Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «Моя прекрасная няня» Анастасия Заворотнюк умерла после продолжительной болезни
  2. Банкротится частная аптека, которая весьма неожиданно ушла на ремонт, а открылась уже под крылом госкомпании
  3. Власти заговорили о возвращении уехавших, чтобы залатать дыры на рынке труда. Ситуация ухудшается с каждым днем — показываем на цифрах
  4. Чиновники придумали, как еще насолить беларусам за нелояльность
  5. Что будет происходить после ухода Лукашенко? Сергей Чалый сделал прогноз, а мы вспомнили события, на которых он основывался
  6. Армия РФ снизила активность на севере Харьковщины и проводит механизированные атаки в Донецкой области — вот с какой целью
  7. «Лучше возвращать мигрировавших сограждан». В Минэкономики придумали, как решить дефицит работников
  8. Как связаны «кошелек» Лукашенко и паспорта Новой Беларуси? Рассказываем
  9. С 1 июня подача на национальную визу Польши подорожает до 135 евро
  10. Нацбанк говорит, что опасается девальвации и скачка цен. Теперь Лукашенко анонсировал изменение, которое может приблизить эти риски
  11. В Минтруда признали, что некоторые беларусы вскоре могут на время остаться без пенсий и пособий на детей. Причина — новшество от властей
  12. Сирота при живых родителях. Откровенный монолог беларуса о детских домах, насилии детей и взрослых и суицидах среди детдомовских
  13. В Telegram и Viber есть функция, которая может стать проблемой при проверках телефона. Рассказываем, как ее отключить
Чытаць па-беларуску


Война в Украине идет уже почти полтора года — и ни одна из сторон не сумела пока нанести решительное поражение противнику. В таких условиях конфликт переходит в борьбу на истощение — решающим фактором становится то, у кого первого закончатся ресурсы для продолжении войны. Американский аналитический центр CSIS подготовил отчет с прогнозом долгосрочных сценариев российско-украинской войны и ресурсов, которые имеются у России для продолжения боевых действий — рассказываем основное содержание.

Фото: facebook/GeneralStaff.ua
Военнослужащие ВСУ с беспилотником. Фото: facebook/GeneralStaff.ua

Центр стратегических и международных исследований CSIS — американский некоммерческий think-tank, анализирующий политические и экономические вопросы, а также вопросы безопасности. Организация основана в 1962 году и пользуется большим авторитетом в США — в качестве специалистов центр приглашает знаменитых политиков, служащих Конгресса, многие годы с ним сотрудничает Генри Киссинджер, один из известнейших дипломатов времен холодной войны.

Что содержится в отчете

Авторы оценивают способность Кремля вести войну в Украине и другие военные операции в условиях растущей нехватки военных материалов. Основное внимание уделяется артиллерийским боеприпасам и пяти категориям вооружений: танкам, артиллерии, беспилотникам, системам радиоэлектронной борьбы и высокоточному оружию большой дальности.

Отмечая, что в каждой из категорий российская оборонная промышленность с трудом справляется с растущими потерями на поле боя (особенно в условиях санкций), авторы отчета добавляют, что пока неясно, созрели ли условия для того, чтобы Киев добился решительных успехов и окончательно перехватил инициативу в войне. По каждой из категорий эксперты анализируют, насколько изменились российские запасы вооружений, и соотносят это с усилиями Москвы по наращиванию оборонного производства. В заключение делается вывод о способности российской армии в будущем проводить операции против Украины и в других регионах, включая Ближний Восток и Африку. Хотя отчет публикуется только сейчас, подготовлен он был в мае 2023 года.

Т-90М на параде в Москве. Фото: Тухачевский, CC BY-SA 4.0, commons.wikimedia.org
Т-90М на параде в Москве. Фото: Тухачевский, CC BY-SA 4.0, commons.wikimedia.org

Армия России вторглась в Украину, обладая огромным преимуществом в боевой технике над ВСУ. На бумаге российские военные в достатке были снабжены бронетехникой, артиллерией и высокоточным оружием, а также системами РЭБ и БПЛА. Однако амбициозная стратегия со множественными направлениями ударов практически сразу провалилась — и Москва перешла к длительной и жестокой войне на истощение на юго-востоке Украины. Позиционные бои дополнялись постоянными ракетными ударами, и эта ситуация сохраняется до сих пор.

Танки

Поскольку изначально основой российской стратегии были маневренные боевые действия, центральную роль в ней играли танковые соединения с большим количеством бронетехники и артиллерии. Однако в основном попытки вести «танковую войну» провалились — армия РФ имела успех лишь на южном участке фронта. Украинская пехота, хорошо снабженная противотанковым оружием, сумела нанести огромные потери танкам и легкой бронетехнике России, сдержав первые наступления.

