988 года он покинул пост, оставив во главе ВСРП технократа и консерватора Кароя Гроса.

Последнему предстояло вывести из кризиса социалистическую Венгрию, не меняя при этом ничего в политике. Не вышло — ограниченное реформирование, затрагивающее лишь экономическую сферу, уже не устраивало не только низы, но и коммунистическую элиту. С 1988 года в Венгрии началась настоящая «революция сверху»: назначенный новым премьер-министром Миклош Немет внезапно отказался быть послушным орудием Гросса и стал сторонником радикальных политических реформ.

К нему присоединились главный идеолог ВСРП Имре Пожгаи (открыто называвший революцию 1956 года «народным восстанием против сталинизма»), председатель партии Реже Ньерш и другие. Консерватор Грос остался в одиночестве и начал стремительно терять влияние. Прочие лидеры желали отказаться от идеологии марксизма-ленинизма, перевести ВСРП на социал-демократическую платформу и перейти к многопартийности. Видимо, венгерская элита предчувствовала крах существующей системы и стремилась заложить основы будущего политического устройства, чтобы максимально подготовить страну к новым реалиям. Противостоять переменам было некому.

Последний год ВНР

1989 год начался для Венгрии с важнейших шагов по демократизации общества — уже в январе парламент разрешил многопартийность, возможность существования независимых профсоюзов, свободу собраний и печати. Появились легальные оппозиционные партии — некоторые из них существовали и раньше и возродились после 40 лет господства коммунистов (Партия мелких хозяев), другие создавались с нуля (Альянс свободных демократов).

16 июня 1989 года в Будапеште торжественно перезахоронили останки Имре Надя, премьер-министра Венгрии во время восстания 1956 года, предательски захваченного после поражения и повешенного двумя годами позже, и его сторонников. Похороны превратились в митинг с участием 250 тысяч человек. На церемонии выступил молодой юрист, глава небольшой либерально-демократической группы ФИДЕС Виктор Орбан — именно там впервые прославился будущий самый известный венгерский политик. В своей речи он потребовал вывода из страны советских войск, провозгласив лозунг «Русские — домой!».

27 июня 1989 года именно в Венгрии произошло символическое падение железного занавеса — колючую проволоку на границе с Австрией торжественно перерезали глава венгерского МИД Дьюла Хорн и его австрийский коллега Алоиз Мок. Через открывшиеся границы на Запад устремились десятки тысяч людей (в основном немцы из ГДР, отправлявшиеся в Австрию и ФРГ).

Летом и осенью того же года ВСРП вела переговоры с оппозиционным «Круглым столом» (представителями восьми оппозиционных организаций), представителями профсоюзов и некоторых других движений. Стороны договорились об изменении Конституции (существовавшей с 1949 года — с момента окончательного захвата власти коммунистами), новых выборах, новом Конституционном суде и более частных вопросах. К примеру, в отсутствии у только что созданных партий серьезных средств для предвыборной кампании финансировать их обязалась… сама ВСРП, то есть прямой конкурент.

Финальным аккордом существования Венгерской социалистической рабочей партии стал ее XIV съезд, собравшийся в октябре 1989 года. На нем большинство партийцев проголосовали за реорганизацию ВСРП в Венгерскую социалистическую партию (ВСП), близкую к европейским социал-демократам и не имеющую никакой связи с марксизмом. Лидером ее стал один из архитекторов реформ Реже Ньерш.

Группа членов ВСРП, хранившая верность ортодоксальному марксизму, вскоре откололась и создала Венгерскую социалистическую рабочую партию, которую возглавил растерявший почти все влияние Карой Грос. Запрещать «новых коммунистов» никто не стал, партия существует и по сей день, но ни разу не сумела пройти в парламент.

Наконец, 23 октября 1989 года были приняты поправки в Конституцию — одной из них стало переименование Венгерской народной республики в Венгерскую республику. Коммунистическая эпоха в истории страны завершилась.

Фото: wikipedia.org
Последний день ВНР, 23 октября 1989 года. Жители Венгрии слушают объявление о провозглашении Венгерской республики. Фото: wikipedia.org

Венгрия в переходный период

В марте и апреле 1990 года в Венгрии прошли первые с 1947 года свободные многопартийные выборы в Государственное собрание (так называется парламент страны). Всего в них участвовало 37 партий, наиболее многочисленной предсказуемо оказалась ВСП, преемница коммунистов. Однако менять социализм на другой социализм, хоть и европейский, венгры не пожелали — экс-коммунисты потерпели обидное поражение, а победу одержал Венгерский демократический форум (ВДФ, правоцентристская христианско-демократическая партия). Кресло премьера занял Йожеф Анталл. В 1991 году страну покинули советские войска, стоявшие здесь с сороковых годов, а Венгрия начала «возвращение в Европу» — в декабре того же года было подписано соглашение об ассоциации с Евросоюзом.

