Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Владеют дорогим жильем и меняют авто как перчатки. Какое имущество у семьи Абельской — экс-врача Лукашенко и предполагаемой мамы его сына
  2. Лукашенко назначил двух новых министров
  3. «Когда рубль бабахнет, все скажут: „Что-то тут неправильно“». Экономист Данейко — о неизбежности изменений и чем стоит гордиться беларусам
  4. Пропагандисты уже открыто призывают к расправам над политическими оппонентами — и им за это ничего не делают. Вот примеры
  5. Минск снова огрызнулся и ввел очередные контрсанкции против «недружественных» стран (это может помочь удержать деньги в нашей стране)
  6. Сейм Литвы не поддержал предложение лишать ВНЖ беларусов, которые слишком часто ездят на родину
  7. Лукашенко принял закон, который «убьет» часть предпринимателей. Им осталось «жить» меньше девяти месяцев
  8. Эксперты рассказали, как удар по судну «Коммуна» навредит Черноморскому флоту России и сократит количество обстрелов Украины «Калибрами»
  9. «Посеять панику и чувство неизбежной катастрофы». В ISW рассказали, зачем РФ наносит удары по Харькову и уничтожила телебашню
  10. В Беларуси растет заболеваемость инфекцией, о которой «все забыли»
  11. Караник заявил, что по численности врачей «мы четвертые либо пятые в мире». Мы проверили слова чиновника — и не удивились
  12. Доллар шел на рекорд, но все изменилось. Каких курсов теперь ждать на неделе?


После новости о смерти Алексея Навального многих шокировала информация о том, что политик провел в ШИЗО почти 300 дней. К сожалению, такое наказание давно не редкость для белорусских заключенных, причем попасть в изолятор можно за любую мелочь. Почему наказание в ШИЗО не соответствует международным документам, как оно влияет на людей и как решить проблему? Это обсудили 20 февраля в Вильнюсе на конференции «Наказание в заключении: инструмент исправления или унижения?», организованной инициативой «Врачи за правду и справедливость». Рассказываем самое главное, о чем говорили эксперты.

Заключенный в ШИЗО исправительной колонии № 17. Шклов, 6 июля 2023 года. Фото: скриншот видео "Беларусь 1"
Заключенный в ШИЗО исправительной колонии № 17. Шклов, 6 июля 2023 года. Скриншот видео «Беларусь 1»

«Цель наказания не в том, чтобы научить строиться на время»

Проблему условий, в которых находятся люди в заключении, нельзя решить только избавлением от диктатуры, считает юрист ПЦ «Весна» Павел Сапелко. Он уверен: система многогранная, и только изменив в ней все, можно улучшить жизнь людей в заключении. Одно из составляющих давления на заключенных — законодательство. В нынешнем виде оно противоречит базовым нормам, изложенным в документе «Минимальные стандартные правила ООН в отношении обращения с заключенными» или так называемые Правила Манделы.

— В белорусской ситуации на практике нарушаются все эти нормы, законодательно нарушается большая часть этих требований, — уверен он.

К примеру, в «Правилах Манделы» прописано, что все заключенные должны пользоваться уважительным отношением, не подвергаться пыткам, а отношение к ним не должно зависеть от пола, языка, религиозных, политических и других убеждений и не только.

Кроме того, правила ООН запрещают подвергать людей за решеткой одиночному заключению на неопределенный срок, рекомендуют прибегать к нему только в крайнем случае, а нахождение в одиночной камере дольше 15 суток называют длительным.

По белорусскому законодательству, подчеркивает Павел Сапелко, нет ограничений по тому, сколько раз подряд можно отправлять заключенного в ШИЗО. В итоге человек находится там столько, сколько решит администрация. По мнению юриста, это и есть одиночное заключение на неопределенный срок, которое запрещается минимальными правилами. Спикер приводит пример: правозащитникам «Весны» известен случай, когда заключенному по не политическому делу добавили срок по ст. 411 УК (Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждении). А разбираясь в нюансах его дела, они выяснили, что мужчина сидел в ШИЗО по 2−3 месяца из-за конфликтов с администрацией.

Витольд Ашурок в ШИЗО ИК №17. Фото: Альянс расследователей Беларуси
Витольд Ашурок в ШИЗО ИК № 17. Фото: Альянс расследователей Беларуси

Согласно «Правилам Манделы», наказывать заключенных можно только в трех случаях. Во-первых, за нарушение правил для обеспечения надежности надзора (если человек пытается сбежать), для безопасного функционирования учреждения (если заключенный нападает на сотрудников колонии) и соблюдения должных правил общежития (если человек терроризирует других заключенных).

