Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Эксперты: Россия может активизировать наступление, пользуясь «окном» до поступления помощи США
  2. Лукашенко принял закон, который «убьет» часть предпринимателей. Им осталось «жить» меньше девяти месяцев
  3. Эксперты рассказали, как удар по судну «Коммуна» навредит Черноморскому флоту России и сократит количество обстрелов Украины «Калибрами»
  4. Лукашенко назначил двух новых министров
  5. Национальность Брежнева и имя Андропова, бандитизм Сталина и отсидка Королева. Какие факты из биографий известных людей скрывали в СССР
  6. Минск снова огрызнулся и ввел очередные контрсанкции против «недружественных» стран (это может помочь удержать деньги в нашей стране)
  7. В Беларуси растет заболеваемость инфекцией, о которой «все забыли»
  8. «Когда рубль бабахнет, все скажут: „Что-то тут неправильно“». Экономист Данейко — о неизбежности изменений и чем стоит гордиться беларусам
  9. Доллар шел на рекорд, но все изменилось. Каких курсов теперь ждать на неделе?
Чытаць па-беларуску


Почти месяц назад украинская армия освободила Херсон. Но под контролем России все еще остаются часть Херсонской и Запорожской областей, захваченных в начале вторжения. Мы поговорили с Мариной, жительницей Бердянска, одного из оккупированных райцентров, который стоит на берегу Азовского моря, вдали от подконтрольной Украине территории. Она рассказала, стало ли в городе больше чужих военных и опасаются ли они прихода ВСУ. А еще как ждут (или наоборот — боятся) освобождения местные и как выглядит жизнь в последние месяцы.

Перекрашенная стелла на въезде в Бердянск. Фото: ukraina.ru
Перекрашенная стелла на въезде в Бердянск. Фото: ukraina.ru

«Привыкли, что у нас доступны лекарства из Германии, Швейцарии. А сейчас на полках — Рязань!»

Летом 32-летняя Марина (имя изменено) собиралась уезжать из Бердянская, если не будет газа, а он пропал в городе еще в начале марта. Когда мы созваниваемся снова, она первым делом сообщает: «Дали газ в середине октября, отопление запустили». В селах газоснабжение тоже восстановили, говорит женщина. В целом жить можно.

— Свет, вода есть — мы со всеми благами, грех жаловаться. Вчера глушили мобильную связь и интернет — когда такое происходит, это ротация, перекидывают войска. От нас идут дороги на Запорожье — в Токмак, Васильевку, Пологи, с другой стороны — из Мариуполя на Крым. Позавчера перекидывали военных, судя по всему, на Пологи, потому что через нас едут туда воевать и обратно возвращаются.

Про военную обстановку в оккупированном городе поговорим позже, а пока расспрашиваем собеседницу о быте. Марина рассказывает: увеличили комендантский час, теперь начинается в 21.00, а не в 23.00, в магазинах ограничили продажу алкоголя с 9 до 17 часов, повсюду вывески «военным не продавать».

— Видимо, были какие-то прецеденты, тем более что им еще тут делать? Но у многих местных сейчас единственный источник дохода — это самогон. Поэтому русские не отчаиваются: не купят в магазине — купят у людей.

Тем, что в оккупации украинские торговые сети заменяют российскими, уже никого не удивишь. Бердянцы лишь остаются недовольны качеством товаров, что туда завозят. Марина в продуктовых старается покупать то, что производится на украинских временно оккупированных территориях и у местных предпринимателей. С остальным, говорит, все непросто.

— В Мелитополе продолжает работать молокозавод — из него в магазины завозят масло, сметану. У нас в Бердянске есть хлебозавод, мясокомбинат. Яблоки берем тоже наши. Да и тот же сок — зачем мне брать какой-то краснодарский, еще и дорогой, если тут в районе есть семья, которая сама заготавливает? Я лучше поддержу бизнес в условной Дмитровке (село в Запорожской области Украины, в 80 км от Бердянска. — Прим. ред.).

