Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Сикорский: Польша рассматривает возможность закрытия оставшихся двух пунктов пропуска на границе с Беларусью
  2. Минобороны объявило внезапную проверку готовности. В Украине успокоили: «У Беларуси нет сил для вторжения»
  3. «Пугали, если много нас уедет, классному будет плохо». Беларусские абитуриенты рассказали «Зеркалу», почему решили поступать за границу
  4. В Минске огласили приговор хирургу Елене Терешковой
  5. «Пережиток прошлого». Президент Азербайджана предложил упразднить «бесполезное» объединение, в которое входит Беларусь
  6. Путин назвал возможное поражение России в Украине «концом государственности» и намекнул на ядерный ответ — что стоит за угрозой
  7. А вы знали, что в начале войны СССР даже пытался наступать сам? Вот почему 22 июня 1941-го для Красной армии произошла катастрофа
  8. Лукашенко загорелся новым спортивным мегапроектом. На этот раз поручил за пять лет построить в каждом регионе вот такой комплекс
  9. Грозовые «качели» не останавливаются. Какая погода ждет беларусов в выходные
  10. На госТВ отчитались о задержании брестчанина и двух россиян — утверждается, что они готовили теракты на российской железной дороге
  11. Пока ВСУ отбивают атаки почти на всех направлениях, Россия продолжает попытки построить антизападную коалицию


«Дети для меня всегда запредельно. Дети за родителей не должны нести ответственность», — говорил Лукашенко летом 2021 года, комментируя информацию о том, что Светлану Тихановскую вынудили уехать из Беларуси, угрожая забрать детей. Но, как и со знаменитой фразой «я с женщинами не воюю», это были лишь слова. На деле режим не гнушается задерживать детей и родных политиков, активистов, лидеров мнений, фабрикуя уголовные дела по разнообразным обвинениям. Недавно отправили в СИЗО и сына Анатолия Лебедько. Рассказываем о том, как власти используют репрессии против детей и семей своих оппонентов как инструмент давления и мести.

Фото: Unsplash.com
Фото: Unsplash.com

«Только за то, что он Лебедько»

33-летнего минчанина Артема Лебедько задержали 28 марта после обыска у него дома. Вероятно, властям не было бы до него дела, если бы не фамилия. Артем — сын политика Анатолия Лебедько. Это бывший лидер Объединенной гражданской партии, а сейчас представитель Светланы Тихановской по вопросам конституционной реформы.

— Сегодня забрали моего сына. Только за то, что он Артем Лебедько, что он мой сын, — написал тогда Анатолий Лебедько.

Позже в интервью «Зеркалу» он рассказал, что к его жене, которая тоже живет в Минске, незадолго до ареста сына приходили силовики. Говорили, что против Анатолия возбуждены уголовные дела, он в розыске, спрашивали, где он находится (он в эмиграции). А потом внезапно стали интересоваться местонахождением сына, Артема, хотя тот вовсе не прятался и жил по своему обычному адресу.

Артем Лебедько с дочерью. Фото из Facebook Анатолия Лебедько
Артем Лебедько с дочерью. Фото из Facebook Анатолия Лебедько

Лебедько объяснил, что Артем оставался жить и работать в Минске, потому что не хотел уезжать и был уверен, что его не за что преследовать. По его словам, он никогда не вовлекал сына в политику и тот ею не занимался.

— Конечно, у него есть его личная гражданская позиция, она абсолютно нормальная, здоровая, человеческая. Но вместе с тем он не является активистом никаких структур или организаций. Я, конечно, с ним разговаривал и просил, чтобы он уехал, но у него… Есть такая черта у нас — упрямство. Он сказал: «Я хочу жить в Беларуси, за мной нет ничего». Я говорил, что есть я и это может быть проблемой. Для меня понятно, что задержание сына — это послание для меня лично, — уверен экс-лидер ОГП.

