Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. В Минске огласили приговор хирургу Елене Терешковой
  2. Путин назвал возможное поражение России в Украине «концом государственности» и намекнул на ядерный ответ — что стоит за угрозой
  3. «Пережиток прошлого». Президент Азербайджана предложил упразднить «бесполезное» объединение, в которое входит Беларусь
  4. Минобороны объявило внезапную проверку готовности. В Украине успокоили: «У Беларуси нет сил для вторжения»
  5. Лукашенко загорелся новым спортивным мегапроектом. На этот раз поручил за пять лет построить в каждом регионе вот такой комплекс
  6. «Пугали, если много нас уедет, классному будет плохо». Беларусские абитуриенты рассказали «Зеркалу», почему решили поступать за границу
  7. Грозовые «качели» не останавливаются. Какая погода ждет беларусов в выходные
  8. На госТВ отчитались о задержании брестчанина и двух россиян — утверждается, что они готовили теракты на российской железной дороге
  9. Сикорский: Польша рассматривает возможность закрытия оставшихся двух пунктов пропуска на границе с Беларусью
  10. А вы знали, что в начале войны СССР даже пытался наступать сам? Вот почему 22 июня 1941-го для Красной армии произошла катастрофа
  11. Пока ВСУ отбивают атаки почти на всех направлениях, Россия продолжает попытки построить антизападную коалицию


За несколько часов до интервью Елена, жительница одного из городов под Киевом, нажарила 7,5 килограммов котлет. Все — для украинских военных, которые теперь защищают страну. Перед готовкой девушка объездила несколько магазинов, чтобы найти продукты, потому что в ее городе они все закрыты. Сейчас у нее есть на это время — потому что война и потому что почти две недели назад она осталась без работы. Еще ранним утром 24 февраля женщина слушала обращение Путина и писала об этом заметку на сайт одного из известных в Украине пророссийских телеканалов. Елена рассказала Zerkalo.io, почему и как там работала, а также есть ли у нее чувство вины теперь, когда Россия бомбит ее страну.

Российские военные в Украине 2 марта 2022 года. Иллюстративное фото. Источник: Reuters
Российские военные в Украине 2 марта 2022 года. Иллюстративное фото. Источник: Reuters

«Я работаю там не потому, что я идейная. Ребята, мне надо купить диван!»

Елене 38 лет. Она родилась в Черниговской области и пару лет назад переехала под Киев — купила там жилье. Его нужно было обустраивать, а одной зарплаты на это не хватало.

— У меня диплом юриста, еще я когда-то занималась экскурсиями. После переезда — расшифровывала данные в социологической фирме и искала вторую работу. Было интересно попробовать себя в журналистике, и меня взяли на сайт одного крупного пророссийского медиа. Последние полтора года я работала там редактором.

Собеседница просит не называть медиа. По ее словам, это крупный украинский телеканал с пророссийской повесткой. Его владельцем был политик, считающийся приближенным к Путину и российской власти.

— Я туда пошла не из идеологических соображений — мне нужно было ремонт в квартире делать. Работала новостником — брала информацию только с официальных украинских сайтов, мы могли немного потроллить [власть], но редко, да и я не сторонник таких подходов. Давала факты: к примеру, Зеленский поехал в Германию, встретился с тем-то, сказал то-то — и на этом точка. От новостников требовали четкой подачи информации, цитирования, и в моих текстах пророссийских настроений не было, — описывает свою работу Елена. — Я ничуть не отрицаю того, что работала на пророссийское изданий, но напрямую в политику вовлечена не была. У нас были другие люди, которые писали новости про нашего владельца, опредленную политическую партию, идеологические статьи.

Елена пришла в редакцию во время пандемии, многие сотрудники работали удаленно, и она не знает, кто из пишущих был идейным, а кто, как и она, работал «за зарплату».

— За всех сотрудников я сказать не могу, но таких, кто бы «пасть порву — моргала выколю за Россию», я не встречала, — поясняет Елена и неожиданно добавляет: — Условно говоря, самой пророссийски настроенной была я. У меня там много друзей, я любила ездить туда отдыхать. Всегда говорила своим знакомым и коллегам в Украине: «Зачем смотреть на них — давайте со своими проблемами разбираться! У нас у самих зарплаты невысокие. Когда будем сильной, экономически развитой страной, будем хейтить Россию».

