Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. КГБ теперь требует переводить «компенсации» за донаты одному государственному центру. Рассказываем, что за он и куда идут деньги
  2. Лукашенко опять пожаловался на беларусов. Что на этот раз
  3. Похоже, Лукашенко уже начал свою предвыборную кампанию. Перед каждыми выборами он делает одно и то же — вспоминаем, что именно
  4. В Минске за час вылилась четверть месячной нормы дождей. Что натворила пролетевшая над Беларусью буря
  5. Глава Минфина так рассказал в парламенте о ситуации с госдолгом, что «возбудил» Гайдукевича — депутат придумал, как не возвращать займы
  6. Пропаганда пыталась очернить Польшу — но, похоже, тем самым признала, что в Беларуси есть концлагеря и «фабрика смерти». Вот в чем дело
  7. Украинские пограничники отреагировали на «предупреждение» беларусских: «Лучше бы они предупредили свою главную провокацию»
  8. Прослушивали, похищали рукописи, избили, заставили эмигрировать и поливают грязью сейчас. Как власти издевались над Василем Быковым
  9. Путин хочет создать коалицию стран, которую будет позиционировать как альтернативу НАТО. Вот на кого, кроме Северной Кореи, он рассчитывает
  10. «Честно? Всю Украину надо забирать». Поговорили с экс-вагнеровцем, который после мятежа Пригожина жил в Беларуси и вернулся на войну
  11. В Минобре всерьез взялись за стихийные очереди для проставления апостиля
  12. «К сыновьям Лукашенко три раза в день подбегает кто-то с палкой, бьет и убегает». Поговорили с необычным «решалой» проблем в Беларуси
Чытаць па-беларуску


Недавно бывший белорусский дипломат Павел Слюнькин рассказал о том, что в МИД существует потолок возможностей для женщин. На самом деле подобная проблема есть не только в этом ведомстве — она системная и особенно часто проявляется в государственных учреждениях. Экс-заведующая кафедрой факультета журналистики БГУ и доктор филологических наук Ирина Сидорская рассказала, почему так происходит и что мешает белорусским женщинам строить карьеру.

Экс-заведующая кафедрой факультета журналистики БГУ и доктор филологических наук Ирина Сидорская. Фото: личный архивИрина Сидорская

Доктор филологических наук, экспертка в области медиа и коммуникаций, гендерная исследовательница

С 1998 года преподавала на факультете журналистики БГУ, в 2010—2020 годах там же возглавляла кафедру технологий коммуникации и связей с общественностью. Вела телеграм-канал Gender_gap. После протестов в Беларуси уволилась и уехала из страны.

Наверняка вы заметили: чем выше позиции в должностной иерархии, тем меньше на них женщин. Это правило действует в любых организациях — независимо от сферы деятельности, формы собственности или количества сотрудников. Гендерный разрыв в заработной плате в 2021 году тоже превышал 28%. Это означает, что с конца октября и до начала следующего года женщины, в отличие от мужчин, работают бесплатно.

Это звучит парадоксально, ведь женщины и мужчины в Беларуси получают одинаковое среднее образование, имеют (практически) равные возможности для поступления в высшие учебные заведения. В среднем белоруски образованнее мужчин: только 47% работников имеют среднее специальное или высшее образование, тогда как среди работниц таких 68%.

Среди занятого населения в нашей стране женщин больше, чем мужчин — это нетипичная для мира ситуация. Для сравнения: в той же России 48% занятых в экономике — это женщины. При этом, к сожалению, белоруски занимаются преимущественно рутинной, технической, тяжелой, малоинтересной и малооплачиваемой деятельностью. И чтобы получить такую «привлекательную» работу, часто требуется еще и специальное образование.

Тяжелый физический труд, на который прежде всего способны мужчины, востребован в аграрных и индустриальных обществах. Но сегодня Беларусь — страна с постиндустриальной экономикой и развитой сферой услуг. А значит, людям нужны качества и компетенции, которые общество призывает прививать женщинам: внимание, терпение, эмпатия, умение коммуницировать с разными людьми, правильно интерпретировать обратную связь и так далее. Экономика становится все более ориентированной на взаимодействие с людьми — и женщины успешно с этим справляются.

