Поддержать команду Zerkalo.io
  1. Лукашенко: соблюдение масочного режима полезно, но культура использования защитных средств есть только у врачей
  2. Дети ГУЛАГа подали в Верховный суд России на Госдуму. Они 70 лет не могут вернуться домой
  3. «Симптомы появлялись волнами». Истории людей, которых после COVID-19 не отпускают новые болезни
  4. Елена Богдан возглавила систему здравоохранения Минска. До этого она была замминистра
  5. Минздрав озвучил последние данные по коронавирусу в Беларуси
  6. СК: Причина крушения самолета в Барановичах — отказ системы управления
  7. «Силовики боятся: вдруг все отмотается назад и люди снова начнут выходить». Психолог о страхах белорусов
  8. О муже, детях, санкциях и переговорах. Тихановская дала часовое интервью главреду радиостанции «Эхо Москвы»
  9. «Перекличка» тунеядцев, пересмотр пенсий и пособий, рост тарифов, дедлайн по налогам. Изменения ноября
  10. Для некоторых грибников, огородников и пчеловодов могут ввести налог
  11. Мошенники запустили от имени «Белпочты» рассылку: проводят по телефону «розыгрыши» и «акции»
  12. «Мы не хотим быть подопытными кроликами». Читатели рассказали, как организации стимулируют их прививаться (и как это не всегда работает)
  13. Belavia отправила три новейших самолета Embraer в Казахстан — для них ищут временную стоянку
  14. В вузы предлагают поступать по-новому. Посмотрели как
  15. Беларусь переходит на антиген-тестирование — это плохо? Подробно объясняем разницу между тестами на коронавирус
  16. Хлебокомбинат объявил о дефолте по своим облигациям. Ранее он предупреждал про риски митингов и мирового кризиса
  17. Немецкие правоохранители рассказали о схеме «белорусского транзита» мигрантов
  18. Суд ЕС распорядился штрафовать Польшу на 1 миллион евро в день
  19. Покушение на Лукашенко и первые президентские выборы: каким был 1994 год в истории Беларуси
  20. Минздрав озвучил последние данные по коронавирусу в Беларуси
  21. С 1 ноября повысят цены на сигареты, некоторые подорожают на 95 копеек
  22. Поручение исполнено. В общественном транспорте Минска сняли объявления о необходимости носить маски


Ирина Мельхер и ее сын Антон проходят обвиняемыми по уголовному делу «по группе Николая Автуховича». По статье «Акт терроризма» им грозит от 8 до 15 лет лишения свободы. О том, как обычная семья из Бреста попала в список террористов и какие у них условия в СИЗО, газете «Новы Час» рассказал Сергей Мельхер — сын Ирины и брат Антона.

Ирина и Антон Мельхеры. Фото из семейного архива
Ирина и Антон Мельхеры. Фото из семейного архива

В конце 2020 года государственные телеканалы сообщили о задержании Николая Автуховича. Его обвинили в создании «террористической группировки», которая действовала на территории Гродненской области: поджигала автомобили и дома сотрудников милиции. Автуховичу предъявили обвинение по ст. 289 УК (Акт терроризма). Вместе с Николаем задержали еще 17 человек. Среди них — православный священник из Бреста Сергей Резанович, его жена Любовь и сын Павел. Кроме того, по делу проходят Галина Дербыш, Ирина Горячкина, гражданская активистка Ольга Майорова, а еще мать и сын из Бреста Ирина и Антон Мельхеры.

Сергей Мельхер до сих пор не понимает, как его родные оказались фигурантами уголовного дела.

— Мать была знакома с Резановичами. Насколько мне известно, незадолго до того, как все произошло, брат отвозил маму к ним на день рождения, — объяснил мужчина.

Сергей восемь лет не живет в Беларуси. О задержании родных он узнал от отца, который в тот момент был дома. Вместе с ним был сын Антон, который начал заниматься программированием и работал над своим первым заказом. У отца болела нога, он мог ходить только на костылях, поэтому, когда раздался стук в двери, открывать пошел Антон. Молодого человека сразу забрали.

Когда с работы приехала Ирина, она поехала искать сына. Через некоторое время она вернулась домой в сопровождении следователей, которые провели обыск. Затем женщину взяли под стражу.

После того как Антона и Ирину поместили в СИЗО КГБ, в Беларусь вернулся Сергей. Он нашел родственникам адвоката. Связь с задержанными он поддерживает через их защитника. По словам Сергея, у Антона все более-менее в порядке, он держится. Правда, обострились старые проблемы с кожей, но ему передают все необходимые лекарства.

— В целом он адаптировался. В СИЗО КГБ у него были харизматичные соседи, которые помогли освоиться. Поэтому после их перевода в Брест, Антону было проще. В родном городе, как говорят, и родной воздух помогает.

У Ирины «все сложно». В заключении у нее возникли проблемы со здоровьем:

— Когда ее перевели в Брест, ей сразу выделили нижнюю койку, но потом ее — 66-летнюю пенсионерку с лишним весом — перевели на верхнюю полку. Сама она туда залезть не могла, ей нужна была помощь кого-то из соседей. При этом она часто ходит в туалет, в том числе ночью, так как есть проблемы с почками. Она сама слезала, но залезть назад не могла, поэтому сидела и ждала, пока кто-нибудь проснется и поможет ей.

Сейчас, по словам Сергея, Ирину снова перевели на нижнюю полку.

В брестском СИЗО женщина попала в карцер. Сын объясняет, что матери предложили сказать на камеру, что она является деструктивным элементом. Она отказалась и попала в ШИЗО, где провела шесть дней.

— Когда она оттуда вышла, у нее воспалились ягодицы, она не могла сидеть. Поэтому ее перевели на постельный режим, чтобы она могла лежать. Но буквально через пару дней ее вызвали на допрос. В общей сложность мать там просидела много часов. И это притом что она не может сидеть. Считаю, что это фактически пытки, — сказал Сергей.

Кроме того, в начале лета на Ирину и Антона завели еще одно уголовное дело. На этот раз за хоровод на перекрестке в Бресте 13 сентября прошлого года.

— В декабре будет уже год (как Ирина и Антон находятся за решеткой. — Прим. Zerkalo.io), и мы надеемся, что до этого времени их выпустят. Потому что совсем нет понимания, что это и почему, — объяснил Сергей.

Все прошения об изменении меры пресечения матери и сыну отклоняются, по их уголовному делу никаких подвижек нет.

— Хорошо, что помогают люди — знакомые, родные, друзья. Мы достаточно обособленная семья — мама, папа, Антон и я. Но нам очень помогают. Я не думал, что так может быть. Помогают даже друзья, с которыми мама поругалась. Ты просто переубеждаешься, насколько люди — люди, — рассказал Сергей.