Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Говорят: „Спасите“, а ты понимаешь: перед тобой труп». Поговорили с медиком из полка Калиновского о том, как на фронте спасают раненых
  2. За полмесяца боев Россия потеряла уже 15 самолетов, но это ее не смущает. Объясняем почему
  3. Силовики задержали минчанина за отрицание геноцида белорусского народа
  4. Британская разведка назвала среднесуточное количество российских потерь в Украине. Результат ужасающий для Кремля
  5. Местами дождь и мокрый снег. Какой будет погода на следующей неделе
  6. В разных городах Беларуси заметили северное сияние
  7. «Ни один фильм ужасов не может передать картину, которая открылась нашим глазам». Как в Минске автобус сгорел вместе с пассажирами
  8. В Москве третий день несут цветы к могиле Навального — у кладбища все воскресенье стояла очередь
  9. «Нас просто списали». Поговорили с директором компании, обслуживающей экраны, на которых появилось обращение Тихановской
  10. Паспортистка сорвала отпуск семье минчан — МВД пришлось заплатить больше 8000 рублей. Что произошло
  11. Чиновники вводят очередные изменения по «тунеядству». Что придумали на этот раз


Анна Терентьева живет в США с 2012 года. Переезд был спонтанным — мужу предложили работу, и несмотря на маленькую дочь на руках, семья решила попробовать. На новом месте пришлось фактически начинать все заново: учить язык, получать другую специальность, привыкать к местным реалиям. Но Анна совершенно не жалеет — несмотря на все трудности, жизнь в Штатах ей по душе. Каково это — начинать жизнь с нуля, когда на руках маленькие дети, какие минусы есть в США и что классного в работе с Disney (этот вопрос, конечно, риторический)? Историю Анны рассказывает блог «Отражение», мы же перепечатываем этот материал.

Анна Терентьева на фоне афиш двух фильмов, над которыми она работала

Переезжать в США решились буквально за 10 минут

В Беларуси Анна окончила архитектурный факультет БНТУ, после работала в Белпромпроекте как архитектор промышленных зданий. Работа интересная, но и не то чтобы предел мечтаний — даже на архитектуру девушка поступала не столько из интереса к профессии, сколько из любви к творчеству. Пока училась, успела сменить несколько работ, дольше всего была продавцом в магазине.

На переезд решились довольно быстро — однажды вечером муж Анны, который работает в ІТ, пришел на кухню с вопросом: «Как ты смотришь на то, чтобы поехать в Лос-Анджелес?» Оказалось, ему предложили там работу. Девушка согласилась практически сразу: всегда хотела куда-то поехать, посмотреть, как живут люди в других местах. К тому же мосты жечь семья не собиралась, оставляя себе возможность вернуться.

— И мы переехали. Это звучит приятно, но на самом деле быть мигрантом в первом поколении — очень нелегкое испытание. Это как заново учиться ходить: кроме языка есть особенности американской культуры, которые надо узнать и впитать в себя, научиться вести себя так же. Это было непросто. Но сейчас, оглядываясь назад, меня больше пугает, что мы могли бы не получить этот опыт.

На момент переезда Анне было 24, у семьи только родилась дочка — в США малышка переехала всего в четыре месяца.

Белорусский диплом оказался недействительным, пришлось учиться заново

В Штатах Анна с мужем оказались с разными статусами. Так как его приглашали на работу, виза подходила для трудоустройства, а вот в паспорте собеседницы была виза H4 — она позволяет учиться и быть волонтером, но не дает права трудиться за деньги. И первые несколько лет Анна провела дома с дочкой, потом родился второй ребенок, и тут уже стало очевидно: «Все, пора что-то делать».

Команда The Third Floor

Диплом архитектора, полученный в БНТУ, в США оказался недействительным. В Америке архитектор — лицензируемая профессия, и чтобы получить эту лицензию и работать по специальности, нужно было снова поступать в университет, но уже в США.