— Необходимости застегивать верхнюю пуговицу и чисто бриться тут нет, — подчеркивает Павел Сапелко. — Цель наказания не в том, чтобы научить строиться на время.

Еще одно несоответствие белорусских законов международным документам связано с условиями содержания. Согласно минимальным правилам ООН, заключенным обязаны обеспечивать должные условия: доступ к воде, вентиляции, условиям гигиены и не только. И это должно распространяться на всех, независимо от того, находится человек в ШИЗО или нет. При этом, уточняет правозащитник, в нашей стране законодательно предусмотрено уменьшение нормы питания для человека в ШИЗО.

Проблемы есть и в несоответствии законов и документов между собой. Экс-глава медслужбы Департамента исполнения наказаний МВД Василий Завадский отмечает: если в Конституции гражданам Беларуси гарантируется, что его права — высшая ценность для государства, то в Уголовно-исполнительном кодексе уже говорится о «рациональном применении мер принуждения». А в правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений упоминания о правах заключенных и вовсе нет.

Еще один пример: если в Конституции указано, что «никто не должен подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному или унижающему обращению», то в правилах внутреннего распорядка колоний это право сводится к «вежливому обращению со стороны сотрудников учреждения».

«В воздухе пахнет отчаянием, страхом и болью»

Нахождение в камере ШИЗО в одиночестве затрагивает один из базовых страхов, которые выделяет психолог и одна из учредителей инициативы «Врачи за правду и справедливость» Ольга Величко: страх смерти, изоляции, одиночества и свободы. Специалистка напоминает, что вынужденная изоляция во время коронавируса далась многим нелегко, а заключенным в ШИЗО приходится гораздо сложнее.

Исследовав 120 кейсов и пообщавшись с 37 политзаключенными, которые прошли ШИЗО, Величко описала состояние, с которым сталкиваются люди в таких условиях. Так, если человек находится в одиночной камере длительное время, у него учащается сердцебиение, начинается слабость, бессонница и прочее. Обостряются зрение, обоняние и слух, человек напряженно ищет источники опасности.

Ольга рассказывает о нескольких этапах, которые проходит попавший в ШИЗО. Так, на 1−3-е сутки происходит адаптация и осознания места, в котором оказался человек. Мысли спутанные, переключаются с одной на другую.

Примеры мыслей, которые экспертке рассказывали собеседники: «В воздухе пахнет отчаянием, страхом и болью», «Политзаключенный — враг народа, должен страдать», «Не позволяйте ублюдкам вас доконать». Также в это время исчезает ощущение тела, человек как будто отделяется от него и существует отдельно.

На 3−5-е сутки в изоляторе у заключенного уже заканчиваются мысли, отмечает психолог.

— Шмат для каго гэта з’яўляецца жахлівым адкрыццём, — говорит она.

Причем у мужчин обычно это происходит раньше, чем у женщин. Правозащитник и экс-политзаключенный Леонид Судаленко, присутствовавший на конференции, добавил, что на пятый день в ШИЗО тоже ощущал, как у него меняется сознание.

Окно в ШИЗО исправительной колонии № 17. Шклов, 6 июля 2023 года. Фото: скриншот видео «Беларусь 1».
Окно в ШИЗО исправительной колонии № 17. Шклов, 6 июля 2023 года. Скриншот видео «Беларусь 1»

Также наблюдается физическая усталость, возникают проблемы со сном. Большую роль в этом играет и холод: людям нужно просыпаться ночью и делать упражнения, чтобы согреться. К бессонным ночам проще адаптируются мужчины, отмечает Величко.

Причем если спать все же удается, часто людям сложно различать сон и реальность. Также они ощущают гнев, который нужно сдерживать, чтобы не спустить его на сотрудников колонии и не получить еще больше проблем.

После 5 суток в ШИЗО человек начинает искать живое существо, с которым можно поговорить, — например, паук в камере, еще что-то. Если никого живого рядом нет, заключенный придумывает его — и начинает разговаривать. Такой диалог, отмечает Ольга, спасает психику и позволяет думать более сконцентрировано. Также на этом этапе осужденные пытаются придумывать график и пытаться занять себя хоть чем-то в маленьком помещении. Ощущение себя во времени, по данным опросов, дается проще женщинам: у них оно больше внутреннее, тогда как мужчины ориентируются на внешние рутинные моменты.

Пережить ШИЗО помогают природные черты, особенности мышления и когнитивной сферы, отмечает Ольга. А также личный опыт, стремления, идеалы и взгляды: проще говоря, когда человек в одиночестве может занять себя своими мыслями.