Власти своей страны Елена, признается, не то чтобы хвалила. Поддерживала Евромайдан в 2013—2014 годах, но в это же время (до 2017-го) сама работала на госслужбе в одном из министерств и к чиновникам, говорит, у нее были вопросы.

— После Майдана, мне, если честно, не совсем все нравилось. Я немного негативно относилась к нашей власти, потому что часто контактировала с ней. Говорили: «Вот, у нас сменяемость власти!» Но я видела, как люди из одного министерства перешли в другое — вот и вся смена лиц. Знаю, как принимались конкретные постановления под тех, кому они были нужны. Друзья, которые работают в антикоррупционных ведомствах, рассказывают, что до сих пор занимаются борьбой с ветряными мельницами — еще несколько месяцев назад получали зарплату, а реально бороться с коррупцией не могли. Меня хейтили за то, что я «гоню на свою страну, не люблю ее». Хотя я знаю, что во многом Украина поменялась. Хочу говорить, что Украина — самая лучшая, но еще хочу, чтобы она действительно такой была. Нам еще есть над чем работать, — рассказывает женщина.

Празднование Дня независимости Украины в Киеве в 2021 году. Фото: Zerkalo.io
Празднование Дня независимости Украины в Киеве в 2021 году. Фото: Zerkalo.io

Часто за работу в поддерживающем интересы России медиа Елена слышала в свою сторону слово «ватник» — так в негативной окраске называют людей, активно поддерживающих Россию и ее правительство. В новых компаниях, признается, иногда приходилось скрывать место работы.

— Бывало, друзья, которые меня туда приводили, предупреждали: «Тебя могут захейтить». Бывало, я сама замалчивала эту тему. Но если у меня хватало смелости озвучить, слышала и «ватница», и упреки. И я объясняла: «Я работаю там не потому, что я идейная. У меня две работы, мне надо делать ремонт. Ребята, мне надо купить диван!» Некоторые входили в мое положение, — рассказывает она.

В начале февраля 2021-го в Украине убрали из телеэфира несколько пророссийских телеканалов. Канал Елены был в их числе.

— Я понимала, что это правильное решение. Но очень возмущалась, почему этого не сделали в 2014 году, после событий в Крыму и на Донбассе? Понимаю, что в Украине свобода слова, но у нас с 2014 года идет война с Россией (после оккупации Крыма и начала вооруженного конфликта на территории самопровозглашенных ДНР и ЛНР Украина считала Россию страной-агрессором. — Прим. Zerkalo.io). Наш сайт тогда продолжал работать на другом домене.

— У вас не было внутренних противоречий? Вы ведь пришли туда работать не так давно и продолжали там оставаться.

— Если честно, в самом начале я не хотела идти туда, много думала об этом, — поясняет собеседница и говорит, что знала об отношении многих украинцев к СМИ, куда она шла на стажировку, а потом на работу. — Но к тому моменту у меня не было опыта работы в СМИ, а я очень хотела поработать в этой сфере, и меня взяли. У меня просто не было другого выхода. Нужны были деньги — ремонт, сами понимаете, — дело недешевое. Идеи — идеями, а кушать, как говорится, хочется.

Так украинцы в отрядах территориальной обороны готовились к возможной войне с россией. Фото: Reuters
Так украинцы в отрядах территориальной обороны готовились к возможной войне с россией. Фото: Reuters

«Первые пару минут не знала, что делать: писать новость на сайт или звонить родным»

В реальность войны, как и многие, Елена не верила. Риторика медиа, подобных тому, в котором она работала, была такой: все это фейк, запугивание и нагнетание.

— Мы освещали эту тему. Помню, были статьи о возможном начале войны, анонсировалось нападение России на одну дату, а потом не происходило. После 20 февраля все смеялись, выходило много статей в ключе «обещали напасть — и не напали». Если честно, мы были расслаблены. В моем окружении многие побаивались, кто-то собрал тревожный чемоданчик, у меня тоже паспорт был под рукой, но никто не верил, что будет война, — вспоминает собеседница.