После задержания Артему дали сначала 15 суток по статье о мелком хулиганстве — якобы он ругался матом и приставал к милиционерам у здания Октябрьского РУВД. По отбытии срока осудили снова — теперь за якобы оказанное милиции неповиновение при задержании.

После месяца ареста, 30 апреля, стало известно, что против мужчины возбудили уголовное дело: по информации правозащитников, его обвиняют в финансировании экстремистской деятельности (статья 361−2 УК). Артема Лебедько перевели с Окрестина в СИЗО на Володарского.

СИЗО №1 на улице Володарского в Минске. Там во время следствия содержат большинство политзаключенных. Фото: TUT.BY

— Высший пилотаж бесчеловечности и мерзости. Сознательно, целенаправленно идут по живым людям, по семье, по ребенку. За свою жизнь я пережил самые разные эмоции и чувства, но ненависть только сейчас, — признался Анатолий Лебедько.

Три года без суда в камере СИЗО

В отличие от Артема Лебедько, сын Виктора Бабарико, 30-летний Эдуард, политикой занимался — целый месяц. Этого времени оказалось достаточно, чтобы молодой человек стал врагом для белорусской власти и отправился за решетку вместе с отцом.

Эдуард и Виктор Бабарико. Фото: Радыё Свабода
Эдуард и Виктор Бабарико. Фото: Радыё Свабода

Эдуард Бабарико до избирательной кампании 2020 года руководил популярными краудфандинговыми платформами Ulej и MolaMola. Когда его отец покинул пост главы «Белгазпромбанка» и решил побороться за пост президента Беларуси, Эдуард возглавил его предвыборный штаб. Кампания для них началась 12 мая: Виктор объявил, что идет в президенты, и запустил сбор инициативной группы — за пять дней туда записалось 10 тысяч человек.

Кампания была стремительной и яркой. Виктор Бабарико давал интервью, записывал видеообращения. В штабе под руководством Эдуарда шла бурная работа.

Фото: штаб Виктора Бабарико
Фото: штаб Виктора Бабарико

21 мая был начат сбор подписей — у столиков волонтеров на улицах собирались целые очереди из желающих поддержать кандидатов, которые решились составить конкуренцию Александру Лукашенко. Уже 6 июня команда Бабарико объявила о том, что преодолела порог в 100 тысяч подписей, необходимый для регистрации кандидата. 9 июня штаб политика сообщил, что собрано уже 230 тысяч подписей.

А 11 июня в головной офис «Белгазпромбанка» пришли с масштабным обыском сотрудники Департамента финансовых расследований Комитета госконтроля.

Тем не менее инициативная группа продолжила работу, Виктор и Эдуард ездили по стране с пикетами. К последнему дню сбора подписей, 19 июня, у команды их было уже 435 тысяч — это однозначно свидетельствовало о высоком уровне популярности Бабарико как кандидата в президенты. Он был крайне серьезным конкурентом для Лукашенко.

Фото: штаб Виктора Бабарико
Фото: штаб Виктора Бабарико

Но уже утром 18 июня Виктор Бабарико и его сын Эдуард были задержаны, когда ехали в ЦИК сдавать собранные подписи. В итоге команда смогла сдать в избиркомы только 367 тыс. подписей, из них ЦИК признал действительными 166 тыс. Этого хватило бы, чтобы стать кандидатом.

Однако на заседании ЦИК по регистрации кандидатов Лидия Ермошина внезапно озвучила письмо от КГК, в котором говорилось, что Бабарико руководил преступной группой, «отмывавшей деньги». В итоге экс-банкира не допустили к выборам. Официальная причина — несоответствие декларации о доходах и имуществе и участие иностранной организации в его избирательной кампании. Доказательств, кроме письма, представлено не было.

Эдуарда и вовсе обвинили в неуплате налогов. Его краудфандинговые платформы, которые годами не вызывали у властей вопросов, были закрыты.

