Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. В Минске задержали двоих граждан Таджикистана из-за подготовки терактов
  2. На Беларусь надвигаются грозы. Вот какой будет погода с 27 мая по 2 июня
  3. Спорим, вы тоже подпевали эти беларусские хиты нулевых годов? Вспоминаем, как сложились судьбы исполнителей самых «прилипчивых» песен
  4. Эксперты: Вероятное преждевременное начало российского наступления «подорвало успех» на севере Харьковской области
  5. Правозащитники: На территории бобруйской колонии произошел пожар, этот факт хотели замять
  6. «Юридической чистоты здесь нет и быть не может». Лукашенко и Путин порассуждали о легитимности Зеленского
  7. Лукашенко готовится к войне? Рассуждает Артем Шрайбман
  8. Новые условия по карточкам ввели многие банки
  9. «Изолируйте режим, откройтесь людям». Туск заявил, что Польша может возобновить работу одного перехода на границе с Беларусью
  10. Россия обстреляла гипермаркет и жилые дома Харькова. Много погибших, раненых и пропавших без вести — главное
  11. Выборы в Координационный совет начались 25 мая. Кто в списках и как проголосовать
  12. В Беларуси проблемы с доступом к VPN. Павел Либер прокомментировал ситуацию
Чытаць па-беларуску


В начале недели правозащитники сообщили, что по всей стране силовики проводят обыски у тех, кто был наблюдателем на президентских выборах в 2020 году. Но оказалось, что не только обыски. Нашего читателя, который также следил за подсчетом голосов, недавно вызвали в милицию на проверку телефона. О том, как происходила встреча, он рассказал «Зеркалу».

Фото: TUT.BY
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: TUT.BY

Имя собеседника изменено в целях безопасности.

Максим живет в Гомельской области. В начале декабря ему позвонил участковый. Попросил подъехать. Мужчина был на работе и предложил встретиться после того, как у него закончится рабочий день. Силовик настаивал на срочности. В итоге Максим отпросился с работы и отправился в милицию.

— По какой причине вызывает, участковый не говорил до самого моего прихода в РОВД. Сказал только, это быстро, минут на пять, — вспоминает собеседник. — Но я себя порядочно накрутил. Готовился, что по пятницам обычно забирают до суда в понедельник, чтобы посидел выходные. В общем, думал, это все надолго, но оказалось, нет. Участковый объяснил, что должен по списку проверить телефоны. На столе у него лежали листы А4. На них — таблицы с разными данными. Я так понял, это с фамилиями, адресами и телефонами. Прочитать их я не смог.

Участковый сообщил Максиму, что должен провести осмотр телефона. Мужчина отказался.

— До прихода в милицию я отключил телефон, поэтому протянул ему смартфон со словами: «Можете внешне осмотреть», — вспоминает он. — Участковый отреагировал на это спокойно. Сказал: «Хорошо, напишем, что отказался». Также он спросил, в каких соцсетях состою и какие телеграм-каналы читаю. Затем попросил подписать бумагу, что я не буду террористом и экстремистом.

Если менее образно, Максим подписал официальное предупреждение о том, что «в случае совершения действий, предусмотренных ст. 1 закона „О противодействии экстремизму“ могу быть привлечен к ответственности, в соответствии с законодательством». Интересно, что, согласно ст. 9 этого же закона, предупреждение Максиму должны были вынести в том случае, если бы участковый узнал, что он совершает какие-либо «экстремистские» действия, предусмотренные все той же ст. 1.

Какие действия относятся к экстремистским?

Согласно ст. 1 закона «О противодействии экстремизму», это деятельность белорусов (а также иностранцев или лиц без гражданства), политических партий, профсоюзов, других общественных объединений, религиозных и иных организаций, в том числе иностранных или международных организаций или их представительств, формирований и ИП по планированию, организации, подготовке и совершению посягательств на независимость, территориальную целостность, суверенитет, основы конституционного строя, общественную безопасность путем:

  • насильственного изменения конституционного строя и (или) территориальной целостности Республики Беларусь;
  • захвата или удержания государственной власти неконституционным путем;
  • создания экстремистского формирования либо участия в экстремистском формировании;
  • содействия осуществлению экстремистской деятельности, прохождения обучения или иной подготовки для участия в такой деятельности;
  • распространения в этих целях заведомо ложных сведений о политическом, экономическом, социальном, военном или международном положении Республики Беларусь, правовом положении граждан в Республике Беларусь, дискредитирующих Республику Беларусь;
  • оскорбления в этих целях представителя власти в связи с исполнением им служебных обязанностей, дискредитации органов государственной власти и управления;
  • создания в этих целях незаконного вооруженного формирования;
  • осуществления террористической деятельности;
  • разжигания расовой, национальной, религиозной либо иной социальной вражды или розни, политической или идеологической вражды, вражды или розни в отношении какой-либо социальной группы, в том числе совершения в указанных целях противоправных деяний против общественного порядка и общественной нравственности, порядка управления, жизни и здоровья, личной свободы, чести и достоинства личности, имущества;
  • организации и осуществления массовых беспорядков, актов вандализма, сопряженных с повреждением или уничтожением имущества, захвата зданий и сооружений, иных действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активного участия в них по мотивам расовой, национальной, религиозной либо иной социальной вражды или розни, политической или идеологической вражды, вражды или розни в отношении какой-либо социальной группы;
  • совершения в этих целях незаконных действий в отношении оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ;
  • пропаганды исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности;
  • распространения экстремистских материалов, а равно изготовления, издания, хранения или перевозки таких материалов в целях распространения;
  • реабилитации нацизма, пропаганды или публичного демонстрирования, изготовления, распространения нацистской символики и атрибутики, а равно хранения или приобретения такой символики или атрибутики в целях распространения;
  • воспрепятствования законной деятельности государственных органов, в том числе Центральной избирательной комиссии, избирательных комиссий, комиссий по референдуму, комиссий по проведению голосования об отзыве депутата, а также законной деятельности должностных лиц этих органов, комиссий, совершенного с применением насилия, угрозы его применения, обмана, подкупа, а равно применения насилия либо угрозы насилием в отношении близких указанных должностных лиц в целях воспрепятствования их законной деятельности или принуждения к изменению характера такой деятельности либо из мести за исполнение ими служебных обязанностей;
  • финансирования экстремистской деятельности;
  • публичных призывов к организации или проведению в этих целях незаконных собрания, митинга, уличного шествия, демонстрации или пикетирования с нарушением установленного порядка их организации или проведения, либо вовлечения лиц в участие в таких массовых мероприятиях путем насилия, угрозы применения насилия, обмана или выплаты вознаграждения, либо иной организации или проведения таких массовых мероприятий, если их проведение повлекло по неосторожности гибель людей, причинение тяжкого телесного повреждения одному или нескольким лицам или причинение ущерба в крупном размере;
  • публичных призывов к действиям, указанным в абзацах втором — семнадцатом настоящей части, а также публичного оправдания таких действий.

— В какой-то момент я завел разговор о том, что в милицию меня позвали без причины. Участковый сказал, людей по списку вызывают якобы из-за ложных минирований общественных заведений, которые были достаточно давно. Мол, ищут, кто это сделал. Причем о том, заведено ли уголовное дело, не говорил. После того как я подписал все бумаги, меня отпустили, — объясняет собеседник. — Всех знакомых, у кого были «административки», я об этом предупредил, но не слышал, чтобы кого-то из них вызывали. Участковый мне ни слова не сказал про наблюдателей, просто обмолвился: «Проверить телефоны у списочных». А «списочные» у нас — это имя нарицательное.

Кто конкретно в этих списках, Максим не знает, но говорит, что в них могут быть те, кого задерживали после выборов, на кого составляли протоколы за сигналы, репосты, подписки. На нем после выборов-2020 тоже есть «административки».

— После моего вызова прошло уже немало дней. Судя по тому, что больше никому из моих знакомых наблюдателей милиция не звонила, возможно, они так решили припугнуть именно меня, — рассуждает собеседник. — Хотя, кто знает, может быть, тянут до праздников, чтобы больше людям подгадить.

Судя по всему, случай Максима единичный. В инициативах «Честные люди» и «Страна для жизни», а также в штабе Виктора Бабарико «Зеркалу» рассказали, что люди, которые были наблюдателями на выборах и сейчас на связи с ними, не сообщали ни о вызовах в милицию, ни об обысках. Правозащитный центр «Вясна» также отмечает, что не владеет информацией о вызовах наблюдателей в милицию для проверки телефона.