Победителям досталось очень плохое наследство. Несмотря на то, что при переходе Венгрии к демократии не пролилось крови, экономика чувствовала себя очень плохо. Госдолг на 1990 год составлял 20 миллиардов долларов (причем страна продолжала занимать деньги). Значительная часть венгерской экономики была ориентирована на связи со странами Совета экономической взаимопомощи во главе с СССР — на момент победы ВДФ организация уже прекращала свое существование, да и сам Советский Союз находился в жесточайшем кризисе, из которого так и не вышел. Социалистическая система, не выдержавшая испытания временем, гибла в глобальном масштабе, и безболезненным переходный период не был и быть не мог.

Огромной оставалась государственная собственность, которую предстояло приватизировать. Часть активов переходила новым владельцам в рамках реприватизации (возвращения владельцам, утратившим собственность в результате национализации после захвата власти коммунистами, или их наследникам), однако остальное предстояло продавать за деньги.

При этом выступавшее с национал-консервативных позиций правительство Аттала не стремилось продавать активы иностранцам — предпочтение отдавалось отечественным инвесторам, чтобы создать новый класс собственников. А денег у венгров после сорока лет «гуляшного коммунизма» не хватало. Историк Ласло Контлер в книге «История Венгрии. Тысячелетие в центре Европы» оценивает стоимость госсобственности в стране в тот момент в 20 раз дороже, чем совокупное количество средств у всего ее населения. Тем не менее значительную часть госсобственности удалось приватизировать.

Разрывались привычные экономические связи, безработица достигала 11%. Правда, правительство Анталла старалось максимально смягчить для населения последствия экономического спада, но возможности отягощенного долгами бюджета были не беспредельны.

Фото: wikipedia.org
Знаменитые венгерские автобусы «Икарус». До 1990-х они массово поставлялись в СССР, а в 2003 году производитель обанкротился. Фото: wikipedia.org

Масштабы кризиса, порожденного крахом мировой социалистической системы, для Венгрии были сравнимы с Великой депрессией 1929−1933 годов. Вместе с тем в стране создавались правовые и институциональные основы для новой, уже рыночной, экономики и будущего роста. Благодаря грамотному управлению удалось обуздать и инфляцию (максимальной она была в 1991 году и составила 35%, затем последовательно снижалась). В 1994 году премьер Венгрии Петер Борош (заменивший умершего к тому времени Йожефа Анталла) подал заявку на вступление страны в Евросоюз.

Тем не менее резкое падение уровня жизни населения в первые «постсоциалистические» годы привело к разочарованию в политике правоконсерваторов, и следующие парламентские выборы в 1994 году с огромным отрывом выиграла Венгерская социалистическая партия (преемница ВСРП) со своим лидером Дьюлой Хорном. Правительство социалисты, впрочем, сформировали в коалиции с либералами из Альянса свободных демократов.

А придя к власти, кабинет Хорна стал действовать «не по-социалистически» — экономика страны еще не восстановилась, и предстояло принимать дальнейшие непопулярные меры. Экономическая программа 1995 года, известная как «Пакет Бокроша» (по фамилии тогдашнего министра финансов Лайоша Бокроша), включала девальвацию национальной валюты, снижение социальных расходов и налог на импорт. К приватизации в значительно более широких масштабах, чем раньше, стали активно привлекать иностранных инвесторов (в отдельных сферах экономики участие иностранного капитала достигало 90%).

Итоги правления социалистов и либералов оказались двойственными — с одной стороны, восстановление экономики к концу 90-х было в целом завершено, вновь стал повышаться уровень жизни, с другой — избиратели ВСП ожидали от партии явно не таких мер.

При правительстве Хорна произошло и еще одно важнейшее для страны событие — в 1997 году Венгрия получила приглашение в блок НАТО, незамедлительно провела референдум (более 85% из пришедших на участки проголосовали «за») и в самом конце года подписала протокол о вступлении в Североатлантический альянс.

Венгрия в нулевых годах — НАТО, ЕС и первое явление Орбана

В 1998 году избиратели, разочаровавшиеся в социалистах, вновь отдали голоса консервативным силам — лидерство удалось получить партии ФИДЕС (в коалиции с правившим ранее Венгерским демократическим форумом и Партией мелких хозяев), а во главе Венгрии встал самый молодой в новейшей истории страны политик — 35-летний Виктор Орбан.

Глава нового кабинета был сторонником модели управления, при которой ведущая роль в государстве переходит к премьер-министру при ослаблении влияния парламента на политические процессы. Оппозиция почти сразу же начала критиковать Орбана, обвиняя его в стремлении к контролю за СМИ, подавлении демократии и авторитарных тенденциях.

В экономике начались явно популистские меры, Орбан учел ошибки предшественников, стоившие им поражений на выборах — во время его первого срока снизились налоги для населения, были развернуты масштабные социальные программы и выросли зарплаты, особенно в госсекторе. Такие меры требовали значительных средств — вновь начал расти снизившийся было госдолг, возрастал дефицит государственного бюджета и торгового баланса. Хотя большинство процедур по вступлению в НАТО были проведены при предыдущем кабинете, именно при правлении Орбана страна оказалась полноправным участником этого военного союза. К России политик, которого сейчас называют другом Владимира Путина, тогда относился скорее отрицательно — в Москву не ездил, экономические связи двух стран трудно было назвать тесными. Впрочем, на тот момент российская экономика вообще не рассматривалась как особо перспективный партнер — августовский дефолт 1998 года тяжело по ней ударил, и стране предстояло долгое и тяжелое восстановление.

