Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. С 1 июня подача на национальную визу Польши подорожает до 135 евро
  2. Нацбанк говорит, что опасается девальвации и скачка цен. Теперь Лукашенко анонсировал изменение, которое может приблизить эти риски
  3. Что будет происходить после ухода Лукашенко? Сергей Чалый сделал прогноз, а мы вспомнили события, на которых он основывался
  4. В Telegram и Viber есть функция, которая может стать проблемой при проверках телефона. Рассказываем, как ее отключить
  5. В Минтруда признали, что некоторые беларусы вскоре могут на время остаться без пенсий и пособий на детей. Причина — новшество от властей
  6. Власти заговорили о возвращении уехавших, чтобы залатать дыры на рынке труда. Ситуация ухудшается с каждым днем — показываем на цифрах
  7. Продолжает готовить население к затяжной войне и, возможно, конфронтации со странами НАТО — ISW о последних заявлениях Путина
  8. «Моя прекрасная няня» Анастасия Заворотнюк умерла после продолжительной болезни
  9. Чиновники придумали, как еще насолить беларусам за нелояльность
  10. Армия РФ снизила активность на севере Харьковщины и проводит механизированные атаки в Донецкой области — вот с какой целью
  11. Замглавы МЧС: Один из граничащих с Украиной регионов готов «к переводу на военное время»
  12. «Лучше возвращать мигрировавших сограждан». В Минэкономики придумали, как решить дефицит работников
  13. Еще одно свидетельство проблем со здоровьем? Поговорили с экспертами о том, почему Лукашенко все чаще появляется на публике в бомбере


Некоторые айтишники после переезда за границу общаются с детьми на белорусском языке, чтобы те «не забывалiся, хто яны i адкуль». Но есть и те, кто перешел на язык новой страны — они рассказали devby.io о своем опыте.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Gustavo Fring
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Gustavo Fring

Польша (две истории про польский с разными выводами)

«Па-польску сын размаўляе лепей за мяне — i цяпер я вучуся»

— Да пераезду ў Польшчу дома размаўлялі ў асноўным па-расейску плюс па-беларуску.

Пасля рэлакацыi недзе праз два-тры месяцы мы з жонкай зразумелi, што польскага ў школе сыну-сямiгодку недастаткова — таму я пачаў размаўляць з iм толькі па-польску. Трэба ўдакладнiць, што сам я нямецка-польскага паходжання i пачынаў не з нуля.

Тры складнікі нашага поспеху:

  • заняткі ў школе;
  • дадатковыя заняткі ў школе ў першым класе для іншаземцаў;
  • толькі польская мова дома — каб дзiця размаўляла, займацца трэба штодзённа.

Нашы вынiкi: сыну зараз восем, i па-польску ён размаўляе лепей за мяне — i цяпер я ад яго вучуся, а не наадварот.

Жонка яшчэ на польскую цалкам не перайшла, але вучыцца і вучыць з намі.

Першыя два месяцы было вельмi складана ўсiм нам, урокi з сынам мы рабiлi праз Google translate. Зараз беларускiя i расейскiя словы ў нашых размовах амаль не з’яўляюцца. Мы вывучаем польскую мову па падручнiках плюс глядзiм серыялы на Netflix.

У мяне узровень fluent (свободное владение. — Прим. ред.), праз некаторы час буду здаваць экзамен. У сына, мабыць, A2. Аднак ён вучыцца і жыве ў польскім моўным асяроддзі, глядзiць блогераў i Netflix па-польску. Болей за тое, у яго не будзе такога акцэнту, які маю я.

Я ў дзяцiнстве амаль не чуў расейскую мову, толькi беларускую, польскую i трасянку, расейскую вывучаў ў школе, але так i не навучыўся размаўляць без акцэнту. Я б хацеў, каб пазней мой сын у жыццi авалодаў беларускай мовай — для сябе. Але гэта будзе ўжо яго выбар.

Цi патрэбныя яму руская і беларуская ў жыцці? Хутчэй не. Ён ужо трэцi год паволі займаецца ангельскай. Калі захоча паехаць у іншую еўрапейскую краіну, то вывучыць яе мову.