Эдуард Бабарико. Фото: TUT.BY
Эдуард Бабарико. Фото: TUT.BY

Отец и сын Бабарико и после выборов остались в заключении. Слабая надежда на их освобождение появилась в октябре, когда Лукашенко внезапно приехал в СИЗО КГБ и встретился с несколькими ключевыми политзаключенными, в том числе Сергеем Тихановским. На встрече были и Виктор с Эдуардом. Лукашенко обсуждал с ними новую Конституцию, говорил о диалоге, спорил. Вскоре некоторых присутствовавших освободили — Юрия Воскресенского, Лилию Власову. Но не Бабарико.

Кажется, это был последний раз, когда кто-то вне мест заключения мог увидеть Эдуарда.

Его отца осудили 6 июля 2021-го: признали виновным в получении взятки в особо крупном размере и легализации средств, полученных преступным путем, приговорили к 14 годам колонии усиленного режима. Уже буквально через неделю его отправили в ИК-1 в Новополоцке. Там Виктор Бабарико находится до сих пор.

Точнее, где Бабарико именно сейчас, неизвестно: в ночь на 25 апреля политзаключенный попал в больницу, в хирургию. Известно, что он был в состоянии средней тяжести, ему выводили жидкость из легких. Что случилось с политиком, не сообщили (были слухи об избиении). Никакой информации родным не дали. 2 мая они пытались попасть на прием в Департамент исполнения наказаний, выяснить, где Виктор и в каком он состоянии. Но ничего не вышло. Никакой информации о политике больше нет.

А его сын до сих пор находится в СИЗО — это единственный политзаключенный, которого так долго держат за решеткой без суда. По закону, удерживать человека под стражей по уголовному делу в рамках предварительного следствия можно никак не более 18 месяцев. Но на этот случай у властей есть решение — всегда можно завести новое дело, тогда начинается новый 18-месячный срок.

Так случилось и с Эдуардом Бабарико. 17 декабря 2021-го его полтора года истекли. Тогда к его изначальному обвинению (уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере) добавили новые — о разжигании вражды и организации массовых беспорядков (что мог организовать Эдуард, находившийся с 18 июня 2020 года в СИЗО, понятно только «следствию»).

С тех пор новостей об Эдуарде практически нет. В прошлом году от него еще изредка прорывались письма, он смог дать «интервью» через адвоката. Каждый раз молодой человек говорил о том, что у него все хорошо, он тратит все свое время на саморазвитие, творчество, чтение книг, физкультуру, психологическую работу с сокамерниками.

Политзаключенный, который сидел вместе с Бабарико-младшим в прошлом году, подтвердил, что тот и правда отлично держится сам и не дает упасть духом другим. Письма к нему практически не доходят.

«Он прекрасно понимает, что заложник системы. Поэтому иллюзий не питает», — рассказал бывший узник.

Уже в середине июня 2023-го у Эдуарда истекут очередные максимальные 18 месяцев содержания под стражей. Пройдет ли над ним хоть какой-то суд — или ему предъявят очередное новое обвинение, и сын Виктора Бабарико продолжит оставаться заложником в камере СИЗО?

Бывший заключенный новополоцкой колонии Вадим Хижняков недавно рассказал, что ему удалось пообщаться на зоне с отцом Эдуарда. Тот признался ему, что не жалеет о своем решении пойти на выборы, верит, что все сделал правильно. По словам Хижнякова, Виктор Бабарико сказал, что власти предлагали ему согласиться на компромисс — в частности, призвать людей прекратить протесты и высказаться в поддержку России. Но он отказался, заявив, что компромиссы возможны, только если выпустят всех политзаключенных (даже оставив за решеткой его самого). За это на Бабарико до сих пор оказывают давление.

Слева направо: Мария Колесникова, Виктор Бабарико и Эдуард Бабарико. Фото: Телеграм-канал Виктора Бабарико
Слева направо: Мария Колесникова, Виктор Бабарико и Эдуард Бабарико. Фото: телеграм-канал Виктора Бабарико

«Сказали передать, чтобы я удалил канал»

Телеграм-канал «Сообщество железнодорожников Беларуси», который ведет (сначала вел анонимно) активист «Рабочага руху», бывший сотрудник БелЖД Сергей Войтехович, во время войны благодаря инсайдам стал источником крайне ценной информации о перемещении российских военных грузов и техники по железной дороге.