— И я подумала: раз нужно учиться заново, может, мне использовать этот шанс и выбрать профессию, которая приносит больше удовольствия? Но я уже была мамой с двумя детьми, и надо быть уверенной, что смогу найти работу и прокормить их — мало ли что. Хотелось заниматься рисованием, а на рынке вакансий США каждое второе такое предложение было связано с компьютером и виртуальной реальностью. Поэтому я решила выбрать что-то смежное с творчеством, чтобы точно найти себе работу.

Решение пришло случайно — знакомые подсказали Анне онлайн-школу Animation Mentor, которая обучала основам анимации и давала все знания, чтобы потом найти работу. Белоруска училась полтора года, причем с утра и до вечера, по восемь часов в день. Хотя лекции были всего раз в неделю, все оставшееся время уходило на домашнее задание. Менторы на школе были из ведущих киностудий: DreamWorks, Disney, Pixar. Они просматривали задание и записывали на видео комментарии. Причем подмечали любую мелочь: например, у вашего персонажа первой пошла вперед рука, а на самом деле такое движение сначала выполняется тазом. И все это нужно было научиться чувствовать, иначе анимация будет выглядеть нереалистично.

Через год после начала учебы Анна начала искать место для стажировки.

— Я подавалась везде, где только могла, в разные студии, от неизвестных до мирового уровня. Не стеснялась, что не знаю эту компанию и что мне мало заплатят. Все это было больно: когда приходит один отказ, думаешь, что просто не повезло, когда второй: «Что происходит?», а когда третий: «Все пропало, я ничего не умею» (смеется). Но надо просто стучаться во все двери.

Работа с мировыми киностудиями

Такой подход к поиску работы быстро дал свой результат — Анна попала в компанию The Third Floor, которая занимается превизуализацией. Дизайнер подробно и с такими горящими глазами рассказывала про суть этого направления, что опустить это просто нельзя.

Пять основателей The Third Floor рассказывают о планах в день 15-летия компании. На стене висят плакаты фильмов, на которых работали TTF

Превизуализация — это визуализация фильма или его частей до самих съемок. Направление в кинопроизводстве достаточно молодое, но уже набирает обороты, потому что помогает экономить средства при создании картин. Работает это так: клиент приходит и говорит: «Я хочу Годзиллу в городе». То есть для фильма ему надо снять город так, чтобы туда можно было вставить нарисованную Годзиллу. И команда визуализаторов создает анимацию того, как фильм будет выглядеть в 3D. По ней понятно все: как провести съемки, какого будет размера монстр, пройдет ли он по определенной улице, с какой точки камеры его будет видно, какое нужно освещение. Это позволяет клиентам перебрать много разных вариантов и понять, как лучше снимать, еще до начала самих съемок.

В этой компании, о которой Анна отзывается довольно тепло, девушка проработала полтора года. За это время она успела поучаствовать в создании фильмов «Большой красный пес Клиффорд», «Война Будущего», «Удивительное путешествие доктора Дулиттла» и «Вечные». Но это только те проекты, которые уже вышли в прокат. Работа над фильмом длится 2−3 года, и пока он не появился на экранах, рассказывать о нем нельзя никому — у Анны есть подписка о неразглашении.

— Сначала мы работали у себя на студии, а потом нам сказали, что мы идем в Дисней! И я работала в этом месторождении высококачественной анимации, среди всех этих павильонов, где все как-будто пахнет историей и пышет вдохновением! Каждый, кого ты там встречаешь, творит какое-то волшебство.

Дома точно была бы другая атмосфера, уверена Анна. Еще один бонус: можно идти на обед и увидеть съемочную группу, или к тебе за столик подсядет кто-то, кто потом окажется в команде невероятного фильма. Например, однажды Анне сказали: «Вот это Бен, он работает над „Что если???“ (анимационный сериал, основанный на вселенной Marvel, в котором показываются альтернативные версии развития сюжета — Прим. ред.)!» Пока мультфильм не вышел, казалось, что и ничего особенного в этом нет, а потом спустя год девушка увидела его на экране. И первая реакция была такой: «Обалдеть, я знала человека, который делал такую красоту!»