В ночь с 23 на 24 февраля, когда она началась, Елена была дежурным редактором на сайте.

— Когда анонсировали обращение Путина, я уже поняла, что что-то будет. Когда оно шло, начали обстреливать военный объект в моем городе. Это недалеко от меня, и мой дом носило из стороны в сторону. Было очень страшно. Я была в шоке, если честно! Первые пару минут не знала, что делать: писать новость на сайт или звонить родным. Связалась с родителями, разбудила их и сказала больше не ложиться спать, потому что началось что-то страшное и непонятное. К 6.00 утра я уже не справлялась с потоком новостей сама — подключилась моя начальница. Я писала заметки и параллельно обзванивала друзей, знакомых, чтобы они были готовы ко всему, — рассказывает девушка.

— Вам не хотелось в тот момент бросить эту работу и пойти спасать себя, своих родных?

— Я понимала, что риторика канала в этот момент поменялась и других новостей просто не будет. Отработала еще три ночные смены, это были очень тяжелые ночи — мы освещали только военные действия. В первую ночь, пока все начиналось, мы еще никак не называли происходящее. А во вторую уже писали о войне с Россией. Я не припомню, чтобы где-то была формулировка «спецоперация», — говорит редактор. — Тогда, хоть это и пророссийское медиа, я почувствовала хоть какую-то пользу от своей работы, верила, что она нужна. Сейчас же я очень негативно настроена к российским СМИ, которые освещают ситуацию в Украине и говорят про каких-то националистов и нацистов, про то, что мы якобы сами бомбим наши города, чтобы очернить Россию. Уж очень дорогая цена, чтобы очернить Россию! А со своими «националистами и нацистами» мы разберемся сами — нам не нужна помощь. Когда я слышу такие истории, всегда зову людей к нам сюда: пожалуйста, я оплачу билет, предоставлю жилье — приезжайте и поживите в тех условиях, в которых живем мы.

По словам Елены, сейчас она раскаивается, что работала в том медиа.

— Если бы можно было вернуть время назад и если бы я знала, что так все сложится — фиг с ним, с этим ремонтом. Я бы не пошла сюда. Хочется вычеркнуть эти полтора года из своей жизни. Думаю, у многих моих коллег такое же мнение. Да, у меня теперь есть диван, но неспокойна совесть. — говорит женщина. Сейчас ее СМИ закрыли. — За последний месяц нам не выплатят зарплату. Раньше владелец канала позиционировал себя как друг Путина, а сейчас была информация, что он позорно пытался сбежать. После этой новости в течение часа наши редакторы и журналисты вышли из рабочего чата. Кто-то начал помогать украинским военным и мирным жителям, кто-то сидит в бомбоубежищах, некоторые ребята создают свое медиа и канал в Telegram. Проукраинское, очень проукраинское. Все высмеивают теперь нашего бывшего владельца. И дело не в деньгах. Его поступок — позорен.

«Поняла, что моя родина — не только мой ЖК»

Елена признается: пока не может в полной мере помогать коллегам освещать происходящие события — с конца февраля удалось поработать лишь пару раз. Женщина занялась другим делом.

— Мы помогаем военным — собираем для них деньги, готовим и отвозим им еду. Хотя у них есть два повара, но нагрузка, сами понимаете, на них большая: пацанов много. Вчера я нажарила 7,5 кг котлет. Еще я помогала отвозить вещи в местную больницу, мы делали «коктейли Молотова». Патрулируем с другими жильцами территорию вокруг нашего ЖК.

Так выглядит 7,5 кг котлет. А столько овощей хватает только на одну порцию винегрета для всех военнослужащих, которым Елена помогает готовить вместе с другими волонтерами. Фото предоставлено собеседницей
Так выглядит 7,5 кг котлет. А столько овощей хватает только на одну порцию винегрета для всех военнослужащих, которым Елена помогает готовить вместе с другими волонтерами. Фото предоставлено собеседницей

Первое время, вспоминает собеседница, на районе попадались метки для обстрелов.

