Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Ботан-тихоня», который не давал себя в обиду. Поговорили с друзьями попавшего в плен «калиновца» Яна Дюрбейко
  2. Зеленский о белорусах: «Нельзя просто молчать и говорить: это не мы, это с нашей территории РФ совершает эти обстрелы»
  3. Министр обороны Шойгу — самый популярный политик в России после Путина. Рассказываем историю его удивительной карьеры
  4. Вместо политического убежища — место на кладбище. Как иностранцы просили защиты в Беларуси и чем это заканчивалось
  5. Студентку-отличницу из Кировска, которую КГБ включил в список террористов, отправили в колонию на шесть лет за антивоенный пост
  6. ПЦР-тесты для полетов в Россию белорусам все-таки нужны или нет? Разбираемся
  7. «Что он, с младенцами под автозаки будет лезть?» Рассказываем о величайшем белорусском футболисте, который просил землю у Лукашенко
  8. Кадровый день у Лукашенко: в 10 районах сменились председатели, у «АГАТ — системы управления» — новый директор
  9. «Встает вопрос: зачем работать?» Совмин хочет ввести новые меры поддержки работников на фоне санкций, но Лукашенко раскритиковал идею
  10. Дезертирство в украинской армии, уничтожение российской ДРГ и Россия на паузе. Главное из сводок штабов на 134-й день войны
  11. КГБ добавил в список «террористов» имена трех белорусов
  12. «Им просто нужно морально уничтожить человека». Тетя политзаключенного Степана Латыпова — о племяннике, ШИЗО и «тюрьме в тюрьме»
  13. Совет Республики работает над законопроектом о лишении гражданства живущих за границей белорусов, причастных к экстремизму
  14. Парламентские выборы в Беларуси пройдут в феврале 2024 года
  15. «Как зарезать курицу, которая несет золотые яйца». Чем грозят Минску введенные санкции против компаний с зарубежными акционерами
  16. Удар со стороны, с которой не ожидали. Казахстан может запретить поставки некоторых товаров в Беларусь и Россию
  17. Диверсии в оккупированном Херсоне, насилие с обеих сторон и ключевое сражение за Донбасс. Сто тридцать третий день войны
  18. Уничтожение командного пункта «Юг», оборона и контратаки, цели Кремля в Украине. Главное из сводок штабов на 133-й день войны
  19. Сто тридцать четвертый день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  20. В Гомеле семьи с детьми, пойманные за пьянством на пляжах, будут ставить в СОП
  21. В Беларуси расширили перечень медпоказаний для «надомников». Теперь учиться дома можно будет даже после тяжелого гриппа
  22. «Дзякуй Вове Пуціну: каб не ён, зараз бы ўцякалі ад натаўцаў». Поговорили с жителями приграничья о возможном вступлении Беларуси в войну
  23. «Радио Свобода» опубликовала имена троих белорусов, которые пропали без вести в боях под Лисичанском
  24. В суд направили дело экс-журналистки БТ Ксении Луцкиной. По обвинению в заговоре с целью захвата власти ей грозит до 12 лет
  25. Жаловались на жару — вот вам дожди и грозы. На 6 июля объявили оранжевый уровень опасности


В редакцию Zerkalo.io с начала прошлой недели пишут белорусские дальнобойщики, застрявшие в Украине, их близкие, а также те, кто вез грузы через западноевропейские страны. Некоторые жаловались на агрессию со стороны жителей ЕС и Украины, которые винят Беларусь в прямой поддержке России в боевых действиях. Были и те, кто говорил об обратном, — понимании и поддержке со стороны местных. Многие просили рассказать о проблеме, но боялись общаться с журналистами. Те, кто все же согласился, говорили и за других своих коллег. Все собеседники попросили изменить их имена.

Очередь на одном из белорусских пунктов пропуска. Иллюстративное фото. Фото: TUT.BY

«Брязгали автоматами, кричали, что поедем окопы копать»

Дальнобойщик Владислав 10 дней простоял на пункте пропуска Ягодин, что граничит с Польшей со стороны Волынской области Украины. Некоторые его коллеги находятся там еще дольше, с начала войны. Мужчина прислал в редакцию список из 25 фамилий водителей, которые стояли вместе с ним в ожидании, и рассказал, что за эти дни многие литовские, эстонские машины выпускали, а белорусские и российские — нет.