«Бесполезно соблюдать правила, все равно будет рапорт»

Правозащитник Леонид Судаленко за время нахождения в ИК-3 оказался в ШИЗО из-за того, что не вовремя переоделся в спортивную форму после работы. Осужденные в этой колонии в свободное время могут ходить на стадион, дышать свежим воздухом. Но для правозащитника в тот раз желание прогуляться закончилось 10 сутками изолятора.

В ШИЗО человек отправляется в специальной одежде, у него нет матраса и постельного белья. Из разрешенного — полотенце, зубная щетка и паста, а еще рулон туалетной бумаги. По правилам перед таким наказанием заключенного должен осмотреть врач, но Леонид вспоминает: ничего подобного не было. После он подал жалобу на условия, но когда дело дошло до прокурора, оказалось, что в документах есть подпись врача о проведенном осмотре.

Дмитрий Дегтярев отбывал наказание в ИК-15 до 2020 года, и за это время просидел в ШИЗО около 90 суток. Он вспоминает, что заключенным не давали медикаментов, были вопросы к питанию.

— В межсезонье в ШИЗО и ПКТ температура порядка 15−16 градусов тепла, — рассказывает он. — Бывало, после ночи моешь руки в холодной воде, а она кажется теплой. И просто греешь руки в холодной воде.

А вот батареи в ШИЗО греют, только когда к ним прикасаешься, отмечает Дмитрий. И так как ночью люди часто спят возле них, чтобы было теплее, очень часто заключенные просыпались с серьезными ожогами. Перед помещением в ШИЗО его тоже не осматривал медик:

— Это исключительно формальность. Осмотрят, только если ты уже не можешь ходить. В ШИЗО помещают людей со СПИДом, туберкулезом, а вши и клопы считаются нормой.

Заключенный в ШИЗО исправительной колонии № 17. Шклов, 6 июля 2023 года. Фото: скриншот видео «Беларусь 1»
Заключенный в ШИЗО исправительной колонии № 17. Шклов, 6 июля 2023 года. Скриншот видео «Беларусь 1»

При этом попасть в ШИЗО, говорит он, можно за все: неопрятный внешний вид (то есть небритость), не застегнутая верхняя пуговица, белая футболка под робой (все должно быть однотонным), отказ выходить на работу или убираться.

Дмитрий подчеркивает: для предвзятого отношения со стороны администрации не обязательно быть «политическим». Например, если начальник отряда просит написать заявление, чтобы часть ваших денег пошла на ремонт, а вы отказываетесь, — могут начаться проблемы.

Несколько раз была в ШИЗО и Анна Вишняк, осужденная по ст. 342 УК (Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них) в июне 2021 года. В женской колонии, по ее словам, ситуация не сильно отличалась от той, которую описывал Дмитрий: получить наказание можно было за что угодно.

— Сидишь не так — рапорт, — приводит пример она. — В итоге поняла, что бесполезно соблюдать правила, все равно будет рапорт.

Камеру ШИЗО, в которой находилась женщина, она описывает как «ужасную»: «окна в дырах, плесень — все напоминало туалеты в середине 90-х в районных городах». С едой тоже были проблемы, вспоминает Анна. По ее словам, тарелки приносили и практически сразу забирали — часто она не успевала поесть и оставалась голодной. В изоляторе она провела 28 дней вместо 30 — у политзаключенной случилось опущение почки, и ее вынесли оттуда на руках.

Как можно изменить ситуацию?

Основной вывод, к которому пришли многие спикеры, формулирует Ольга Величко: ШИЗО как метод наказания попросту неэффективен, так как люди, вышедшие оттуда, не меняют свои мысли. Поэтому одно из решений, о котором говорят эксперты, это исключение из законодательства термина ШИЗО и помещения туда в качестве наказания. Также, считают они, важно документировать случаи пыток и недопустимого обращения в колониях, рассказывать об этом. Вместе с этим можно фиксировать противоречия между законами страны и их несоответствие международным нормам, писать обращения депутатам и не только.

Важным шагом для реализации многих идей Василий Завадский также называет глобальные перемены в самой Беларуси. В такой ситуации с большей вероятностью возможны и те меры, которые озвучил Павел Сапелко. Это необходимость привести законодательство в соответствие с международными нормами, отказаться от пыток, обеспечить доступ адвокатов, создать работающий механизм предотвращения преступлений, провести расследования случаев пыток и сотрудничать с международными правозащитными организациями для соблюдения прав человека.