Аптеки тоже работают, но препараты там есть не все. Цены на импортные лекарства выросли в три раза, но и их российские аналоги стоят дорого. Многие жалуются на качество — все не то. Если надо какой-то парацетамол или капли в нос — спокойно купишь. Если что-то серьезное — тут с ценой проблема, еще и попробуй найди. Ну и, понимаете, мы привыкли, что у нас были доступны лекарства из Германии, Швейцарии, они же совсем другие по качеству. А сейчас на полках — Рязань! И знаете, вот еще бытовая химия, шампуни у них ужасные! Мы с подружками недавно вспоминали, как пойдешь, закажешь бразильский супер-офигенный за бешеные деньги — мужу на него цену не говоришь… А сейчас пошел — «Чистая линия крапива». Что мыла волосы — что не мыла.

Люди на набережной в оккупированном Бердянске, конец апреля 2022 года, Украина. Фото из пророссийского телеграм-канала
Люди на набережной в оккупированном Бердянске, конец апреля 2022 года, Украина. Фото из пророссийского телеграм-канала

«Говорят, что с 1 января гривна ходить перестанет, а на биржах копирайтинга в РФ зарегистрироваться невозможно: там везде Бердянск — это Украина»

В Бердянске продолжает работать мелкий частный бизнес — парикмахерские, салоны маникюра, женщины наращивают ресницы, говорит Марина. Только цены взлетели, поэтому красоту себе в основном могут позволить местные, которые пошли на сотрудничество с оккупационными властями, потому что работы сейчас в городе мало.

— Пока люди получают и пенсию, и пособия из Украины. Деньги еще можно обналичить и поменять по курсу 1 к 1,25. Так это неудобно — просто кошмар: даешь российскую купюру, тебе сдачу — половину рублями, остальное гривнами. Дурацкий счет. Но уже начали говорить, что с 1 января 2023 года гривна ходить перестанет.

Россия пособия и пенсию тоже платит, и многие уже на нее перешли, потому что зарплат нет. Сделали российские паспорта и оформились, чтобы карточку получить и в банкомате быстренько снимать. Моя мама на украинскую пенсию выйти не успела и отказывается получать российскую, говорит: «Мне не надо, я дождусь». Как мы живем? Тихо-скромно. Я работаю на фрилансе в интернете. Доход, конечно, поменьше стал, но на питание хватает. Слава богу, живы-здоровы мои украинские партнеры, и работа есть. Но вот, знаете, на российский рынок я бы даже выйти не смогла. На их биржах копирайтинга даже зарегистрироваться не могу: там везде Бердянск — это Украина!

Пророссийский митинг в оккупированном Бердянске у здания райисполкома, 9 мая 2022 года, Украина. Фото из пророссийского телеграм-канала
Пророссийский митинг в оккупированном Бердянске у здания райисполкома, 9 мая 2022 года, Украина. Фото из пророссийского телеграм-канала

По словам Марины, сейчас в городе много переселенцев из Мариуполя, которые у себя дома остались без жилья. Немало бердянцев выехали, пока была возможность, и повсюду чувствуется кадровый голод.

— В разных структурах зовут сотрудников, обещают зарплаты — кого-то набирают. Не хочется ругать, но оно все некомпетентное… Учителей не хватает. В школе, куда ходит мой сын, директором стала учитель английского, из старого состава остались три педагога, а остальных понабирали новых, в том числе студентов. Но все — украинцы, никого из привезенных нет.

Появился урок музыки — там женщина-пенсионерка. Ничего о ней плохого сказать не могу. С пенсиями проблематично, она не уедет, а музыка не предмет для дискуссий — пусть ведет. Но учебники у нас все российские. Сын в четвертом классе, той же истории еще нет, но по тому же обществознанию они учат природу России. Но вы же знаете, как дети учатся… Я не сильно бью тревогу, мол, учись, тебе сильно надо знать, что там в тайге и всякое такое. Но у нас школа обычная, детям минимум пропаганды в уши льют, учителя лояльные. Из другой, показательной, многие уходят. Там гимн на переменах, и полным ходом «Азовское море было в России всегда, мы русские, Путин — наш президент». У нас только триколоры остались, которые показательно наставили к «референдуму».

