Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Попытки окружения Лисичанска и повестки белорусам в военкоматы. Главное из сводок штабов на 129-й день войны
  2. У мобильного оператора А1 перестали работать электронные сим-карты
  3. Вице-премьер рассказал, сколько долларов Беларусь потратила на борьбу с коронавирусом и когда ждать отечественную вакцину от COVID
  4. Кризис кризисом, а займ на жилье — по расписанию. В Беларуси по-прежнему растут долги по кредитам на недвижимость
  5. «Отход к Северску позволит украинским силам снизить риск окружения». Главное из сводок штабов на 130-й день войны
  6. «Мы были и будем с братской Россией». Лукашенко рассказал о своей роли в российской «спецоперации»
  7. Иностранных туристов на «Славянский базар» будут пускать в Беларусь без виз
  8. В Беларуси на понедельник объявлен оранжевый уровень опасности из-за жары
  9. В центре Минска под землей находилось элитное кладбище. Чтобы похоронить в этом месте, покойнику даже отрубили ноги
  10. Лукашенко заявил, что украинские войска пытались нанести удар по военным объектам Беларуси
  11. Украина объявила в международный розыск мозырянина, которого подозревают в убийствах в Буче
  12. Шойгу доложил Путину о захвате всей Луганской области
  13. Шойгу рапортует о полном захвате Луганщины, взрывы в российском Белгороде и чей Лисичанск. Сто тридцатый день войны
  14. В правительстве Беларуси заявили, что хотят отвоевать часть российского рынка после ухода с него некоторых западных компаний


Бизнесмен Евгений Чичваркин уже долгие годы живет в Великобритании. Из России он был вынужден уехать из-за страха уголовного преследования. Вскоре после переезда дело на него завели, но спустя несколько лет закрыли. Сейчас сооснователь «Евросети» активно высказывается по поводу происходящего в Украине и состоит в «Антивоенном комитете» России (в него также входят экономист Сергей Гуриев, бывший премьер-министр России Михаил Касьянов, писатель Виктор Шендерович и многие другие). Мы поговорили с Евгением Чичваркиным про белорусскую «Евросеть», его встречу с Порошенко, позицию Олега Тинькова и протесты 2020 года.

Евгений Чичваркин в Лодноне, 2020 год. Фото со страницы бизнесмена в Facebook
Евгений Чичваркин в Лондоне, 2020 год. Фото со страницы бизнесмена в Facebook

Евгений Чичваркин — сооснователь и бывший совладелец сети салонов сотовой связи «Евросеть». В 2008 году был вынужден продать бизнес и эмигрировать в Великобританию, где живет до сих пор. В 2009 году был объявлен Россией в международный розыск. Через 2 года уголовное дело в отношении Чичваркина было прекращено. После смены власти в Украине в 2014 году бизнесмен обращался к президенту Украины Петру Порошенко с просьбой включить его в «команду реформаторов». Активный критик Путина, неоднократно выражал поддержку Алексею Навальному.

Про богатых людей

— Вас удивила реакция Олега Тинькова на войну и его последующие действия?

— Нет. Когда в 2009 году у меня закончились все обязательства в России, я выдохнул и сказал все, что думаю.

— Его пост в Instagram, где он говорит «Нет войне», был 28 февраля. Он еще сохранял долю в банке.

— Пост был антивоенный, но мягкий. Жесткий он написал позже.

— Вы думаете, Тиньков решил вопрос с бизнесом, а уже потом активно высказался?

— У него было эмоциональное высказывание, потом он решил вопрос с бизнесом, а потом занял более активную позицию. Я думаю, что, если бы он не продал акции, это бы закончилось разорением и уголовными делами. На мой взгляд, он принял правильное решение.

Олег Тиньков. Фото: Reuters
Олег Тиньков. Фото: Reuters

— От кого еще можно ожидать подобных действий?

— Тиньков просчитал, что будет с его активами и принял правильное решение, а многие так и пойдут под воду, стоя на собственных лодочках. Но по мере разорения, конечно, будут крики души.

— У вас много богатых знакомых из России. Что они говорят про войну?

— У меня нет в окружении ни одного человека, кто поддерживает войну. Два человека отчасти симпатизировали Путину, с одним я давно не общался, а второй поменял свою точку зрения в конце февраля.

— На какую?

— На депрессию, а после Бучи — на правильную.

