Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Мать Навального — Путину: «Я требую незамедлительно выдать тело Алексея, чтобы я могла его по-человечески похоронить»
  2. «Ах, Вагнер, ах, Вагнер». Лукашенко упрекнул министра и офицеров, которые по телевизору восхваляли российских наемников
  3. ГУБОПиК пришел в представительство LG в Беларуси. Силовики назвали его «экстремистской суполкой»
  4. Как давно появился белорусский язык и кто его ближайший «родственник»? Отвечаем на главные вопросы о нашем языке
  5. Украинец и белоруска хотели вывести ребенка из белорусского гражданства. Власти нашли удивительный повод для отказа
  6. «Кремль преждевременно заявил о захвате села Крынки в Херсонской области». Главное из сводок штабов
  7. Силовики отслеживают людей по заказам в «Е-доставке»? Рассказываем, какие данные собирают такие сервисы и можно ли обезопасить себя
  8. Хренин рассказал о группировке ВСУ «численностью 112−114 тысяч человек» на границе с Беларусью и пообещал сбивать авиацию НАТО
  9. Силовики показали, кого и за что будут задерживать на избирательных участках во время выборов
  10. Литва закроет еще два пограничных пункта на границе с Беларусью
  11. Почему Лукашенко не может вернуть людей в Беларусь через комиссию по возвращению? Рассуждает Артем Шрайбман
  12. «По меньшей мере 60 человек точно уже не вернутся на позиции». ВСУ вновь нанесли удар по полигону с подразделениями армии РФ
  13. Лукашенко озвучил «закрытую информацию» — мысли главы генштаба одной из стран-членов НАТО
  14. Чиновники готовятся нанести еще один удар по долларизации экономики. На этот раз — сокрушительный
  15. Боли «Баварии» и тренерская чехарда. Сыграны первые матчи 1/8 финала футбольной Лиги чемпионов — вот результаты
  16. «Обещали, что если сдамся, то ограничатся штрафом». Кузьмич опять съездил в Беларусь, узнал об «уголовке» и выехал с большими сложностями


Отец политзаключенного Максима Знака, адвоката предвыборного штаба Виктора Бабарико, написал в соцсетях о свидании с сыном в колонии в Витебской области. Говорили о правилах распорядка и «новостях с юга», в которых заключенный юрист, по словам отца, разбирался даже лучше него.

Максим Знак. Фото из архива TUT.BY

Александр Знак рассказал, что свидание длилось четыре часа, а разговаривать пришлось через стекло и телефонную трубку. По его словам, Максим «выглядае нармалёва»:

— Пазнаў яго не адразу. Ну, не тое, каб ён моцна змяніўся, але фрэзура, адзенне… Штосьці новага, чаго не было ў лістах, не пачуў. Але пераканаўся, што фізічны стан яго добры. Сваім выглядам ён пацвердзіў, што мае пэўныя поспехі ў фізкультуры. Паліць і піць чыфір не пачаў. Трохі схуднеў, але праз тое, што адначасова павялічыліся цягліцы, гэта не вельмі заўважна. Хаця ён сцвярджае, што скінуў 9 кіло.

Цікавіўся навінамі на поўдні, але я аказаўся меньш дасведчаным у гэтым пытанні, чым ён.

Адносіны з калегамі нармальныя, што нельга казаць пра адносіны з адміністрацыяй. Яно і зразумела. Але падкрэсліў, што за межы правілаў унутранага раскладу ніхто не выходзіць. Проста ўмовы такія, што ўсё дасканала выконваць, што патрабуюць гэтыя правілы, Макс пакуль не навучыўся.

Прасіў усім перадаць прывітанне. Сустрэча адбывалася праз тыдзень пасля атрымання перадачы, таму шмат словаў было пра тое, як там усё смачна, і адпаведныя падзякі ўсім датычным. Дарэчы, ніякіх папрокаў у бок тамтэйшай сталоўкі не было. Працягвае верыць, што «будзе дзень!». Пэўна, менавіта гэта мяне больш за ўсё і здзівіла.

Напомним, Максим Знак — адвокат и юрист предвыборного штаба Виктора Бабарико. Его задержали в сентябре 2020 года вместе с главой штаба Марией Колесниковой. Оба проходили по одним и тем же уголовным статьям: их обвинили в заговоре, совершенном в целях захвата государственной власти неконституционным путем (ч. 1 ст. 357), создании экстремистского формирования и руководстве им (ч. 1 ст. 361−1), публичных призывах к захвату госвласти (ч. 3 ст. 361 УК).

Минский областной суд 9 сентября 2021 года вынес обвинительный приговор и назначил 11 лет колонии общего режима для Марии Колесниковой, для Максима Знака — 10 лет колонии усиленного режима.

КГБ включил обоих в список «террористов».

Правозащитники признали Максима Знака политзаключенным.