«Думаю, решение говорить с детьми на польском было ошибкой»

— Мы переехали в Польшу в начале 2022 года. Нашему сыну тогда было 3 года и 10 месяцев, дочери — 1 год и 8 месяцев.

Так как старший ребенок сразу пошел в детский сад, для лучшей адаптации решили разговаривать с ним по-польски. Это очень помогло в моменте, но, на мой взгляд, такое решение все же было ошибкой.

Сын достаточно быстро адаптировался, через месяц-два уже поддерживал разговор с другими детьми. Но поскольку он проводит в польскоязычной среде больше времени, чем дома, мы столкнулись с тем, что он все время теперь говорит на польском — и дома, и в саду. По-русски прекрасно понимает, но не говорит.

Дочь, которая до переезда почти не говорила (максимум — отдельные слова), тоже сейчас полностью говорит по-польски.

Бывает, что в речи детей проскакивает что-то не совсем понятное нам — и тогда мы просим объяснить по-другому, и чаще всего объяснение сводится к озвучиванию того же слова, но на русском языке. Есть понимание, что говорить на двух языках они будут, но немного позже. Думаю, если бы с самого начала мы не разговаривали с ними по-польски дома, это бы уже произошло.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Paul Hanaoka, Unsplash.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Paul Hanaoka, Unsplash.com

Наш с женой уровень польского на момент переезда: я ходил в костел в Беларуси, жена закончила двухмесячные курсы языка. Наш уровень сейчас: я все понимаю, общаюсь на бытовые темы с соседями, читаю книги по-польски, сдал экзамен на карту поляка, думаю, около В1 будет. А жена работает врачом в польской больнице, подтверждала диплом на польском языке, сдавала медицинские экзамены, наверное, у нее уровень ближе к B2.

Первое время общение по-польски в быту давалось нам достаточно непросто, особенно с появлением у сына вопроса «Почему?» («Dla czego?») и бесконечной игры в почемучку.

Думаю, и на русском будет непросто объяснить ребенку, почему трава зеленая или почему птичка умерла, и как червяк ориентируется, куда ему ползти, и т.д. На польском я нередко заходил в тупик. С этого момента начали стараться говорить по-русски с детьми. А между собой с супругой по-польски никогда не говорили.

Еще причиной вернуться к русскому было наблюдение за детьми того же возраста, что и наши, но чьи родители разговаривали с ними по-русски дома. Дети спокойно в общении с моими детьми говорят по-польски, взрослым отвечают на русском — мои так не умеют.

При этом я хотел бы добавить, что не хотел бы, чтобы русский язык стал для моих детей основным языком коммуникации в жизни.

Португалия (английский)

«Перешли на английский в быту. Сначала ребенку было тяжело, он упирался»

— Мы переехали в Португалию полгода назад — и мой восьмилетний сын пошел учиться в британскую международную школу. Там настоятельно рекомендовали разговаривать с ним по-английски, смотреть мультики, читать — чтобы ребенок быстрее выучил язык.

Уровень английского у сына на тот момент — пару слов, я же знаю язык хорошо (я сэйлз в IT), да и мой парень англичанин.

Сэйлз — специалист по продажам, — Прим. ред.

Мы перешли на английский в быту. Сначала ребенку было тяжело, он упирался, не хотел менять язык в общении со мной. Но потом, когда пошел в школу, стал охотнее говорить по-английски и дома. Спустя три месяца он общается на этом языке, начал писать, теперь дарит мне открыточки и рисунки, подписанные по-английски, а не по-русски.

Что до португальского, то в этой стране он нужен, чтобы поступить в университет, ну и если работа связана с Португалией. А так здесь все говорят по-английски. Госшколы ведут обучение на португальском языке, а международные — на английском, португальский преподается два раза в неделю. Мой ребенок изучать португальский однозначно будет, так как мы хотим получить паспорт этой страны.

Нужен ли моему ребенку русский в будущем — я думаю, что да.