— Тут все, кто вез продукты, товары, нефтепродукты в Украину. Некоторые машины уже пустые, некоторые — груженые. Есть машины на российских номерах, но они в собственности у ребят-белорусов, — поясняет обстановку Владислав, какой она была на 7 марта. — У нас забрали паспорта, документы на грузы (сразу сказали, что для оформления). Позже их отдали, но через время снова забрали — и уже дней шесть мы без них. На днях поговорили с одним таможенником, спросили, отпустят ли нас. Сказал: «Война закончится — подумаем, что с вами делать». Точно так же не выпускают транзитные машины с грузом в Литву, если водитель — белорус или у автомобиля белорусская регистрация.

Вот так дальнобойщик описывал бытовые условия, в которых находился с коллегами:

— Еда заканчивается, — говорит мужчина. — Те, у кого еще остались деньги, могут сходить в кафешку поесть, стараемся делиться между собой. Туалет — в тех же кафе, последние два−три дня там пускают всех желающих. Но он не всегда доступен: идут большие колонны беженцев, приезжают автобусы — вокруг женщины с детьми, и понятно, что им нужнее. Моемся, простите, в машине. У некоторых заканчивается топливо, садятся аккумуляторы. Погреться в машине пока еще можно, но все экономят, реже включают печки. Некоторые заболевают. Троих водителей, кто был на российских номерах, отправили домой, а их машины конфисковали. (Официально известно о случае, который произошел 24 февраля с пятью белорусскими водителями на стоянке таможенного поста Доманово в Украине: люди с оружием забрали у них фуры с товарами, самих мужчин отправили обратно в Беларусь. — Прим. Zerkalo.io).

Владислав рассказал, что кто-то из его коллег пытался обращаться за помощью к белорусским властям, в общество Красного Креста, но «никакого движения нет». Мужчина добавил, что он и другие водители (и их поддерживают руководители их фирм) готовы оставить машину и перейти границу пешком, но без документов это сделать невозможно.

— Мы читаем новости про переговоры, гуманитарные коридоры, а по факту всем на нас все равно, — делится собеседник. — Некоторые наши ребята к концу прошлой недели даже не могли добраться до границы — не могли проехать блокпосты, объехать противотанковые рвы. Были водители в Киевской области, где ведутся боевые действия. Сейчас, насколько я знаю, некоторые из них выехали — оставили свои машины, их подвезли к границе. Мы же здесь остаемся, ничего не меняется. Есть люди, которые относятся с пониманием, хотя некоторые работники таможни поначалу разговаривали с нами грубо: брягзали автоматами, кричали, что поедем окопы копать. К выходным вроде бы успокоились, но сейчас нас начали провоцировать: мол, позвоните своему президенту, скажите, что над вами издеваются. Внутри сообщества ситуация тоже накалилась: когда одним удалось попасть домой, остальные чувствуют себя брошенными.

— А как к вам относятся украинцы, которые эвакуируются из страны и видят ваши машины?

— Им не до нас, хотя некоторые по началу тоже плевались в нашу сторону. Ну, что тут сказать? Мы для них — агрессоры, хотя я не знаю, кем надо быть, чтобы поддерживать гибель мирных людей, — поясняет собеседник, подчеркивая, что не поддерживает войну в Украине. — Сначала кто-то пытался объяснить, что часть людей тут не голосовала за нынешнюю белорусскую власть, но никому это неинтересно. Мы спрашиваем у сотрудников погранпункта, кто мы вообще — заложники, пленные? Уже доходит до черного юмора: когда стрелять повезете? Пленным хотя бы разрешают помыться…

Поздно вечером 7 марта Владислав написал, что его и коллег пограничники все же отпустили, но без машин. На стоянке остался лишь один водитель. Причину, почему белорусским дальнобойщикам наконец дали возможность покинуть страну, пусть и без автомобиля и груза, мужчина пока нам не называл — лишь добавил, что сейчас вместе с коллегами пытается пересечь границу с Польшей.

