Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. На рынке труда — «шторм». Лукашенко отправил решать проблему нового министра — кто стал главой Минтруда
  2. «Мы не понимаем, при чем здесь Беларусь». Минск отозвал своего посла из Еревана, чтобы разобраться, что происходит в Армении
  3. Лукашенко провел кадровые рокировки среди главных идеологов
  4. Пашинян заявил, что ни он, ни какой-либо другой армянский чиновник не посетит Беларусь, пока президентский пост там занимает Лукашенко
  5. «Пришел пешком с территории Беларуси». Польские пограничники прокомментировали «Зеркалу» инцидент с депортированным беларусом
  6. Беларус, которого депортировали из Польши на родину, выступил по госТВ
  7. «Думал, беларусы — культурные люди, но дикий народ!» Репортаж с известного на всю Беларусь украинского рынка в Хмельницком
  8. Похоже, один из главных патриархов беларусской политики ушел на пенсию. Вспоминаем, за счет чего он оставался с Лукашенко 30 лет
  9. ГУБОПиК задержал за взятки топ-менеджера БелЖД. При обысках у него нашли в тайниках свыше 3 млн долларов
  10. «П**дец, что был при Залужном, сейчас сильно аукается». Интервью с беларусом-танкистом о трофейной технике РФ и проблемах на фронте
  11. На рынке труда — «пожар», а власти подливают «горючего». Если у вас есть работа и думаете, что вас проблема не касается, то это не так
  12. Нацбанк опасается «землетрясения» на валютном рынке, а тут еще пришла «санкционная» новость из России. Усиливает ли это риски для нас?
  13. Украина развернула целую кампанию и активно наносит удары по системам российской ПВО — вот для чего она это делает
Чытаць па-беларуску


Международная организация по миграции (МОМ), входящая в структуру ООН, впервые провела социологическое исследование среди мигрантов, прибывающих в Беларусь из стран Африки, Азии, Ближнего Востока и «находящимися в уязвимом положении». Им задавал вопросы о том, откуда и почему они уехали, как попали в нашу страну и куда хотят ехать дальше, с какими проблемами сталкиваются и сколько из них решили остаться в Беларуси.

Мигранты в районе пункта пропуска "Брузги" на границе с Польшей 15 ноября 2021 года. Фото: Reuters
Мигранты в районе пункта пропуска «Брузги» на границе с Польшей 15 ноября 2021 года. Фото: Reuters

Опрос мигрантов велся в марте-апреле нынешнего года. Были опрошены 202 человека, в основном — в Минске, Гродненской и Брестской областях.

Как проводилось исследование

Проводили интервью сотрудники МОМ и Белорусского движения медицинских работников (это общественное объединение больше 20 лет является партнером ООН в Беларуси и консультирует беженцев).

Важно отметить, что вся работа велась в сотрудничестве с МВД. Однако в отчете подчеркивается, что участие было анонимным, добровольным, беседы «в основном велись один на один в безопасных местах». Интервью проводились в офисах движения медработников и на площадках МОМ, однако также на вокзалах, в ИВС, центрах временного размещения мигрантов и в различных жилых помещениях. Участники могли в любой момент прекратить беседу, в отчете учитывались только полные интервью.

Авторы подчеркивают, что результаты исследования не являются вполне репрезентативными, потому что составить репрезентативную выборку среди мигрантов было невозможно, данных о том, сколько людей из каких стран приезжает в Беларусь, нет, так как они едут через Россию и их въезд не фиксируется. Кроме того, уже приехавших довольно сложно найти. Проще говоря, опрашивали тех, кого удалось. Тем не менее результаты «имеют практическую ценность», считает МОМ.

Кто и откуда приехал?