— Я спрашивал про богатых людей, которые находятся внутри России…

— Ни один не выступает за войну. Поддерживать Путина может ближний круг и те, чьи деньги напрямую зависят от него. Тимченко, Ротенберги и прочие. Но я уверен, что и им всем война не нужна. Война нужна чекистам, военному руководству и тем, кто отрабатывает военный заказ. Им нужны бюджеты и медальки.

— Почему олигархи массово не выступили против войны?

— Они боятся потерять остатки того, что есть. Сейчас все затихарились. Цыплят по осени считают.

— Из-за санкций?

— И это тоже. Но еще многие люди летом решают отдохнуть, не работать, устроить себе каникулы. «Черт с ним, в сентябре все решу, все как-то устаканится». А летом на дачу и в Турцию. Ну, посмотрим. Мы запаслись попкорном. Простите, но у меня сегодня мрачное настроение.

— Давайте представим, что какой-то российских олигарх, находясь в стране, говорит, что Путин виноват в войне и ее нужно остановить. Что с ними и его бизнесом будет в ближайшие три дня?

— Едет в Лефортово (СИЗО в Москве. — Прим. ред.). Важно понимать, что если этого человека никто не знает, то это одно дело. Если человек является брендом как Тиньков, это совершенно другое. Если бы Олег так высказался находясь в России, то к нему бы вечером уже приехали.

— А в чем разница?

— Он ролевая модель. Он влияет на людей. Они тоже за этим следят. Люди хотят быть похожими на Тинькова. Он создал один из самых успешных финтехов в мире и в России.

Евгений Чичваркин, 2019 год. Фото со страницы бизнесмена в Facebook
Евгений Чичваркин, 2019 год. Фото со страницы бизнесмена в Facebook

Про российских политиков

— Вы были приятелями с Владиславом Сурковым — до 2020 года он был помощником Путина, до этого занимал должности в правительстве и администрации президента. Когда вы общались последний раз?

— До первой стадии войны — до 2014 года. Как я понимаю, тогда уже было недопонимание с Путиным. Сурков потерял свою должность или ушел со своего поста, этого я не знаю, и находился несколько дней в Лондоне. У нас было светское общение. На тот момент дорисовать ситуацию до нынешней было просто невозможно. Тогда Украина не была на повестке дня, позицию по этому вопросу мы не обсуждали. Это был 2013 год.

— В 2008 году вы агитировали за Медведева. В ролике даже есть фраза: «Для меня важно, что Путин идет на эти выборы с Дмитрием Медведевым». Участие в кампании было добровольным?

— Да, конечно. Можно было отказаться, но я посоветовался со своими, они сказали: «Давай иди». Я поколебался и решил, что, наверное, нам это нужно.

— Почему?

— Нас тогда уже 2,5 года активно прессовал СК. У нас были люди под уголовными делами, кого-то таскали на допросы, а мы все еще не хотели делиться. Я подумал, что это выход.

— Вы помните ролик и текст, который вы говорили?

— Мне его не дали исправить. «Завтра мы приезжаем и снимаем, вот текст». Но мне удалось выкинуть фразу «Поколение П — поколение Путина». Но сказали, что Путин должен звучать, поэтому такая нелепая формулировка. Такой разговор был с администрацией президента. Это декабрь 2007 года. Все феноменально растет, у всех пухнут карманы, покупаются дома. «Москва-Сити» вся в кранах, дороги строят. Деньги как из шланга идут. Мир прекрасен и еще Путин уходит. Да, он будет премьер-министром, но все равно. Следующие четыре года президентом будет Медведев, может в будущем все сплотятся вокруг него. Он человек про бизнес, совсем не злой, не террорист — вообще он юрист. Это тяжело сейчас понять. Конечно, все можно было бы видеть наперед, но хотелось верить, что будет вот так.

— Как вы сейчас относитесь к словам и действиям Медведева?

— Все полный п****ц. Многие годы в адрес отдельных людей с моей стороны никакой критики не было. Я был им благодарен, но сейчас они все соучастники.

— Вы говорили, что Медведев сделал некоторые действия, чтобы спасти вас от уголовного преследования.

— Я чувствовал его помощь. Получить оправдательный приговор в России да еще с громким делом… Это суд, в который не дали вмешаться.

Евгений Чичваркин в Лондоне, 2018 год. Фото со страницы бизнесмена Facebook
Евгений Чичваркин в Лондоне, 2018 год. Фото со страницы бизнесмена Facebook

Про Беларусь и белорусов

— Белорусская «Евросеть» принадлежала вам?