В январе 2023-го администратор канала сообщил, что его 15-летнего брата Артема Войтеховича в Минске задержали силовики по сфабрикованному уголовному делу, а от него самого требуют удалить канал.

Сергей рассказал, что под его семью давно «копали», и когда в ноябре у Артема в школе произошел конфликт (который быстро решили на уровне родителей и администрации), силовики сразу за это ухватились. Сначала у них не получилось сделать на этом уголовное дело — ну, а через два месяца получилось.

— На второй день в СК вызвали маму. Ей снова сказали передать, чтобы я прекратил деятельность и удалил канал или написал сотруднику КГБ, который меня «вел», — рассказал Сергей о том, что было сразу после задержания.

Однако активист не пошел на сделку с силовиками. В итоге его брата обвинили в вымогательстве: якобы он требовал в школе у знакомого 1500 рублей, угрожая ножом. По словам Сергея, ничего подобного не было. Подростка отправили на трехнедельную психиатрическую экспертизу в Новинки, все время обещали отпустить домой, но в феврале предъявили обвинение.

Мальчик до сих пор остается в СИЗО. Его признали политзаключенным.

«В камере напротив нас сидел ее отец»

Преподаватель математики и физики Евгений Ливянт — пожалуй, самый известный репетитор Беларуси. Он создал центр подготовки к ЦТ «100 баллов», часто выступал в СМИ как эксперт, комментируя вопросы образования. В 2020 году педагог вошел в состав Координационного совета и участвовал в протестах.

Именно за это ему спустя более чем два года пришлось «каяться» на камеру силовиков. За решетку попали и его близкие.

О задержании Евгения Ливянта стало известно в конце декабря: силовики заявили, что он «перекрывал дороги» в 2020-м и пытался захватить власть путем участия в Координационном совете.

Евгений и Юлия Ливянты. Фото: соцсети
Евгений и Юлия Ливянты. Фото: соцсети

В начале января выяснилось, что в один день с Евгением была задержана вся его семья: жена Юлия, а также дочь Анна Ливянт и ее муж Никита Дрозд. Пара незадолго до задержания вернулась в Минск из Польши. Позже оказалось, что задержали и партнера Ливянта по бизнесу — сооснователя центра «100 баллов» Алексея Иванова.

Семье Ливянта сначала дали административные аресты на 14−15 суток, потом перезадержали. А 24 января стало известно, что Ливянта, его родных и Иванова перевели в СИЗО на Володарского. В отношении них возбудили уголовное дело по статье 342 УК (Организация действий, грубо нарушающих общественный порядок, или активное участие в них).

Более того, в апреле Комитет госконтроля объявил о том, что провел проверки всех филиалов репетиторского центра Ливянта (на практике это были обыски) и по итогам возбудил шесть уголовных дел. Якобы Ливянт и Иванов, а также шесть их сотрудников годами уклонялись от уплаты налогов. По информации «Радыё Свабода», были задержаны бухгалтер и директор центра, последнюю позже освободили.

Анна Ливянт. Фото: "Вконтакте"
Анна Ливянт. Фото: «ВКонтакте»

Одна из арестанток изолятора на Окрестина, которая отбывала там 15 суток в декабре 2022-го, рассказала, как сидела в одной камере с Юлией и Анной Ливянт. Так стали известны обстоятельства их ареста: Анну и ее мужа задержали, когда они приехали в РУВД передать лекарства для мамы.

«Юлю к нам привели на два дня, а потом ее резко забрали и на следующий день привели Анну Ливянт. А в камере напротив нас сидел ее отец. Мы это узнали, когда очень молодой сотрудник нам приоткрыл кормушку, а также в камере напротив. И мы в эту щелочку увидели, как на нас очень внимательно смотрят два глаза. А потом этот мальчик нам открыл кормушки полностью. Он так оставил нам на минут 15.