Комментарий: «Дети проще адаптируются»

Консультант по психологии командных процессов Денис Искорцев сам переезжал четыре раза. Devby.io спросил у него, какую стратегию стоит выбрать, чтобы помочь ребенку быстрее и проще адаптироваться в новой стране.

— Перед моими глазами в эмиграции прошло несколько семей: кто-то переезжал уже с детьми, а у кого-то они родились в новой стране.

Они выбирали разные стратегии: одни обрывали все связи со страной, откуда приехали, — и переключались на новый язык; другие сохраняли родной язык в домашнем общении.

Что следует знать родителю — так это то, что дети проще адаптируются к новому языку.

Во-первых, у них меньше «заморочек»: они не парятся по поводу грамматики или по поводу того, что им «не даются языки, нет способностей к их изучению» (что нередко останавливает взрослых). Их основная история — это повторение и игра: и если они оказываются в среде, где могут наблюдать за другими и повторять, — то этого достаточно, чтобы они адаптировались (и гораздо быстрее, чем взрослые).

Во-вторых, дети идут в школу и сад — и, соответственно, попадают в языковое окружение, причем окружение, которое настроено на то, чтобы научить их другому языку.

А вот взрослый (допустим, он айтишник) переезжает со своим компьютером из Новой Боровой на улицу Минскую в Варшаве — и для него ничего не меняется: работа та же, с теми же, и все на том же английском. Необходимости учить язык нет, а еще нет условий. Поэтому все нужно делать самостоятельно: самому создавать себе мотивацию, мол, «мне это интересно», «хочется интегрироваться», — толкать себя в спину, чтобы учить язык. Детям же этого не нужно делать: сама среда стимулирует их общаться.

Если ребенок еще маленький (до семи лет), то многие вещи в новой стране он познает уже на новом языке — и тогда в семье возникает «разрыв».

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Kindel Media
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Kindel Media

Что делать с «разрывом»?

Каждый решает сам. Можно ничего не делать, такие истории я тоже наблюдал: дети живут со своим языком, родители — со своим. Общаются на какой-то смеси из двух языков, но в итоге и папа с мамой не знают языка новой страны, и ребенок — языка своих предков.

Если семья хочет, чтобы ребенок был билингвом, то нужно прикладывать усилия. Я наблюдал это в семье русскоговорящей мамы и отца-немца: мама общалась с ребенком только по-русски, папа — исключительно по-немецки. Ребенок прекрасно говорил и на русском, и на немецком — без акцента, и легко переключался с одного языка на другой.

А что, если язык новой страны, — это вообще третий язык, который ребенок осваивает только в школе или в детском саду?

История будет похожей.

Вообще правило такое: ребенок будет использовать тот язык, на каком ему проще общаться. Если 50% своего времени он проводит в школе, где общается по-польски, то и дома он будет пытаться говорить на польском. До тех пор, пока не будет сформирована привычка: дома нужно коммуницировать на русском или белорусском, а в школе — по-польски.

Вполне возможно, что какой-то период ребенка будет «колбасить», он будет пытаться продавить свой язык общения. Родителю в такой ситуации я рекомендую придерживаться своего плана: вы хотите, чтобы ребёнок знал свой родной язык — тогда нужно потерпеть; нет — тогда можно следовать за сыном, дочерью.

Родитель может попасть в такую «ловушку», когда он выбрал новый язык в качестве языка общения со своим ребенком, чтобы тому было легче адаптироваться, а потом он вынужден догонять малыша, и ребенок его не понимает?

Нет, чтобы родитель и ребенок не могли понять друг друга, им нужно какое-то время пожить порознь, а потом съехаться (смеется. — Прим. devby.io).

Родитель и ребенок так или иначе синхронизируют свой язык общения. Возможно, это может будет странный язык — какой-то свой, где половина слов будет на родном, а еще половина — на новом, но они будут друг друга понимать.

Читайте также на dev.by:

В Lesta просят не ходить с мерчем Wargaming. Вот какие вещи продает команда

Нидерланды: как искать работу, где жить и зачем вообще туда. Опыт старожила

ИИ впервые превзошел по точности традиционные прогнозы погоды