Растяжка перед входом в офис с основными фильмами, над которыми работали в TTF. «На данный момент растяжка должна быть гораааздо больше», — комментирует Анна.

Члены съемочных групп - не единственные, о ком вспоминает Анна. Например, когда она работала над превизуализацией «Войны Будущего», команде передали: «Мы показали Крису [Прэтту], ему очень понравилось». Про все эти воспоминания Анна рассказывает с огромной улыбкой на лице:

— И ты думаешь: «Вау, Крис Прэтт видел мои работы!» А выглядеть-то надо как профессионал, не выдавать восторга, поэтому внешне реагируешь довольно спокойно.

— Тогда вам было сложно привыкнуть к актерам и знаменитостям рядом?

— Да, так и есть. Мы работали над «Вечными», там снимается Анджелина Джоли. И вот ты видишь эту женщину, которую с детства видела только по телевизору. А она идет, разворачивается по твоей превизуализации. То есть я показала Анджелине Джоли как нужно делать, она согласилась и повторила это! Это просто взрывает мозг!

А потом начался коронавирус.

— В какой-то момент вечером прислали письмо, что офис закрывают и завтра мы никуда не идем. В Лос-Анджелесе был очень строгий карантин, поэтому я даже не смогла забрать вещи, которые у меня оставались на рабочем столе — они так и лежат (смеется).

Так сейчас выглядит рабочее место Анны «на удаленке»

К тому же детей перевели на онлайн-обучение, и Анне пришлось остаться с ними дома. Но долго сидеть без работы не вышло: начали появляться предложения от разных компаний. Сначала девушка отказывалась, но потом дети научились самостоятельно справляться с дистанционной учебой. Тогда Анна решила вернуться к созданию кино и в марте этого года пришла в компанию Technicolor. Правда, о своей работе там она пока рассказывать не может — во всех компаниях, связанных с созданием фильмов, правила о неразглашении одни и те же.

«Ощущение, как будто мы должны улетать из отпуска, а самолет все не приходит»

Работа во многом помогла привыкнуть к жизни в США — еще в самом начале нашей беседы Анна говорила, что эмиграция на самом деле не такое радужное событие, как может казаться. После переезда она столкнулась с тремя этапами: восторг, который сменяется депрессией, а после наступает привыкание.

— Поначалу было все круто: в Лос-Анджелесе тепло, пальмы, пляж — такое чувство, как будто приехала на отдых. Думаешь: «Вау, я буду жить в этом раю!» Но полгода ты восторгаешься, а потом начинается второй этап эмиграции. Появлялось ощущение, как будто мы должны улетать из отпуска, а самолет все не приходит и мы застряли. Вроде, и не должен там быть, а не можешь никуда сдвинуться. Особенно было тяжело мне, потому что я не работала и как будто застряла еще и дома.

Такое депрессивное состояние у Анны было около двух лет. Выйти из него помог приезд в Беларусь и встреча с родителями — на родину поехали, как только появилась возможность. И тогда девушка немного успокоилась: поняла, что это не «самолет не приходит», а она сама решила остаться. К тому же на тот момент собеседница уже училась, потом начала работать, стала ощущать себя частью общества, и все наладилось.

Анна в футболке компании The Third Floor

Сейчас она научилась адекватно, как сама говорит, оценивать Америку: «Не буду говорить, что это рай на земле». Одной из проблем, с которыми пришлось столкнуться, — местная медицина. По мнению Анны, в Штатах это, скорее, привилегия, и для среднего класса получение медицинской помощи, если нет экстренной необходимости, бьет по карману.

— Когда у сына опухла шея, мне пришлось положить его в больницу. И тогда я поняла все несовершенство этой системы: я переживала не только за своего ребенка, но и за те счета, которые нам потом придут. Поэтому минусы есть, но с ними надо просто научиться жить. В данный момент я ни о чем не жалею.

За почти десять лет в Штатах Анна с мужем полностью адаптировались, в жизни появились американские привычки. Например, там здороваться с незнакомцами на улице — обычное дело.