Среди участников опроса были граждане 40 стран. Больше всего (29,2%) — из Афганистана, а также Сирии (10,3%), Сомали (7%), Ирака (6%) и Эритреи (5%). Также были опрошены граждане Индии (4%), Йемена (4%), Коморских островов (3%), Ирана (3%), Демократической Республики Конго (2,5%), Эфиопии (2,5%), Камеруна (2%), Палестины (2%) и Того (1,5%). Еще меньше было граждан Буркина-Фасо, Болгарии, Кот-д'Ивуара, Эквадора, Египта, Гвинеи, Либерии, Нигерии, Кубы, Азербайджана, Гаити, Ливана, Гамбии, Экваториальной Гвинеи, Шри-Ланки, Судана, Мали, Нидерландов, Сенегала, Сьерра-Леоне, Чада и Таджикистана. Были среди участников даже граждане Литвы, Латвии, Польши и Грузии.

Родным языком мигрантов (том, на котором говорят дома) чаще всего был арабский (29%), у 16% — фарси, 16% — французский и 11,5% — язык пушту. Далее следуют хинди (4%), английский (3,5%) и русский (3%). Многие также умели говорить по-английски (38%), по-арабски (16%) и по-французски (15%).

В основном респонденты имели какие-то документы: 54% — биометрический паспорт, 18% — обычный паспорт, у 12% были ID-карты, у 5% свидетельства о рождении, у 4% — проездные документы. Еще 4% располагали лишь документом об образовании, 1% — водительскими правами. У 5% были прочие удостоверения личности или свидетельства о чрезвычайном положении в их стране. А вот у 13% не было вообще никаких официальных документов.

Среди опрошенных мигрантов было 82% мужчин и 18% женщин. Средний возраст составил 31 год, разброс — от 18 до 72 лет. Больше всего молодежи 18−29 лет (57%), еще 28% — люди 30−39 лет. Людей старше 50 лет было только 6%, в основном это женщины.

Большинство участников сказали, что не состоят в браке (61,5%), замужем или женаты 33%, было несколько вдов и вдовцов. Среди мужчин холостых было 66%, тогда как среди женщин — 38,8%. Детей имели только 32% участников, при этом у 53% из них один или несколько детей остались на родине, еще у 41% дети были с собой, у 3% — ждали в стране назначения.

Женщина с детьми у походной "бани" возле пункта пропуска "Брузги", ноябрь 2021 года. Фото: Reuters
Женщина с детьми у походной «бани» возле пункта пропуска «Брузги», ноябрь 2021 года. Фото: Reuters

Уровень образования большинства мигрантов оказался невысок: у 62% опрошенных было лишь неполное среднее образование, у 12% — полное среднее, у 6% — начальное. При этом 16% имели высшее образование. Были единичные случаи окончания религиозных школ и других форм образования. Никакого официального образования не было у 1% — и все эти респонденты были женщинами.

До отъезда из своей страны 29% опрошенных, по их словам, были студентами, 20% — не имели и не искали работы (причем среди женщин таких была половина, тогда как среди мужчин лишь каждый седьмой). Работали лишь 16%, еще 13% были самозанятыми, 4% — поденные работники, 13% искали работу. Также было 2% пенсионеров.

Почему покинули родину?

Почти половина участников опроса уехала из своей страны еще в 2022 году (48%), в 2023-м — 46%. К моменту интервью 26% находились в дороге меньше месяца, 12% — до двух месяцев, еще 20% — до четырех месяцев. 11% перемещались уже больше года, оставшиеся — меньше.

Респондентов попросили назвать две главные причины отъезда из родной страны. Больше всего участников (31,2%) основной назвали экономические причины: они хотели найти работу и лучшую возможность заработка.

В то же время 24% заявили, что покинули родину из-за происходящего там насилия, в том числе направленного конкретно против них (треть женщин и почти четверть мужчин). В основном об этом говорили граждане Афганистана (73,5%), которые указали на опасность и угрозу жизни из-за преследования со стороны талибов.

Еще 21% сказали, что уехали из-за войны или вооруженного конфликта в своей стране (в основном мужчины).

Фото: Reuters
Мигранты в пункте пропуска «Брузги» на границе с Польшей 15 ноября 2021 года. Фото: Reuters

На второе по значимости место 41% поставили экономические причины, 16% — желание получить образование, профессию, 14% — создание или воссоединение семьи, 8% — войны, 1% — стихийные бедствия, 11% — другие личные причины.