— Я ребенка дома не оставила, потому что будут ходить спрашивать, почему не водишь в школу. Уже были такие случаи. Недавно ходили по домам педагогов, которые отказались выходить на свои места в оккупации. Одна моя знакомая так успела от коллег узнать, что к ней явятся, с вечера все почистила и принесла мне, а в 6 утра привела и спрятала ребенка. В полседьмого у нее уже были. «А почему не работаете? Почему ваш ребенок в школу российскую не ходит? Покажите рабочий ноутбук».

«Недавно привезли мобилизованных — они банки охраняют. Это у них учения»

Марина рассказывает, что в Бердянске тихо и спокойно, но с оговоркой — если ничем не интересуешься. Россияне все еще забирают местных на допросы.

— Мужчин могут забрать на фронт, поэтому они стараются уезжать. Ну и пропадают люди. Исчез друг моей сестры. Родители спрашивали по знакомым, ездили в тюрьму, в ответ только услышали: «Не ищите, он пропал без вести». Два инцидента таких я знаю за последнее время.

Взрывов бердянцы практически не слышат. Осенью украинские СМИ в основном писали о них, когда в городе появлялась информация о подрыве машин оккупационных чиновников. Марина говорит, что местные на это особо внимания не обращают — «они знали, на что шли».

— У нас тихо, как я уже говорила. Если какой-то дрон залетает, его пытаются сбить стрелковым оружием. Это мы слышим. Вертолетов в последнее время много летало — тут же только российская техника. От ВСУ еще не прилетало ничего, а от нас, к сожалению, в их сторону постоянно что-то везут и запускают.

Оккупированный Бердянск в конце апреля 2022 года, Украина. Фото из пророссийского телеграм-канала
Оккупированный Бердянск в конце апреля 2022 года, Украина. Фото из пророссийского телеграм-канала

В городе и в селах в окрестностях много российских военных. По словам Марины, в последнее время они все больше занимают пустующие квартиры и дома.

— Насколько я слышала, те, что из Херсона отходили, в большинстве поехали на восток Украины, на Донбасс. Но к нам тоже много завозят — и кадыровцев, и дагестанцев, и дэнээровцев. Буряты были — теперь какие-то новые. По городу все еще ездят эти «зетки», «вэтки». Выходишь в город, а там преимущественно мужчины. Кто в военной форме, а кто не в наряде — по гражданке. Их же хорошо видно, понимаете. Когда ходят по трое-пятеро парней, выбриты, пострижены, одеты лучше местных, потому что тут сейчас ни шмоток нет, ни денег у населения. Ну и по разговору их слышно.

Недавно новеньких привезли, мобилизованных. Они стоят банки охраняют. Если раньше стоял один военный, то теперь три. Спрашивала у сотрудницы, почему так много, не справляются, что ли? Она говорит: «Нет, это у них учения» (смеется).

Марина говорит, что военные на улицах не цепляются к местному населению, сама таких случаев не замечала. К чужакам она уже привыкла, но добра от них не ждет.

— Ну, ходят — и ходят. Но я вам вот что скажу: пока им не надо из Бердянска выходить, они ведут себя хорошо, потому что сами здесь живут. Но если выйдут и будут обстреливать, как Херсон, мы не боимся. Мы стали фаталистами еще весной, когда стреляли по соседнему Мариуполю и все ждали, что скоро дойдут до нас.

Сообщения об обстреле Херсона Россией после отступления появляются регулярно. По информации Херсонского городского совета, с 20 ноября по 3 декабря в городе зафиксировано 139 прилетов, погибли 19 человек, еще 38 человек получили травмы, в том числе ребенок.