Аня сидела на кровати возле двери. И оказывается, все это время на нас смотрел ее отец. Поэтому, когда окошко открылось, Аня узнала его и они даже с помощью жестов смогли друг с другом поговорить. Она показала, сколько ей суток дали, а Евгений — сколько ему. Аня показала, что мамы с ней нет. Потом Евгений показал книжку Стивена Кинга.

А еще мы иногда слышали, как Евгений читал лекции в камере. Но это еще когда Юля была в камере. Она рассказывала, что сначала задержали ее и мужа, а дочка и ее муж Никита приехали из Польши на день рождения и новогодние праздники.

Когда задержали родителей, Аня и Никита поехали в РУВД передать лекарства — у Юли сахарный диабет, и ей жизненно важно принимать таблетки. И в итоге Аню с мужем забрали. А Юле было сложно из-за болезни, потому что ей нельзя картошку, хлеб, сахар. Суп нельзя было, потому что там картошка, и оставалось только есть каши», — рассказала бывшая заключенная.

Анна Ливянт остается за решеткой, как и ее родители и муж. 17 апреля девушке исполнилось 24 года. Все члены семьи признаны политическими заключенными.

Судили троих братьев из четырех

Гомельчанка Татьяна Каневская — многодетная мать, у нее четыре сына. А еще она известная активистка: несколько лет женщина боролась за изменение антинаркотического законодательства как представительница инициативы «Матери 328», отстаивала права осужденных молодых людей (среди них был и ее старший сын). Ей и другим активисткам удалось добиться смягчения законов и уменьшения сроков для тысяч заключенных. Женщина участвовала и в парламентских выборах.

Татьяна Каневская. Фото: t.me/viasnaHomel
Татьяна Каневская. Фото: t.me/viasnaHomel

В 2020 году Татьяна Каневская присоединилась к команде Светланы Тихановской и стала ее доверенным лицом в Гомеле. А уже 7 августа ее задержали (это был день 37-й годовщины ее свадьбы). 54-летнюю женщину обвинили в организации массовых беспорядков и приготовлении к захвату зданий.

Когда сыновья Татьяны пошли искать мать, их задержали вооруженные силовики возле изолятора: якобы молодые люди справляли там нужду. Старшему, Александру, дали 15 суток, Алексею — 14. Потом, в сентябре, Александра задержали снова уже по уголовному делу — якобы он избил сотрудницу милиции. Но та его не узнала, и обвинения сняли.

В мае 2021-го Татьяну и еще троих доверенных лиц Тихановской осудили на длительные сроки. Каневскую приговорили к 6 годам колонии.

Еще когда Татьяна находилась под следствием, в январе 2021-го, силовики задержали ее 26-летнего сына Дмитрия. Мать и сына держали в одном СИЗО. Молодого человека обвинили в разжигании вражды из-за одного комментария в телеграм-чате: он написал, что его друга в Лиде убили сотрудники ОМОН, и призвал к насилию над силовиками.

— Дима перед Новым годом позвонил своему сослуживцу, чтобы поздравить его с днем рождения, а отец того парня ответил: Антона нет, его убили на митинге, — объяснял потом его брат Александр в интервью «Белсату».

На суде Дмитрий сказал, что был на эмоциях и в реальности применять насилие против милиции не собирался.

«Я на эмоциях это написал. Агрессия была в отношении милиционеров, которые занимаются незаконной деятельностью. Перед написанием выпил 0,5 водки. Я узнал, что омоновцы в Лиде убили моего друга Антона Мартинкевича, моя мама тогда была в тюрьме, еще и выборы были сфальсифицированы», — сказал парень на заседании суда. К слову, следователи заявили, что его друг на самом деле был жив, детали не ясны до сих пор.

Дмитрия Каневского за этот комментарий приговорили к 3 годам колонии, несмотря на то, что дома у него оставался полуторагодовалый ребенок. Как и мать, Дмитрий был признан политическим заключенным.