В войну российская армия вступила, имея 2927 основных боевых танков — в основном модернизированных советских машин или похожих моделей (Т-90М, Т-72Б3 и Т-80БВМ). По данным расследователей, потери к февралю 2023 года достигли цифры в 1900 танков — то есть примерно две трети от первоначального количества (причем это только то, что удалось зафиксировать — реальные потери могут сильно превышать это число). Это дает среднемесячную утрату танков Россией в 150 штук. Хотя промышленность РФ стремится увеличить объем производства, ей не хватает мощностей — для строительства новых заводов, закупок оборудования, найма квалифицированного персонала нужно время.

В последние годы российские танковые заводы могли выпускать 250 новых или модернизированных танков в год. В декабре 2022 года министр обороны России Сергей Шойгу рассказал, что оборонные предприятия РФ добились 30-процентного роста производств по сравнению с 2022 годом — применительно к танкам это может означить выпуск до 325 машин в год. Согласно другим данным, в год Россия может снимать с хранения и возвращать в строй до 600 старых танков. Однако даже вместе это намного меньше, чем 1900 танков, необходимых для возмещения потерь.

Авторы упоминают, что даже вновь произведенные танки поставляются зачастую без наиболее совершенных компонентов — таких, как белорусская система управления огнем «Сосна-У» с французским тепловизором.

Часть прицела "Сосна-У". Ясно видна надпись Thales. Скриншот видео: Shawshank Redemption
Часть прицела «Сосна-У» в танке Т-72Б3, затрофеенного украинцами. Ясно видна надпись Thales — это французский производитель тепловизоров, который сейчас не отправляет свою продукцию для производства этих прицелов. Нехватка западного оборудования делает даже новейшие танки недостаточно боеспособными. Скриншот видео: Shawshank Redemption

Однако, написано в отчете, группа из нескольких сотен Т-90М по-прежнему может находиться в резерве российских войск на случай противостояния с НАТО (дело в том, что на начало вторжения таких машин в армии РФ насчитывалось около 350, в то время как потеряно, по данным расследователей, всего 61 — это может свидетельствовать о том, что самые современные свои танки Москва бережет).

С тактической точки зрения Россия сейчас использует танковые войска как инструмент поддержки пехоты в штурмовых действиях — как непосредственно в атаках, так и в качестве бронированной артиллерии, изматывая украинских военных огнем.

Артиллерия

В значительной степени российские войска в своих наступлениях полагаются на массированный огонь орудий и реактивных систем залпового огня. Российские маневренные части и специализированные ракетные и артиллерийские бригады на начало войны были отлично оснащены ствольной и реактивной артиллерией — на вооружении было 4894 единицы этого оружия. В их число входили 2118 самоходных и буксируемых гаубиц, 1056 РСЗО и 1720 тяжелых минометов, плюс тысячи единиц артиллерийского вооружения на базах хранения.

С начала войны Россия понесла значительные потери в артиллерии, однако сильно меньшие, чем в танках, — уже к февралю войска РФ лишились 486 артиллерийских систем и 191 РСЗО. Значительно более чувствительным моментом является истощение резерва боеприпасов. В среднем за день боев в 2022 году ВС РФ выстреливали 20 тысяч снарядов, а в пиковые моменты сражений лета-2022 — до 40 тысяч снарядов. Сейчас россияне используют боеприпасы, произведенные около 40 лет назад, и обращаются с просьбой по поставках к Ирану и Северной Корее.

Самоходная гаубица «Мста-С» российской армии, полигон «Алабино», 2014 год. Фото: Vitaly V. Kuzmin, vitalykuzmin.net, CC BY-SA 4.0, commons.wikimedia.org
Самоходная гаубица «Мста-С» российской армии, полигон «Алабино», 2014 год. В артиллерии у России больше ощущается нехватка боеприпасов, чем орудий. Фото: Vitaly V. Kuzmin, vitalykuzmin.net, CC BY-SA 4.0, commons.wikimedia.org

Точное количество производимых сейчас в России боеприпасов неизвестно — хотя оборонная корпорация «Ростех» сообщала, что выпуск снарядов достиг максимума за десять лет. Однако производство боеприпасов калибра 152 и 122 мм выглядит совершенно недостаточным для пополнения запасов с учетом того, сколько их расходуется. Тактика России в наступлении предполагает шквальный огонь, который должен оказывать парализующее воздействие на противника — и это неизменно сопряжено с большой тратой боеприпасов. То же касается и оборонительных боевых действий — россияне применяют массированную огневую мощь, чтобы попытаться сорвать украинские атаки.

В декабре официальные лица США сообщали, что обстрелы российской артиллерии сократились на 75 процентов, что может свидетельствовать о нехватке боеприпасов и их экономии — об этом же говорил весной глава ЧВК Вагнера Евгений Пригожин, грозя вывести войска с фронта из-за нехватки снарядов. Для решения этой проблемы россияне пытаются увеличить долю использования высокоточных боеприпасов.