Кроме того, из всех участников 16% уже больше года жили не в своей, а в какой-то другой стране, но решили уехать и оттуда, в основном — по экономическим причинам, ради образования или из-за войны.

На вопрос о том, планируют ли вернуться на родину, 47% респондентов ответили отрицательно. Из них 74% объясняли это угрозой безопасности в их стране, 25% просто не хотели возвращаться, многие сказали, что там не за что жить. В то же время 22% сказали, что планируют вернуться домой, к семье, помогать своим близким, объясняли это также тем, что там есть где жить. У 19% уже не оставалось денег на дальнейшую дорогу и проживание, еще 19% сказали, что очень устали от условий, в которых находятся, и попросту истощены.

Как попали в Беларусь?

Участников исследования спросили, сколько мигрантов и беженцев на данный момент размещено вместе с ними или в их окружении в Беларуси. Таким образом было посчитано, что в Беларуси на момент исследования находятся около 2279 мигрантов (кроме беженцев из Украины) — это только те, кто связан с 202 опрошенными.

Большинство респондентов — 82% — прибыли в Беларусь через Россию. 13% прилетели напрямую на самолете. Еще 2% попали из Литвы, 1% из Польши и 1% из Латвии. Вероятно, в основном это те, кто был возвращен в Беларусь после неудачной попытки пересечения границы с ЕС (хотя, как указывалось выше, в числе опрошенных были и граждане этих стран). Кроме того, многие мигранты из третьих стран ехали транзитом через Иран или Турцию.

Основные маршруты перемещения мигрантов. Графика: МОМ ООН
Основные маршруты перемещения мигрантов. Графика: МОМ ООН

Чаще люди ехали не поодиночке, а группами (62%), в среднем до 7 человек, 52% — с друзьями и соседями, 35% — с семьей или другими родственниками, 26% — со случайными попутчиками. Только 5% опрошенных признались, что ехали вместе с посредниками — агентами, работодателями или незаконными перевозчиками.

Исходя из слов респондентов, вместе с ними в группах приехали суммарно 927 человек, в основном там были мужчины до 60 лет. В этих группах было 125 детей (32 — до 5 лет, остальные старше), а пожилых людей — лишь 2%.

На вопрос о том, помогал ли им кто-нибудь в организации поездки, 61% респондентов сказали, что никто не помогал, 31% подтвердили, что им помогали (по их словам, у 95% это были частные лица или агентства по трудоустройству, у 19% — их близкие). Остальные 8% предпочли не отвечать.

Какая страна назначения?

Изначально больше всего мигрантов хотели попасть в Германию (42%). При этом 17% сказали, что их целью была именно Беларусь, 7% — Россия. В Польшу направлялись еще 7%, меньше людей указывали Францию (4,5%), Литву, Великобританию, Нидерланды, Италию, Австрию, Бельгию, Данию, Испанию и Швецию. В то же время 4,5% сказали, что готовы были поехать в любую безопасную страну ЕС.

Однако к моменту опроса цели у части мигрантов изменились. Число желающих уехать в Германию стало вдвое меньше (21%), зато уже 33% сказали, что хотят остаться в Беларуси. 9% хотели попасть в Польшу, 6% — в Россию. А некоторые подумывали вернуться обратно на родину — в Афганистан (4%), Сомали и Сирию (по 1%). Из тех, кто все же собирался в ЕС, 57% намеревались двигаться через Польшу, 10% — через Литву.

Людей спросили и о том, по каким причинам они выбрали те или иные страны назначения. Ответы получились такие: больше некуда ехать (24%), там живут друзья (21%), там есть жилье или кров (20%), там находится семья или родственники (19%). Еще 17% выбрали страну из-за привлекательных социально-экономических условий, а 13% — из соображений безопасности, 12% — из-за доступности процедуры предоставления убежища. Около 10% раньше жили или учились в стране назначения.

Хотят ли остаться в Беларуси?

О желании обосноваться в Беларуси заявили 67 человек, из которых три четверти были мужчинами. Большинство — граждане Афганистана (46%), Сирии (15%), Ирака (13,5%). Были также граждане Сомали, Йемена, Эритреи и даже Болгарии.