Иллюстративное фото. Источник: Рixabay.com
Иллюстративное фото. Источник: Рexels.com

«Украинец принес две банки сала, минеральную воду и дал 500 гривен»

В похожей ситуации оказался Юрий. Он стоит на контрольно-пропускном пункте Чоп на границе Украины с Венгрией. Раньше там находились еще около 20 водителей-белорусов, но все оставили свои грузовики, на такси добрались до пешеходных погранпереходов и уже находятся дома. Юрий на КПП остался один: на такой шаг не готов и ждет вместе с коллегами из России, которых, говорит, не выпускают и пешком.

— Груженые машины стоят здесь без водителей — те были наемными сотрудниками, заплатили таксистам своими деньгами за дорогу и в панике уехали. Я почему остался? Потому что я сам и хозяин своей машины, и водитель. Всю жизнь работал, чтобы ее купить, и не могу автомобиль бросить и отсюда уехать. Мне есть что терять, понимаете? Буду стоять до конца, — решительно заявляет Юрий.

Он рассказывает, что приехал к границе утром 24 февраля, документы на оформление ему до сих пор не удалось отдать.

— Вроде бы, тогда всех пропускали. Где-то в 13−14 часов перестали — как нам сказали таможенники, пришел приказ из Киева все российские и белорусские автомобили и грузы не пропускать в Евросоюз. Были такие машины, которые уже стояли на оформлении и им оставалось только покинуть территорию, — их все равно вернули обратно, — описывает обстановку мужчина в тот день и рассказывает, как менялась обстановка в последние почти две недели. — Украинские фуры выезжают, но только если водителю больше 60 лет. Были дни, когда выпускали, например, словенские машины с российским грузом. А белорусов, которые работают на словенских машинах, даже пустыми не выпускали. В воскресенье местный охранник переписал все номера машин и прицепов — сказал, что их запросила таможня, но зачем, не пояснял.

Запаса продуктов, что были у Юрия, хватило на пять дней. Расходуется и топливо. Приходится платить и за стоянку — по словам собеседника, это стоит 10 евро в сутки.

— На территории стоянки есть кафе, его хозяин водителям, которые попали в такую ситуацию, раз в день бесплатно наливает тарелку супа. И за это спасибо большое! Остальные продукты приходится покупать в магазине, воду — тоже. Там я разговариваю, если честно, на белорусско-польском, потому что к говорящим по-русски сейчас отношение не лучшее. Но вот на первой неделе был случай, когда ко мне подошел украинец на вид старше 60 лет, расспрашивал, почему я тут стою. А потом принес банку сала, еще одну — топленого, две бутылки минеральной воды и дал 500 гривен, представляете? Я еще отказывался: «Не надо, как-нибудь протяну». А он уговорил забрать, — рассказывает мужчина. — Сегодня у меня в машине закончился газ — на нем можно хотя бы чашку чая себе сделать — я уже пошел просить у россиян. Те дали мне два маленьких баллончика — на неделю еще хватит. Каждый день в сутки уходит около 15 литров топлива. Только стоявши тут, я спалил около 200 литров, батареи уже не заряжаются. Вчера компьютер на машине показал, что забился сажевый фильтр от того, что машина заведена и просто стоит.

Мужчина по голосу кажется спокойным, хотя его родные дома, признается, очень переживают.

— Жена звонила в МИД Беларуси — передавала мои данные. Я звонил в наше посольство в Киеве — там ответили: «Слава богу, что вы еще живы. Стоите там — там и оставайтесь, ждите». Сроки ожидания никто не оговаривал, — передает разговоры водитель и недоумевает, почему его машину так долго не пропускают. —  Я все понимаю: война, стрельба. Но мы же никакого отношения к этому не имеем, мы же простые люди. Уже вторая неделя скоро закончится, а мы все тут. Осталось 150 метров Украины, река Тиса, а дальше — Венгрия. Для чего нас держат вообще, зачем я им здесь? Груз оплачен европейскими партнерами, его уже ждут. В целом пограничники и таможенники тут нормально идут на контакт. Среди моих знакомых-белорусов в Украине нет таких, кого бы били или у кого бы что-то забирали. Нам пока никаких требований не выдвигали, и я надеюсь, что найдутся разумные люди, которые разберутся в этой ситуации.

Zerkalo.io не удалось оперативно дозвониться до Посольства Беларуси в Украине и таможенной службы Украины. В пресс-службе Государственной пограничной службы Украины нашему журналисту ответили, что «ограничений на выезд иностранцев нет, и в пунктах пропуска они оформляются в установленном порядке на выезд в рамках действующего законодательства Украины».