— Да. Мы работали в чистую и из-за страшных налогов почти ничего не зарабатывали. Как-то конкуренты, которые торговали рядом, пожаловались и к нам пришла проверка. Первым руководителем филиала был Алесь Мухин (белорусский предприниматель, ведущий телепередачи «Что? Где? Когда? в Беларуси». — Прим. ред.). Возможно, как коммерсант он не выступил шикарно, но человек порядочный, поэтому все было чисто по всем фронтам. В какой-то момент оказалось, что это наши конкуренты возят контрабанду. На них написали заявление. И для меня было удивительно, потому что в России менты приезжают, окэшиваются и уезжают. А у вас за этих взялись по полной.

— Почему в Москве нужно было давать взятки, а в Минске нет?

— У нас они приходили. А в Беларуси был и налог с продаж, и НДС. У вас государство грабило официально, а в России — подпольно.

—  В интервью год назад вы причислили белорусов к лику святых. Спасибо большое. Нам приятно…

— То, как белорусское общество противостояло Лукашенко, — это было поведение христианского святого. Но для меня это не 100% комплимент. В этих словах очень много сожалений, что ничего не получилось. Я понимаю, что диктатор стал бы стрелять в толпу в какой-то момент. А с другой стороны ввели бы российские войска.

Акция протеста в Гродно, 2020 год

— Что вы сейчас думаете о белорусах?

— Мое мнение не изменилось. Очень круто, что люди узнали друг друга тем самым летом. Этот запал и задор есть в каждом, и как только власть даст слабину, а она даст, все эти сотни тысяч выйдут на улицу.

— Может, все они уедут к этому моменту?

— Или пусть уедут. Тогда случайная пуля в них не попадет или дубинкой не смогут повредить жизненно важные органы. Я напоминаю, что вы говорите с либертарианцем. Я уехал.

— В этом же интервью вы сказали, что теперь в Беларуси 10% управляет 90% и дальше так и будет. Почему вы считаете, что это не может измениться?

— Пока Путин есть, Лукашенко никуда не собирается уходить. Но шансы возрастают с каждым днем. ВСУ делает за все наши страны тяжелую и грязную работу.

— Какая роль Беларуси в этой стране?

— С вашей стороны зашли русские войска и совершили огромное количество преступлений.

— Беларусь соучастница?

— Да, безусловно. Но я говорю про режим Лукашенко, а не страну и ее жителей. Мне кажется, что Путин требовал более активного участия в этой войне. А Лукашенко боится и понимает, что люди его не любят. Ему это точно не надо: в страну пойдут гробы, а вооружения и солдат станет меньше. Они же вчера встречались (речь про саммит ОДКБ, который проходил 16 мая. — Прим. ред.). И там есть прекрасная фотография, где они стоят в ряд, а за ними установки для флагов, маленькие треугольные кучки. Говорящая фотография.

Саммит ОДКБ в Москве, 16 мая 2022 года. Фото: prezident.gov.by
Саммит ОДКБ в Москве, 16 мая 2022 года. Фото: prezident.gov.by

Про Украину и украинцев

—  В 2017 году вы сказали: «В Харькове каждый второй ждет русские танки». Вы тогда были неправы или что-то изменилось за эти годы?

— В конце 2014−2015 году так и было. Вы помните, что там происходило? У меня должно было быть выступление в январе 2015 в Харькове, я начал получать угрозы. Были люди, которые считали, что я предатель и должен ответить за поддержку бандеровцев. Тогда мне «Правый сектор» выдал охрану. Харьковская народная республика была уже готова, как и ее флаг. Тогда все было не так однозначно, как сейчас говорят.

— А что изменилось с тех пор?

— Украинская пропаганда работала. Плюс у них были новые выборы, серьезная смена парадигмы и попытки примкнуть к Европе. И при этом все видели, куда движется Россия — в средневековье, в орду и мрачный феодализм. Забыл про фактор номер один. Люди понимали, что происходит в ЛДНР. Там не выросли города, не появилась биржа, не отстроили стадион, не создали аэропорт, не майнят крипту, Россия под крыло их не взяла, только чекистов прислала и заборов настроила. Никто не хочет повторять такое. Если бы на захваченных территориях построили Гонконг, то люди, которые ездят туда и сюда, говорили: «У нас классно. Налоги маленькие, а пенсии большие».

Петр Порошенко. Фото: pravda.com.ua
Петр Порошенко. Фото: pravda.com.ua

 — Вы встречались с Порошенко. Какое он на вас произвел впечатление?