Дмитрий и Татьяна Каневские. Фото: ПЦ "Весна"
Дмитрий и Татьяна Каневские. Фото: ПЦ «Весна»

8 ноября 2021-го в Гомеле арестовали третьего сына Татьяны Каневской — Алексея. Он пришел на суд, куда его вызвали как свидетеля. На молодом человеке была антивирусная маска с эмблемой инициативы «Честные люди». Его задержали прямо там и осудили на 15 суток ареста за «несанкционированное пикетирование». По окончании этого срока Алексею дали еще 15 суток.

Как рассказывал отец семейства Николай Каневский в апреле 2021-го, когда его жена попала за решетку, досталось и их младшему сыну, семикласснику Георгию. Им интересовались органы опеки, проверяющие приходили домой, выясняли, кто смотрит за ребенком, каковы условия, но в итоге не нашли к чему придраться.

Саму Татьяну не оставили в покое даже в колонии. Принципиальную женщину много раз помещали в штрафной изолятор и помещение камерного типа за якобы нарушения режима.

А в январе 2022-го правозащитникам стало известно, что ей ужесточили режим отбывания наказания. Каневскую перевели в крытую тюрьму №4 в Могилеве — туда же, где в свое время находилась Наталья Херше. Там сейчас содержатся 58 политзаключенных, в том числе Степан Латыпов, Владимир Мацкевич, Эдуард Пальчис, Геннадий Федынич, Владимир Аврамцев, Владимир Цыганович. Среди них только две женщины — Татьяна Каневская и задержанная недавно за протесты 23-летняя Алина Горова.

Арестовали квартиру

Политик Павел Латушко — один из тех, кому власти очевидно мстят через его близких. На нем самом уже много уголовных дел, но Павел за границей. Поэтому в январе 2022 года силовики решили ударить по тому, что у него осталось в Беларуси. 28 января в КГК заявили, что возбуждено уголовное дело против дочери политика Яны Латушко. Сама она уже была в Польше, но Госконтроль арестовал минскую квартиру девушки, которая досталась ей от бабушки с дедом.

Спустя три дня силовики задержали двоюродного брата Павла — Анатолия Латушку. Против него возбудили уголовные дела по ряду статей. Позже он смог рассказать о жестоких избиениях и пытках при задержании. В сентябре 2022-го мужчину приговорили к 6 годам колонии. Перед этим, в августе, задержали и его жену Елену — через три недели после мужа ее осудили на 2,5 года «домашней химии» за участие в протестах.

Сопутствующий ущерб

Было немало случаев кратковременного задержания детей политиков и активистов. Вот некоторые из них.

  • В феврале 2021-го в Белыничском районе в родительском доме была задержана дочь лидера БНФ Григория Костусева — Катерина. Сотрудники ГУБОПиК провели в доме обыск, увезли женщину в Могилев. Там обыск провели и в ее квартире. Все это проводилось в рамках уголовного дела, какого — силовики не объяснили, но спрашивали у Катерины, не является ли она волонтером «Весны». Позже женщину отпустили. Уже 12 апреля был задержан сам Костусев — по делу о заговоре с целью захвата власти пожилого политика, страдающего от рака, осудили на 10 лет колонии.
  • В ноябре 2021-го в Могилеве сотрудники ГУБОПиК после обыска задержали Геннадия Бухеля — сына местного правозащитника Бориса Бухеля. В итоге его осудили на 15 суток за «экстремистский» репост полуторагодовалой давности.
  • В ноябре 2022-го в Полоцке шестой раз за год отправили на «сутки» главу первички независимого профсоюза «Нафтана» Ольгу Бритикову. Ее задержали 1 ноября. Назавтра из армии вернулся ее сын Егор — он и представлял интересы матери на суде 3 ноября. Женщину арестовали на 15 суток. 10 ноября Егор побывал у матери в изоляторе, а по дороге домой его задержали по неизвестным причинам. Вечером молодого человека освободили.