— Были возле наших домов — мы их срывали, потом они исчезли, — рассказывает она. — Видела, как домофоны обклеивали скотчем — говорят, так с определенными усилиями можно открыть дверь без ключа. Люди из квартир выезжают — бывает, в них горит свет в окне сутками. Как-то раз на второй день оказалось, что это было место дислокации диверсионной группы. Поэтому, если в наш домовой чат кто-то добавляется, мы проверяем, кто это — я к одному парню лично ходила проверять документы. Вчера вечером не ходила по подъездам, но ребята обходят их дважды в день — часто на квартирах и на щитах замечают свежие рекламные объявления. Ну кто сейчас будет вешать эту рекламу? Снимаем их. Возможно, это знаки, что в квартире никто не живет. Подозрительных незнакомцев на улице тоже опрашиваем. За эти две недели уже отличаешь, где свой, а где чужой.

Такие метки в своем районе сфотографировала Елена. Фото предоставлено собеседницей
Такие метки в своем районе сфотографировала Елена. Фото предоставлено собеседницей

Елена отмечает, что теперь ее знакомые, называвшие ее ватницей и упрекавшие в отсутствии патриотизма, удивляются, что она остается в городе и пытается бороться за него.

— Все стало на свои места после начала боевых действий. За пару дней до этого своему лучшему другу, с которым дружили с первого класса, говорила: «Я не хочу стоять за свою страну, потому что она платит моему папе пенсию в 100 долларов. Я буду стоять за свой ЖК, потому что у меня тут квартира». Друг же отвечал, что первым возьмет оружие в руки и пойдет стрелять. По итогу он уже уехал из Украины и сказал, что никогда меня в ватничестве не упрекал и воевать не обещал, — рассказывает девушка. Ей самой друзья предлагают переехать в Россию. — Они не верят в спецоперацию, понимают меня и поддерживают сейчас. Еще с 2017 года зовут меня туда, жить возле моря, но я не переезжала раньше и не поеду сейчас. У меня есть планы на Украину — я хочу развивать свою страну.

— Есть ли у вас сейчас ощущение, что вы, помимо того, что отстаиваете себя и родных родных, своей поддержкой военных, патрулированием как бы извиняетесь за работу на пророссийское медиа?

— Я рассказывала ребятам, с которыми мы познакомились и обходим территорию, где я работала. Ожидала, что меня захейтят, но нет — не было никакой агрессии, упреков. Только попросили: «Лена, пожалуйста, пиши сейчас за Украину!» Они видят, что я стараюсь, помогаю. И это своего рода извинения в том числе, — говорит женщина. — Как уже 12 дней безработная могу вам сказать, что потерять работу и деньги — не самое страшное на фоне всего остального. Я тоже когда-то не до конца понимала, что происходит, не чувствовала свою вину. Говорила: «Я же пишу новости с сайта Офиса президента, не пишу пропагандистские тексты!» Но сейчас я понимаю, что молчать, не говорить о чем-то — тоже вредно. Прямого вреда я не нанесла, но мою работу на этом канале и сайте можно назвать соучастием, молчаливым согласием. Теперь я по-другому на это смотрю. В будущем хотела бы продолжить работать в СМИ, но поможет ли мне мой опыт? Я не смогу указать в резюме, где работала в последние полтора года.

Сейчас, признается бывшая журналистка, поменялось не только ее отношение к своей работе.

— Пару дней назад я словила себя на мысли, что, когда все начиналось, то говорила, что пойду защищать свой ЖК. Теперь, когда я посмотрела на ребят в теробороне, военных, когда вижу, как бомбят Чернигов, где я родилась, Харьков, где училась, то, как бы это пафосно ни звучало, поняла, что моя родина — не только мой ЖК. Сейчас мы — люди без прошлого, потому что города, где это прошлое происходило, уничтожают. И я хочу хотя бы часть своей прошлой жизни сохранить. Сейчас чувствую, что действительно люблю свою страну, просто не совсем это понимала. Когда все это закончится, тут будет очень несладко. Но если я уеду куда-то и буду беженцем, жизнь не будет лучше. И тут мой дом. Я хочу жить у себя дома и буду оставаться здесь до последнего.