— Выхожу гулять в Калифорнии, навстречу идет человек: «Good morning!» Ты отвечаешь, а попутно пытаешься вспомнить, где вы пересекались, может это сосед или еще кто. А нет, человек просто шел, встретился взглядом и поздоровался.

К тому же американцы, рассказывает Анна, в целом очень общительные, здесь принято подходить и общаться просто так.

— Когда мы приехали в Калифорнию из Беларуси, первые три года у нас не было ни одного нового знакомого, мы знали только нескольких ребят, которые работали с мужем. А теперь мы гуляем по поселку, где живем, видим, что стоит человек, идем к нему и знакомимся. Я бы никогда так не сделала раньше (смеется).

За это время исчезли еще и гендерные стереотипы, замечает Анна. Правда, непонятно, зависит ли это от страны или от конкретных отношений в семье, но теперь у девушки нет мыслей, что только женщина должна заниматься бытом. Все обязанности делятся пополам: муж может и ужин приготовить, и с детьми остаться, пока Анна в командировке. Хотя, кажется, страна тоже влияет: в последний раз собеседница была в Беларуси четыре года назад, и вот эта «гендерность», как она говорит, очень бросилась в глаза.

«Видишь свое имя в титрах и думаешь: „Да, я это заслужила!“»

Впервые Анна увидела свое имя в титрах к фильму «Удивительное путешествие доктора Дулиттла» — на него она ходила в кино со старшей дочерью.

— И она говорит: «Мама, это же ты!» А я сама в шоке, потому что это был первый раз, когда я видела себя в титрах. После этого мы посмотрели еще «Большой красный пёс Клиффорд», и она приходила в школу и всем рассказывала, что мама делала этот фильм. Недавно приходит из школы: «Мам, я всем рассказала, и все так удивились!»

День рождественских бабушкиных свитеров в компании The Third Floor. В офис иногда можно было приходить с собакой, поэтому Матильда на фотографии была частью команды

С тех пор у всей семьи появилась привычка обязательно смотреть титры. Но не только для того, чтобы найти там имя Анны — за годы работы у девушки появилось много знакомств с людьми в этой индустрии, поэтому каждые титры превращаются в своеобразное бинго: «Ой, я знаю его, ее, вот этого человека, и вот с этим я работала!»

— Друзья часто говорят, что у меня работа мечты, но я бы так не сказала. Это очень трудно — говорю как человек, который работал в магазине. Кинопроизводство в Америке — та еще соковыжималка. И надо научиться держать этот баланс, научиться стрессоустойчивости.

В индустрии очень много боли, делится Анна. Например, чтобы создать хорошую анимацию, дизайнеру нужно прожить эмоцию персонажа, пропустить все это через себя. К тому же сделать саму анимацию достаточно долгий процесс — на три секунды порой можно потратить день. И вот человек все делает, результат нравится и самому дизайнеру, и супервайзеру. Это относят клиентам — а они уже передумали и хотят что-то другое.

 — И вся твоя работа будет уничтожена, ее никто никогда не увидит. Достаточно частая ситуация, но это действительно больно. Иногда нужно собраться, чтобы пойти и заново сделать так, как хотят клиенты. Не очень многие выдерживают, и часто появляются мысли, зачем я вообще пошла в эту сферу, но каким-то необъяснимым образом остаюсь.

Титры фильма «Удивительное путешествие доктора Дулиттла» с упоминанием имени Анны

Впрочем, такое состояние есть не только у Анны, рассказывает девушка, оно нормально для такой профессии. Да, есть тяжелые моменты, но есть и много хороших — и на этом получается балансировать.

— Я могла бы сказать, что это «Вау!», но я очень много работала, чтобы дойти до этого момента. Круто, что я в титрах, но это далось большим трудом, работой и моей смелостью. Я очень радуюсь, что я этому научилась, и научилась на совесть. А потом ты видишь свое имя в титрах и думаешь: «Да, я это заслужила!»