Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Будет ли Украина наносить удары по беларусским НПЗ и что думают в Киеве насчет предложений Лукашенко о мире? Спросили Михаила Подоляка
  2. В центре Днепра российская ракета попала в пятиэтажку. Есть жертвы, под завалами могут оставаться люди
  3. Появились слухи о закрытии еще одного пункта пропуска на литовско-беларусской границе. Вот что «Зеркалу» ответили в правительстве Литвы
  4. «Могла взорваться половина города». Почти двое суток после атаки на «Гродно Азот» — что говорят «Киберпартизаны» и администрация завода
  5. В ВСУ взяли на себя ответственность за падение российского ракетоносца Ту-22М3: «Он наносил удары по Украине»
  6. Окно возможностей для Кремля закрывается? Разбираемся, почему россияне так торопятся захватить Часов Яр и зачем разрушают Харьков
  7. В России увеличили выплаты по контрактам, чтобы набрать 300 тысяч резерва к летнему наступлению. Эксперты оценили эти планы
  8. «Скоропостижно скончался» на 48-м году жизни. В МВД подтвердили смерть высокопоставленного силовика
  9. «Довольно скоординированные и масштабные»: эксперты оценили удары, нанесенные ВСУ по целям в оккупированном Крыму и Мордовии
  10. Пропаганда очень любит рассказывать об иностранцах, которые переехали из ЕС в Беларусь. Посмотрели, какие ценности у этих людей
  11. «Не ленись и живи нормально! Не создавай сам себе проблем». Вот что узнало «Зеркало» о пилоте самолета Лукашенко
  12. Разбойники из Смоленска решили обложить данью дорогу из Беларуси. Фееричная история с рейдерством, стрельбой, пытками и судом
  13. «В гробу видали это Союзное государство». Большое интервью с соратником Навального Леонидом Волковым, месяц назад его избили молотком
  14. 18 погибших и 78 пострадавших, в том числе и дети: в Чернигове завершились поисково-спасательные работы
  15. В литовском пункте пропуска «Медининкай» сгорело здание таможни. Движение было временно приостановлено
  16. Списки песен для школьных выпускных будут «под тотальным контролем». Узнали почему (причина вас удивит)


Елена Доронина,

Белорусский правозащитник, глава правозащитного центра «Весна» Алесь Беляцкий был удостоен Нобелевской премии мира в 2022 году, уже находясь в заключении. Премию в Осло получала его жена. Наталья Пинчук произнесла сильную и трогательную речь о том, ради чего почти три десятка лет работал Беляцкий — о свободе, демократии и правах человека в Беларуси. Через три месяца, 3 марта 2023 года, 60-летний правозащитник получил 10 лет колонии, его коллеги по правозащитному центру «Весна» Валентин Стефанович — 9 лет, а Владимир Лабкович — 7 лет. DW поговорила с Натальей Пинчук о приговоре мужу, Нобелевской премии, войне, репрессиях, ее нынешней жизни и надежде.

Наталья Пинчук на вручении Нобелевской премии мира. 10 декабря 2022 года. Фото: Reuters
Наталья Пинчук на вручении Нобелевской премии мира. 10 декабря 2022 года. Фото: Reuters

Правозащитников обвинили в «контрабанде» денег на правозащитную деятельность и в «финансировании протестов». Беляцкий и его коллеги по правозащитному центру «Весна» оказывали поддержку задержанным во время протестов против сфальсифицированных президентских выборов 2020 года. Международное и правозащитное сообщество назвало суд политически мотивированным, а приговоры — «оскорблением правосудия».

— Как вы лично переживаете происходящее?

— Приговор я восприняла тяжело — я осознаю, в каких условиях находится Алесь и другие политзаключенные. Опыт первого ареста Алеся (правозащитнику в 2011 году дали 4,5 года колонии, отсидел 3 года, выпущен Лукашенко под давлением Запада. — Ред.) скорее усугубляет ситуацию. Знаешь, что стоит за этим.

10 лет — это огромный срок. В Беларуси тем, кто выступил против власти, дают до 25 лет… Для некоторых людей это срок до конца жизни, учитывая возраст и невыносимые условия в тюрьмах. Срок в 10 лет направлен на подрыв здоровья и уничтожение человека, воспринять его спокойно невозможно.

— Как вы думаете, на приговор повлияла Нобелевская премия?

— Открытый процесс — скорее всего, ответ на присуждение премии, стремление показать, что для властей она ничего не значит, бросить вызов Западу. Власти стремились выставить правозащитников уголовниками, показать приговор не политически мотивированным, а привязать к контрабанде… Им не удалось.

— Изменила ли что-то премия в отношении Беларуси?

— Главное — премия привлекла внимание к тому, какие страшные вещи происходят в Беларуси. Ежедневный террор, репрессии, которые не заканчиваются с 2020 года, людей сотнями сажают в тюрьмы, каждый день — задержания. Полторы тысячи политзаключенных — мизер по сравнению с реальным количеством, о многих мы не знаем.