Фото: wikipedia.org
Виктор Орбан в 2001 году рядом с тогдашним президентом США Джорджем Бушем-младшим. Во время первого срока венгерского премьера он еще не был пророссийским. Фото: wikipedia.org

Популистские меры Орбана не помогли ему прочно утвердиться в глазах венгров в качестве гаранта устойчивого развития и роста, и уже следующие выборы партия ФИДЕС проиграла (хотя осталась в числе наиболее влиятельных политических объединений страны) — до конца нулевых во власть в Венгрии вернулись социалисты. Именно при их правлении республика завершила свое «возвращение в Европу» — в 2004 году страна стала полноправным членом ЕС.

Несомненно, венгры возлагали большие надежды на членство в этом объединении, однако само по себе вступление в Евросоюз еще не гарантировало взрывного роста и процветания. Тем более что в 2008 году разразился крупнейший со времен 1929 года мировой экономический кризис, названный Великой рецессией. Венгрия, в нулевых вновь набравшая долгов, переживала его не лучшим образом и оказалась на грани банкротства. Евросоюз помог крупными кредитами, однако настаивал на политике «затягивания поясов» — снижении расходов, ужесточении контроля над госбюджетом, повышении пенсионного возраста. Все это неизбежно привело к разочарованию масс — хотя о выходе Венгрии из ЕС речи не шло тогда и не идет сейчас.

Эра Орбана, евроскептицизм и дружба с Путиным

В 2010 году во власть в Венгрии вернулся Виктор Орбан, существенно изменивший свою позицию. Если в начале политической карьеры он был либералом, а впоследствии проводил популистскую экономическую политику, то теперь премьер выступал с позиций «евроскептицизма». Логика таких воззрений оказалась простой: раз страна вошла в Евросоюз (неизбежно уступив часть своего суверенитета наднациональным органам), а вместо процветания получила кризис, значит, суверенитет надо вновь укреплять, а вместе с ним наводить порядок и укреплять вертикаль власти. Именно с такой повесткой Орбан начал свое второе (и очень долгое) правление.

Укрепление «экономического суверенитета» венгерский лидер связывал в том числе с восстановлением тесного экономического сотрудничества с Россией. К этому времени в РФ давно утвердился режим Владимира Путина, не склонного к демократии, а вместе с ним и идеологическая концепция «энергетической сверхдержавы». В 2009 году Виктор Орбан впервые встретился с Путиным, и с тех пор политики виделись не менее 12 раз — это очень много и свидетельствует о весьма теплых отношениях.

Как некогда СССР, путинская РФ для Орбана виделась (да и видится) в качестве бесконечного источника дешевых энергоносителей — в первую очередь газа. Однако не только его. Будапешт получил от Москвы крупный кредит на расширение атомной электростанции «Пакш». Оппозиция теперь обвиняла Виктора Орбана не только в авторитаризме, но и в том, что он продал страну «новому Советскому Союзу», и этот долг предстоит выплачивать даже внукам сегодняшних венгров.

Впрочем, едва ли Орбана связывают с Путиным только прагматичные интересы, их взгляды действительно явно близки. Консерватизм венгерского премьер-министра общеизвестен — к примеру, еще в 2012 году по настоянию премьера была изменена Конституция страны. В ней, в частности, отдельно прописано определение семьи как союза мужчины и женщины, а оппозиция считает документ нарушающим демократические свободы.

Виктор Орбан и Владимир Путин, 2015 год. Фото: wikipedia.org
Владимир Путин и Виктор Орбан, 2015 год. Фото: wikipedia.org

За годы правления Орбан не раз показывал стремление ущемить свободу прессы — к примеру, при нем была практически уничтожена медиаимперия бывшего друга и соратника, а ныне противника венгерского премьера Лайоша Шимички. Даже элементарный факт допуска нелояльных власти журналистов на пресс-конференцию главы правительства сегодня считается значимым событием — это может свидетельствовать о том, что со свободой прессы в стране проблемы очень серьезные.

Несмотря на свой авторитаризм, а, возможно, и благодаря ему, партия Орбана ФИДЕС раз за разом переизбирается на выборах в Венгрии, и положение премьера видится достаточно прочным. После победы в 2018 году премьер прямо сказал, что «эра либеральной демократии в стране закончилась».

Отношения же Венгрии с ЕС осложняются, помимо прочего, непримиримой позицией Орбана по мигрантам. В них он видит самые разные угрозы, о чем не стесняется открыто говорить. Очень разная у ЕС и Венгрии позиция и по вторжению России в Украину: венгерский премьер считает лучшим способом окончания конфликта договориться с Владимиром Путиным и полагает, что экономические санкции против РФ бессмысленны и похожи на «санкции карлика против гиганта».

Пока рано утверждать о полном демонтаже демократии в Венгрии. Однако бессмысленно отрицать и то, что мирно и бескровно перейдя к демократической модели, в последние десятилетия республика сделала серьезный шаг к авторитаризму.