Но русские тут отдыхают. Укрепились, блиндажи свои роют, на трассах зубья (заграждения против военной техники. — Прим. ред.) ставят. Что и сюда придет украинская армия, не боятся: им есть куда отступать — в Мариуполь, Донецк, Крым. Тут очень удобная развязка транспортная. Пойдут откуда пришли.

По словам Марины, в городе немало жителей не хотят, чтобы Россия и ее солдаты уходили. Когда Украина вернула Херсон, такие заволновались:

— «А что же с нами будет? А вдруг нас отобьют?» — были разговоры, панические настроения у людей, которые пошли на сотрудничество. В основном это бабульки, что участвовали в организации референдума. Да и те, кто громче всех кричал «Россия вперед». У нас же город маленький, все всех знают, а у кого-то еще дети в ВСУ служат. Но ненадолго они напряглись — успокоились, когда все затихло.

Тут они будут сидеть до последнего, мне кажется. Зачем им ехать в Россию? Тихо-спокойно, еще и какие-то деньги можно получать. Живешь в своем доме, еще и бесплатно — за коммуналку мы не платим всю оккупацию. Вот им приходит какая-то помощь, пенсия, они складывают это себе в сумочку, и хорошо. Как-то, когда была история с Крымским мостом, мы пошли на рыбалку на дамбу, а там собрались вот эти, которые смотрят российский телевизор. И началось: «Эти жабоеды замерзают, фашисты ноют. Проигрывают, а Россия — молодец, но во всем виноват Байден». Жабоеды — это французы, а мы, украинцы, салоеды, — смеется Марина, объясняя словарь других горожан.

— Этот цирк слышишь, но сказать ничего не можешь. Нам же сильно не покричишь, не поругаешься, потому что донос напишут. При всем желании что-то кому-то высказать тихонько слушаешь, дома посмеешься со своими и все. Да и что таким докажешь?

Фото: из instagram - аккаунта freedom_ukraine_forever
Надпись на трубе многоэтажки в оккупированном Бердянске, Украина. Фото: из instagram — аккаунта freedom_ukraine_forever

Несмотря на это, Марина говорит, что в оккупированном городе людей проукраинской позиции все еще много. Сама она Россию за девять с лишним месяцев оккупации любить не стала, как и ее знакомые.

— Русские у нас продолжают рассказывать, что они тут навсегда. Мы говорим: «Да, хорошо». Что тут еще скажешь? Видели мы уже их «Россия навсегда» в других городах. Многие бердянцы ждут, что придет Украина, вернутся наши флаги. Просто все притихли. Да, от Херсона к нам далеко, но мы же не знаем, откуда ВСУ придет, какие там планы у Генштаба. Может, на Запорожском направлении, на Пологах продавят? — с надеждой отвечает собеседница. — Все хотят, чтобы было как раньше. Хотя мы не хотим возвращать ровно то же, что было до войны: многие чиновники, что у нас работали, не лучшего качества люди. Все хотят, чтобы строилась новая отличная страна. Но Украина, а не Таврический край (так предложил назвать оккупированные части Херсонской, Николаевской и Запорожской областей сенатор от аннексированного Крыма. — Прим. ред.)

Я не знаю, когда нас будут освобождать. Думаю, это начнется весной. У меня настроение, знаете, наплывами. Когда Херсон деоккупировали, не было такой радости, как с Харьковской областью, когда все как-то быстро и неожиданно случилось. А с Херсоном все писали, что готовятся, готовятся. Ну и думаешь: «Ну вот, молодцы, не соврали! Значит, надо дождаться и нашу очередь». Но среди людей настроения разные: кто-то устал ждать, кто-то уже и обиделся десять раз. Но мне ныть, что я устала ждать? Пацанам на фронте в сто раз сложнее, чем мне тут. И до нас дойдут. Вот и все.