Лауреаты Нобелевской премии мира 2022 года (слева направо) Наталья Пинчук, Ян Рачинский, Александра Матвийчук. 10 декабря 2022 года, Осло. Фото: Reuters
Лауреаты Нобелевской премии мира 2022 года (слева направо) Наталья Пинчук, Ян Рачинский, Александра Матвийчук. 10 декабря 2022 года, Осло. Фото: Reuters

«Приходится как-то выстраивать жизнь. Я пока не в Беларуси»

— Вы можете рассказать о том, как сейчас живете?

— Сейчас надежд на освобождение Алеся и его коллег из «Весны» нет. Женам, и мне в том числе, приходится как-то налаживать жизнь. Мы прожили с Алесем 35 лет, тяжело не иметь его рядом. Я пока нахожусь не в Беларуси, на какой период времени — сказать трудно. Пока ситуация такова.

— Что помогает справляться?

— Когда Алеся впервые арестовали, у меня появились новые друзья, хотя и по несчастью — сидели их сыновья, мужья. Мы не потеряли связь, и когда опять пришло время испытаний, стали еще ближе. Это мама Игоря Олиневича, жена Николая Статкевича… Я им благодарна безмерно.

— Вы называете фамилии, и я понимаю, что сейчас все они — снова политзаключенные. В 2021 году анархист Игорь Олиневич получил 20 лет колонии, политик Николай Статкевич — 14 лет…

— Да, опять в тюрьмах и сыновья, и мужья.

— Как в таком случае выстраивать жизнь? На что надеяться?

— Бедная надежда, мы ее всегда душим. Тяжело, если она не оправдывается. Стараемся жить одним днем, не думать о хорошем, пусть оно само придет.

— У вас есть информация о муже?

— Есть переписка, но не все его письма приходят ко мне, а мои — к нему. Адвокаты молчат, потому что могут лишиться лицензии или сесть в тюрьму. Один из адвокатов Алеся уже получил большой срок, другого лишили лицензии.

«Премия будет ждать выхода Алеся из тюрьмы»

— От имени мужа вы получили нобелевскую медаль. Также часть награды — деньги, треть от 900 тысяч евро. Где сейчас медаль и что с деньгами?

— Да, я символически приняла медаль и диплом, они пока хранятся у знакомых. Что касается денежной части, то она не принята. Ее принять может только Алесь, когда выйдет из заключения. Премия будет ждать, когда он окажется на свободе.

— Есть ли у вас контакт с другими лауреатами премии — российским «Мемориалом», Центром гражданских свобод из Украины?

— Непосредственного контакта нет, но поддержка Алеся чувствуется, особенно украинской стороной, я очень им благодарна. То, что Беларусь считают страной-соагрессором, ухудшает положение белорусов, хотя в данной ситуации белорусы как народ — без вины виноватые. В большинстве своем они поддерживают украинцев, это нужно помнить. Белорусы — не русские, не имеют имперских амбиций, им не нужна война. Нужно отделять позицию властей и то, за кого народ. 24 февраля в Минске вывесили украинский флаг. По нынешним законам люди рисковали жизнями, чтобы показать поддержку Украине.

На заседании по делу "Весны" 5 января 2023 года в суде Ленинского района Минска. Фото: sb.by
На заседании по делу «Весны» 5 января 2023 года в суде Ленинского района Минска. Фото: sb.by

«Вся Беларусь, по сути, в тюрьме. Людям нужна поддержка»

— В 2020—2021 годах о Беларуси много говорили, но на фоне войны в Украине она отошла на второй план. У вас было такое ощущение?

— Да, было заметно, что Беларусь ушла из фокуса. Я ощутила эту забытость. До Нобелевской премии внимание мира было направлено в другую сторону… Премия вернула Беларусь в фокус. Важно, чтобы в мире понимали, что белорусы готовы сражаться за свои взгляды, но сейчас вся Беларусь, по сути, в тюрьме.

— Чего бы вы сейчас ждали от международного сообщества, европейских политиков?

— Чтобы солидарность выражалась в конкретных действиях. Люди в заключении — это удар и по их семьям, им нужна помощь, чтобы поддержать родных в тюрьмах и себя. Многие вынуждены эмигрировать, им нужна помощь, хотя бы пока не найдут работу.

В Беларуси проходят «чистки», всех, кого посчитают нелояльными к власти, выгоняют с работы. Устроиться на другую практически невозможно. В этом я вижу возможность для ЕС поддержать людей, дать возможность выстоять.

— А политзаключенные? Раньше людей выпускали в обмен, например, на ослабление санкций. Сейчас одни родственники и сами политзаключенные за это, другие — против.

— Думаю, не всегда можно озвучивать те шаги, которые могли бы способствовать выходу политзаключенных. Иногда в тишине работа делается лучше… Есть надежда, что политики ЕС сумеют найти возможности сделать шаги, которые помогут.