— Но есть люди, которые стоят на пунктах пропуска с 24 февраля и, по их словам, их не выпускают, у некоторых забрали документы, — рассказали мы.

— Пограничники выполняют задачи в пункте пропуска. Если водители прибудут в пункт пропуска и подадут документы на оформление, их в установленном порядке оформят. Пограничники не могли забрать документы у водителей. Кто забрал документы, я не могу сказать — у меня нет такой информации, — ответили в ведомстве.

Представитель ведомства на просьбу подтвердить или опровергнуть информацию об указании не пропускать белорусских и российских водителей лишь повторил, что ограничения на выезд для иностранцев в Украине не вводились.

Иллюстративное фото. Источник: Рexels.com
Иллюстративное фото. Источник: Рexels.com

«Мы вроде и не виноваты. Еще и стали врагами»

Еще один наш собеседник, Денис, пожаловался на травлю белорусских и российских водителей. Сейчас он уже находится в России — ехал туда из одной европейской страны транзитом через Польшу, где, как он утверждает, с ним и его коллегой произошел неприятный инцидент.

— Стояли на стоянке с напарником уже на выезде в последние дни февраля. Подошли двое, как я понял, украинцы: «Вам повезло, что вы отсюда уезжаете, потому что ночью мы бы резали вам горло». На этом все и закончилось. Но таких случаев агрессии, о которых слышу от коллег, очень много, — рассказывает Денис. — Есть же видео, как, например, машина на белорусских номерах заезжает на парковку и ее выгоняют. На польских дорогах подрезали.

— Как я понимаю, вы чувствуете себя небезопасно в дороге после этого?

— Наверное, да. Мне проще: работаем вдвоем с напарником, да и мало где стоим — в основном находимся в движении. Больше опасаемся за тех, кто ездит по одному. Есть большие стоянки, где часто останавливаются фуры — в основном перед Германией, Голландией. Что там происходит? Тоже непонятно, — считает мужчина и говорит, что украинские водители, которые сейчас не возят грузы и стоят на таких стоянках, собираются в группы и могут агрессивно себя вести по отношению к коллегам из Беларуси и России. — То, что по рации происходит — вообще дичь, чего только не говорят. Не знаю, правда это или нет, но ходили слухи, что толпа украинцев убила двух белорусских дальнобойщиков (эту информацию опроверг МИД Беларуси. — Прим. Zerkalo.io).

— А что говорят?

— Ну, что мы плохие, негодяи, мягко говоря. Идет сплошной мат, угрозы и тому подобное. Объяснять что-то — бесполезно. Кто-то даже объясняет, что Украина в том числе не вводила санкции против Беларуси (после ситуации с выборами 2020 года, протестами и последовавшими репрессиями Украина поддержала первый пакет персональных санкций ЕС — в списке было 40 белорусских чиновников, но отсутствовал Лукашенко. После инцидента с посадкой самолета Ryanair Киев закрыл небо для белорусских самолетов. Все это время продолжалась торговля с Беларусью, к примеру, шел импорт электроэнергии. — Прим. Zerkalo.io). А теперь мы должны бросать работу и ехать домой останавливать военную технику, которая идет через нашу страну в Украину? Чем я ее остановлю?! Палкой?! — задает риторические вопросы Денис.

Он говорит, что понимает, почему граждане Украины могут быть враждебно настроены к белорусам в это время, но не понимает, что водителям теперь делать.

— Бить им морды? Будем плохие. Подставлять свои? Тоже не хочется. Драться не за что — вроде мы за них, люди ничего плохого им не сделали. Народ очень обозлен. Даже не знаю, как с этим бороться. Мы вроде и не виноваты, сами помощи просили в 2020 году. Еще и стали врагами, — сетует собеседник.

Из России Денис снова поедет в Европу. Говорит, возвращаться туда ему не страшно — «страшно оставаться дома в Беларуси: неизвестно, что там будет дальше».

7 марта в телеграм-канале советника Главы МВД Украины Антона Геращенко появился пост, в котором он пишет, что «русские и белорусы обходят санкции и пытаются провозить нужные им товары через Польшу» в Россию. Геращенко призывает поляков перекрывать дороги и не пропускать русские и белорусские фуры, «пока не будет остановлена война».