Из желающих остаться в Беларуси две трети были в браке, 61% имеют детей, причем у половины они были с собой. 22,4% имеют высшее образование, 50,7% — неполное среднее.

Но причины оставаться в Беларуси у большинства были не радужными. 57% сказали, что для них это единственный выбор и им больше некуда ехать. Для 24% определяющей стала простота доступа к процедуре предоставления убежища, 16% сделали такой выбор из соображений безопасности. Кроме того, 15% раньше учились или работали в Беларуси, 9% имеют здесь где жить, у 10% в Беларуси есть родственники или друзья. Лишь 4% выбирали нашу страну по социально-экономическим условиям.

Фото: Reuters
Мигранты в пункте пропуска «Брузги» на границе с Польшей 27 ноября 2021 года. Фото: Reuters

В каких условиях находятся?

Среди опрошенных 28% на момент интервью находились в изоляторах временного содержания. Столько же проживали в съемном жилье, еще 9% — у друзей, 8% — в жилье, предоставленном МОМ, 7% — в центрах временного размещения, 6% — в гостиницах и хостелах. В то же время 2,5% сказали, что не имеют жилья.

На момент интервью у большинства не было никакого легального статуса в Беларуси. 14% имели туристические визы, 12,5% — разрешение на временное пребывание, 9% — разрешение на временное проживание, 6% — студенческие визы, 1% — вид на жительство. 17% ожидали депортации либо получили отказ в предоставлении убежища в Беларуси и так далее. Более трети (35,5%) подвергались задержанию в Беларуси, в отношении 38% составлялись постановления о депортации.

К слову, заявление на предоставление статуса беженца, дополнительной защиты или убежища в Беларуси подали лишь 15% участников исследования. Среди остальных больше трети объяснили, что планируют подать такое заявление в ближайшее время, 49% — что будут уезжать из Беларуси. При этом 5% уже обращались за статусом беженца и получили отказ.

У респондентов спросили, с какими трудностями они сталкиваются в Беларуси. Большинство назвали языковой барьер (73%), нехватку денег (48%) и отсутствие долгосрочного жилья (21%). Каждый пятый опасался ареста, многих беспокоили вопросы легализации в Беларуси, отсутствия работы.

Каждый четвертый сообщил о затрудненном доступе к медицинским услугам из-за нехватки денег, примерно столько же — по причине языкового барьера, 19% — из-за отсутствия нужных документов. При этом 40% сказали, что проблем с доступом к здравоохранению у них нет.

Фото: Reuters
Дети мигрантов в пункте пропуска «Брузги» на границе с Польшей 27 ноября 2021 года. Фото: Reuters

На момент интервью многим респондентам требовались деньги (40%), жилье, еда, одежда и обувь, в более долгосрочной перспективе те, кто хотел остаться в Беларуси, нуждались в жилье на длительный срок, деньгах, помощи с документами, изучением языка.

Многие мигранты страдали от сильного стресса или эмоционального расстройства (43%), которые мешают им выполнять повседневную работу.

Чувствуют ли себя в безопасности?

На все вопросы относительно своей безопасности в Беларуси мигранты отвечали очень положительно. Так, лишь 2% сказали, что сталкивались в нашей стране с какой-либо дискриминацией, а 95% заявили, что у них такого не было.

Более половины (52%) сказали, что чувствуют себя в безопасности в Беларуси. Правда, 28% безопасности не чувствовали, а 20% не дали ответа на вопрос. Также 59% сказали, что в плане безопасности их в нашей стране ничего не беспокоит. Некоторые беспокоились из-за холодного времени года (было начало весны), возможного задержания и депортации и так далее.

Никто из мигрантов не сообщил о жестоком обращении, физическом либо сексуальном насилии, удержании против воли или принуждении к труду, которые происходили бы с ними на территории Беларуси.

Также в отчете об исследовании нет ни одного упоминания о том, как мигранты нелегально пересекают границу с ЕС и какому обращению со стороны силовиков подвергаются на границе.

Можно предположить, что на ответы в этом секторе повлияло то, что ООН проводила свое исследование в сотрудничестве с МВД.