Беспилотники

Россия позже других стран начала мероприятия по массовому внедрению беспилотников в войска, однако в последние 15 лет предприняла большие усилия, чтобы наверстать упущенное. В войну Кремль вступил, располагая примерно 2000 дронами различных типов: разведывательно-ударные «Орионы», барражирующие боеприпасы «Ланцет» и «Куб», дроны специального назначения «Леер-3» и разведывательные аппараты «Орлан-10».

Серьезные проблемы с нехваткой беспилотников у Москвы начались через несколько месяцев после начала войны — в частности, выяснилось, что многие модели имеют большое количество западных комплектующих, доступ к которым затруднен из-за санкций. В качестве яркого примера можно привести ситуацию с «Орионом» — этот российский аналог знаменитого «Байрактара» производится совсем небольшими партиями и почти не применяется на войне (всего их производство оценивается максимум в 45 единиц в год); то же можно сказать и про похожий боевой дрон «Форпост-Р». Западные компоненты есть и в «Орлане», и в «Ланцете», ставшим одним из основных ударных средств российской армии.

Ланцет-3. Фото: Zala Aero Group
Дрон-камикадзе «Ланцет-3» оказался одним из немногих по-настоящему эффективных вооружений россиян в этой войне. Фото: Zala Aero Group

Чтобы нарастить производство БПЛА, Путин недавно объявил о новой программе импортозамещения в области беспилотных аппаратов с финансированием до триллиона рублей (около 10 миллиардов долларов). Оборонная промышленность РФ испытывает проблемы с поставкой систем навигации, радиосвязи, авионики и компонентов информационных технологий. Проблему пытаются решить и другим путем — приобретая в Китае большое количество FPV-дронов для переделки в боевой вариант, а также осуществляя закупки у Ирана. Всего с начала войны КНР поставила в Россию, по данным таможенников РФ, беспилотников и их компонентов на 12 миллионов долларов, однако эта цифра явно выше за счет дронов, приобретаемых гражданскими волонтерами.

В случае, если для России будет затруднен доступ хотя бы к китайским беспилотникам, дефицит дронов будет расти, что может нивелировать ключевое для РФ превосходство в численности артиллерии (БПЛА в Украине являются одним из главных средств разведки для артиллерийского огня).

Системы радиоэлектронной борьбы

До войны Россия вложила огромные средства в системы радиоэлектронной борьбы, опираясь на весьма богатое советское наследие в этой области. В числе таких вооружений — «глушилки» для беспилотников, средства радиоэлектронной разведки, пеленгаторы и другие системы электронного противодействия.

На фронте войны в Украине РЭБ применяется россиянами, чтобы нарушить сотовую и спутниковую связь, навигацию, сбивать беспилотники и другими средствами мешать эффективной работе украинских военных. Количество систем в наиболее крупных наступлениях на Донбассе в мае 2022 года доходило до десяти комплексов РЭБ на каждые 20 километров фронта.

Комплекс радиоэлектронной борьбы "Житель", Россия. Фото: Vitaly V. Kuzmin. vitalykuzmin.net, CC BY-SA 3.0, commons.wikimedia.org
Комплекс радиоэлектронной борьбы «Житель», Россия. Это очень сложное и дорогое изделие, производить их непросто. Фото: Vitaly V. Kuzmin. vitalykuzmin.net, CC BY-SA 3.0, commons.wikimedia.org

При этом системы РЭБ несут большие потери — в отчете говорится о нескольких десятках уничтоженных российских систем (видимо, речь идет о наиболее важных комплексах вроде «Жителя» или комплекса «Борисоглебск-2»). Сергей Шойгу уже встречался с руководителями оборонной промышленности России для обсуждения увеличения производства таких вооружений. Однако проблема здесь все та же — в ряде моделей используются западные комплектующие.

Недостаточные объемы производства вкупе с потерями, сообщается в отчете, привели к неспособности российских систем РЭБ прикрыть фронт целиком — тем более, что такие устройства равно успешно глушат и чужие, и свои системы, мешая работать уже российским военным. Нехватка дальних беспилотников вроде «Ориона», способных нести на борту системы радиоэлектронного подавления, также сказывается на способности России воздействовать на ВСУ.

Дальнобойное высокоточное оружие

В отличие от танков или артиллерии, данные о запасах ракет РФ до войны и сейчас остаются неизвестными. Баллистические и крылатые ракеты играют большую роль в наступательных действиях России — не будучи способной прорвать фронт и добиться успехов на земле, ее армия раз за разом наносит удары по украинским тылам. Для усиления атак Москва договорилась с Тегераном, предоставившим свои беспилотники Shahed-136, способные наносить дальние удары, и к весне 2023 года возобновила использование гиперзвуковых ракет «Кинжал», которые в начале войны применялись всего несколько раз. Всего, написано в отчете, россияне выпустили с начала боевых действий порядка 5 тысяч ракет — при этом растущая эффективность ПВО Украины позволяет с каждым месяцем сбивать все больше запущенных снарядов.