— Тогда была попытка создать реставрацию Мэйдзи (комплекс реформ в Японии, которые превратили отсталую аграрную страну в одно из ведущих государств мира. — Прим. ред.). Они пытались меня интегрировать туда. Это было крайне важно для получения кредитов, мы бы выступали гарантами, что деньги не разворуют. Естественно, что всех выгнали, когда кредиты получили. Я у Порошенко спрашиваю: почему, условно, сотрудница «Сбербанка» платит 55% налогов, а таксист, который работает нелегально, — ничего? Мне отвечают: «А что с таксиста брать? Это как свинью стричь. Визга много — шерсти мало».

— Что вы поняли после этой фразы?

— Что не будет глобальных преобразований, в них не видят никакой нужности. Нет концепта равного применения закона ко всем, в такой ситуации очень сложно о чем-то говорить. Я либертарианец, мне такой подход не близок. На мой взгляд, у всех должен быть налог 20−25%.

Встреча с Порошенко проходила по старой политбюрошной или российской привычке в два часа ночи. Я ждал президента около трех-четырех часов, подготовил концепцию изменений, очень либертарианскую. Рассчитывал получить должность министра экономики, но все проголосовали против.

Про Россию и россиян

— Почему часть российских эмигрантов поддерживает войну в Украине?

— Они не перестроились из своей советской молодости. Они круглосуточно смотрят дома российское ТВ. Когда тебя заставляют выучить 1024 оттенка цвета — это сложно. А когда есть черное и белое — это просто.

— Но при этом в Смоленск они не едут.

— Там есть нечего. Там же не платят столько немецких марок.

— Что сейчас значит быть русским за границей?

— Если убрать идиотизм со стороны банков, то я бы сказал, что все так, как и было. Кому-то закрыли счета, у кого-то ограничено движение. Мы активно придумываем сейчас, как идентифицировать правильных россиян от неправильных.

— Вы в эмиграции с 2008 года. Как думаете, спустя 14 лет еще возможно понимать и чувствовать, что происходит в стране?

— Отчасти да, а отчасти нет. Мне знакомые из России пишут: «Все, что ты говоришь, это смешно. У нас все хорошо. Ты не понимаешь. Нам ничего не надо. Ты давно здесь не был. Тут все счастливы. Террасы просто забиты народом». Окей. Ждем осень.

— Сейчас быть в России и публично выступать против войны возможно?

— Есть люди. Например, актриса Ирина Горбачева. Она играет в спектаклях и собирает гуманитарку для людей. Би-2 завесили баннер.

—  А критиковать власть, как делаете вы?

— Нет, конечно. Так может только Ройзман (бывший глава Екатеринбурга. — Прим. ред.). Он народный мэр, у него большая поддержка в городе.

— Это мешает его посадить?

— Зачем ради одного человека делать так, чтобы целый город или регион был недоволен?!

Разрушенный дом во время войны в Украине. Фото: Reuters
Разрушенный дом во время войны в Украине. Фото: Reuters

— Как думаете, вы вернетесь в Россию?

— Сейчас появилась какая-то надежда. Путин поднял ставки. Есть шанс, что кто-то эту ставку побьет.

— По-вашему, какие сейчас он ставит перед собой реальные цели?

— Собрать как можно больше земель и продать это как победу, получить поддержку населения.

— Больше земель — это?

— Докуда получится. Мариуполь с каналом в Крым можно продать как победу.

— Когда и как закончится война?

— Может, 1,5−2 года. Я не думаю, что это быстрая история. Война закончится большим количество жертв. Путин не остановится, украинцы тоже.

— А как закончится?

— Победой Украины. Я думаю, страна должна вернуть хотя бы границы, которые были до 24 февраля. Только если их не предаст Запад, как собирался это сделать в первые дни. Думаю, вопрос подвиснет только с Крымом. Потому что, если удастся вернуть Донецк и Луганск, то потом весь коллективный Запад будет умолять, пугать или ставить жесткие условия, чтобы украинцы не шли на Крым.

— Запад собирался предать Украину?

— Я думаю, что был некий «мюнхенский сговор» между Россией, Францией и Германией: «Украина — это мое. Не лезьте сюда. Это наша подконтрольная территория. А мы будем тайно покупать у вас оружие и продавать вам нефть и газ». Я думаю, что сговор был. Но никто не ожидал, что будет такой дух у народа и руководства Украины. Все облажались. Вот что делают со страной 30 лет свободы слова и политического процесса.