Другой способ давления на политически активных родителей — привлечение органов опеки, которые забирают или угрожают забрать детей. Таких случаев было множество. Еще в августе 2021 года правозащитники выпустили исследование о том, как государство использует постановку семьи в социально опасное положение и угрозы изъятия детей для давления на неугодных. Вот из громких случаев последнего года.

  • В августе 2022-го в Минске задержали за протесты и комментарии керамистку Наталью Корнееву и ее мужа. Их 10-летнюю дочь забрали в приют. В сентябре мужа отпустили, но забрать девочку он не мог, так как не является ее отцом. В ноябре Наталью осудили на 3 года «домашней химии» и освободили, но ей пришлось приложить еще немало усилий, чтобы вернуть себе опеку над дочкой.
  • В декабре прошлого года в Гомеле задержали Ларису Щирякову, которая была известной журналисткой, но уже давно отошла от этой работы, чтобы снизить риски. Тем не менее женщину обвинили по уголовному делу и отправили в СИЗО. А ее сына-подростка забрали в приют. Позже его согласились отдать отцу, который давно жил в России, но приехал в Гомель ради ребенка.

Многолетняя практика

Подобные методы давления на политиков, активистов, журналистов — совсем не новость. Власти применяют их уже многие годы с единственной разницей — раньше это затрагивало не такой широкий круг людей, большинство белорусов об этом вряд ли знали.

Один из самых громких случаев — это история семьи Санниковых. После Площади-2010 Андрея Санникова и его жену Ирину Халип задержали и поместили в СИЗО КГБ. Их маленького сына Даника сразу же попытались изъять органы опеки, но в итоге бабушке с дедушкой удалось отбить малыша. При этом родителей в СИЗО шантажировали изъятием ребенка.

Это был далеко не первый пример. В статье «Салідарнасці» за 2011 год перечисляется целый ряд случаев давления на оппонентов властей через детей в девяностых-двухтысячных. Одним достались просто неприятности, другим — реальные сроки.

  • Уголовные дела против детей бывших глав Нацбанка Станислава Богданкевича и Тамары Винниковой. Богданкевич в середине 90-х возглавил ОГП, после этого фирму его сыновей разорили, против них завели уголовное дело. Винникова попала под следствие, а в конце 90-х бежала из страны и стала критиковать Лукашенко в СМИ — ее сына вскоре после этого задержали за якобы хранение наркотиков.
  • Когда экс-премьер Михаил Чигирь решил участвовать в выборах 2001 года, его старший сын Алексей внезапно нашел в багажнике своей машины патроны. Опасаясь провокации, он сразу уехал в Германию. Младший, Александр, решил не уезжать. Его задержали по обвинению в торговле крадеными запчастями, а затем приговорили к 7 годам колонии с конфискацией имущества. «Подельники» на суде признались, что оговорили Александра. Потом ему уменьшили срок, в 2004-м он вышел и уехал из страны.
  • В 2006 году кандидатом в президенты и лидером протестов стал Александр Милинкевич. Сразу после выборов против сына его супруги, Игоря Кулея, возбудили уголовное дело за уклонение от службы в армии, хотя он уже четвертый год как учился в университете в Польше.
  • В 2007 году досталось близким другого экс-кандидата в президенты — Александра Козулина. Его дочь Ольгу, которая одна воспитывала пятилетнего сына, уволили с работы, как и его племянника Алексея, а другого племянника Александра, пятикурсника юрфака БГУ (ректором которого раньше был Козулин) не отчислили, но распределили в Хойники.
  • В 2000-х нынешний советник Тихановской Франак Вячорка был известным молодым активистом, а его отец Винцук Вячорка возглавлял Партию БНФ. В 2008-м его отчислили с журфака БГУ, а затем, в начале 2009-го, отправили служить в армию, несмотря на серьезные медицинские противопоказания. Покинуть службу ему удалось только в 2010 году, когда Франак зарегистрировался кандидатом на местных выборах и начал вести кампанию. Запретить ему это в части не имели права, но тут же комиссовали по здоровью.