Противокорабельная ракета П-800 «Оникс». Фото: Boevaya mashina, CC BY-SA 4.0, commons.wikimedia.org
Противокорабельная ракета П-800 «Оникс», одна из ракет, которыми Россия обстреливает Украину. Фото: Boevaya mashina, CC BY-SA 4.0, commons.wikimedia.org

Что касается производства новых ракет, то известно, что «Воткинский завод», производящий «Искандеры», еще весной 2022 года объявил о планах нанять 500 новых рабочих. А найденные среди остатков ракет, произведенных в последние месяцы, западные микрочипы свидетельствуют, что в этой области санкции не мешают россиянам получать необходимые компоненты. Однако появлялась и информация о временной остановке производства «Калибров» — уже не из-за комплектующих, а вследствие поломки станочного оборудования для выпуска этих ракет (тоже западного).

Все чаще вместо высокоточных боеприпасов россияне используют зенитные ракеты С-300 — они имеют намного меньшую точность и часто попадают по гражданским объектам, убивая мирных жителей, и значительно менее эффективны для выполнения боевых, а не террористических задач.

Однако аналитики предупреждают, что, хотя россияне могут производить ракетное оружие с большим или меньшим темпом, полностью устранить эту угрозу крайне трудно, особенно учитывая простоту и дешевизну иранских дронов, также требующих дорогих зенитных боеприпасов для перехвата.

Выводы

Фактически, говорят аналитики, сейчас идут сразу две войны на истощение между Украиной и Западом с одной стороны и Россией с другой. Постоянное уничтожение российской военной техники на поле боя снижает военный потенциал Кремля, а санкционная политика стремится поставить российскую экономику в положение, при котором она не сможет финансировать крупномасштабную войну.

Что касается поддержки Соединенными Штатами и другими странами Украины, то она остается эффективной, и за время с начала войны ВСУ, пользуясь западным оружием, нанесли российским силам огромный урон и сильно подорвали их боеспособность. Однако в большей степени это истощение коснулось наступательных, а не оборонительных возможностей РФ (так, две трети потерянных танков существенно больше ослабили войска агрессора, чем несколько сотен уничтоженных артиллерийских орудий).

Однако потенциал для роста производства у России пока есть. Судя по всему, РФ, испытывающая большие проблемы с артиллерийскими боеприпасами, все же производит и будет производить их достаточно, чтобы войска имели возможность вести огонь — пусть и в сниженном темпе. То же касается и производства некоторых моделей беспилотников, таких как «Ланцет», и закупок китайских гражданских коптеров, превращаемых после в оружие. Также пока российские войска сохранили достаточное количество систем РЭБ для продолжения военных операций.

Ракетная артиллерия ВСУ. Фото: Генштаб ВСУ
Ракетная артиллерия ВСУ. При прочих равных условиях в контрбатарейной борьбе украинцы обычно побеждают россиян — авторы отчета предлагают сосредоточиться именно на ней. Фото: Генштаб ВСУ

Авторы рекомендуют западным политикам в будущем сосредоточиться на более «адресном» истощении сил России. К примеру, российские войска для сохранения возможностей на фронте критически зависят от комбинации достаточного количества артиллерии, боеприпасов, систем РЭБ, ПВО и беспилотников. В противном случае артиллерия РФ сильно страдает от контрбатарейного огня, в котором традиционно уступает украинской. Из этих вооружений наиболее уязвимыми авторам видятся системы радиоэлектронной борьбы, использующиеся западные компоненты. В отчете рекомендуется провести дополнительные исследования в этой области, чтобы более эффективно противостоять российскому РЭБ (в том числе с помощью санкций).

Возможность усилить позицию Украины авторы видят и в том, чтобы обеспечить ее производителям лицензионное производство систем вооружений по западным технологиям. При этом необходимо продолжить давать Киеву танки, другую бронетехнику, артиллерию и высокоточное оружие. Кроме этого, предлагается предоставлять больше систем для подавления РЭБ и ПВО, чтобы беспилотники ВСУ более свободно находились в контролируемом Россией воздушном пространстве. Для противодействия БПЛА России авторы рекомендуют давать ВСУ больше систем ПВО ближнего радиуса действия.

Наконец, предлагается максимально устранить лазейки в санкционной политике, позволяющие поставлять в Россию гражданские беспилотники — хотя, по общему признанию, сделать это будет сложно, учитывая множество каналов сбыта.