Вероника Цепкало, Светлана Тихановская и Мария Колесникова на митинге Объединенного предвыборного штаба в Могилеве, 25 июля 2020 года. Фото: TUT.BY
Вероника Цепкало, Светлана Тихановская и Мария Колесникова на митинге Объединенного предвыборного штаба в Могилеве, 25 июля 2020 года. Фото: TUT.BY

Тем не менее правило «чем выше должность, тем меньше вероятность встретить на ней женщину» продолжает действовать. Возьмем только сферу образования. Среди учителей средних школ мужчины составляют менее 18%, тогда как среди директоров их становится уже 35%. Подобная ситуация в высших учебных заведениях, где работала и я: среди преподавателей и старших преподавателей преобладают женщины, на уровне доцентов положение уравнивается, а среди профессоров женщин остается чуть более 20%. Сегодня в Беларуси 50 высших учебных заведений, и только 6 из них возглавляют женщины, хотя среди профессорско-преподавательского состава они преобладают.

Почему так происходит?

Я вижу здесь три основные причины, и все они — не частный случай конкретной женщины, семьи или организации. Это системные проблемы, решить которые можно, если делать это на уровне государства, причем целенаправленно и последовательно.

Первая причина — это неравномерное распределение семейных обязанностей между мужчинами и женщинами. Именно последние традиционно забирают детей из детского сада или школы, отводят на кружки и секции, делают с ними домашние задания, покупают продукты и готовят ужин, моют посуду и убирают в доме, стирают и гладят белье. И это если речь не идет о приусадебном участке или доме в сельской местности.

Женщины выполняют в семье большой объем не только физической, но и организационно-управленческой нагрузки: они распределяют финансы, составляют планы и графики, определяют, что, когда и в каком порядке покупать, куда ехать отдыхать, как провести выходные, когда сделать генеральную уборку, что необходимо предпринять сегодня, в ближайшие дни, в течение месяца… На женщинах и основная часть эмоциональной нагрузки: они ответственны за атмосферу понимания и принятия в семье и за ее пределами, выслушивают проблемы мужа, детей и других родственников, дают советы, решают проблемы близких… Условно, если у женщины есть сын и он женат, то в случае болезни помогать ей будет именно невестка.

Все это занимает время (белоруски тратят на домашние дела и семью в 2 раза больше времени, чем белорусы), отнимает физические, интеллектуальные и моральные силы. В сутках же и для женщин, и для мужчин 24 часа, поэтому естественно, что на работу вне дома — то, что мы традиционно называем «работой», — у женщин остается меньше времени и сил. И это не потому что они «по своей природе» умеют и хотят заниматься домашними делами. Если это исправить, белоруски станут конкурентнее на рынке труда, больше зарабатывать, смогут построить карьеру или вести успешный бизнес.

Стать заведующей кафедрой и эффективно выполнять свои обязанности, а также написать и защитить докторскую мне помогло равномерное распределение домашних обязанностей в моей собственной семье. Не разовая «помощь мужа», а именно наше совместное участие — иначе я или бы не достигла таких высот, или заплатила за них слишком высокую цену в виде подорванного здоровья. Выходит, на практике женщина может принести много пользы вне дома, а мужчина — получить так же много радости, отдачи и уважения от выросших детей. Я считаю свою семью позитивным примером гендерного равенства, но, чтобы у всех было так же, нужно участие именно обоих партнеров.

Вторая причина — это корпоративная культура, которая в качестве «идеального работника» рассматривает мужчину и не способствует созданию равных возможностей. Именно это как раз подчеркнул Павел Слюнькин, когда говорил о ситуации в МИД.

Не только в том ведомстве, но в большинстве белорусских организаций считается, что «работать лучше» означает «работать больше», а точнее, «более длительный срок находиться в офисе», поэтому поощряются сверхурочные и переработки. Остаться после окончания рабочего дня, прийти в выходной, внезапно поехать в командировку — все это больше подходит мужчинам, ведь в это время домашние обязанности выполняют их жены. То, что «находиться на работе» и «эффективно работать» не одно и то же, забывается. Можно находиться в офисе и 10, и 12, и даже больше часов, но тратить время на разговоры с коллегами, на перекуры, на мониторинг социальных сетей. И можно прийти в офис на 6 часов, но не отвлечься ни на минуту, потому что у тебя только эти 6 часов и потом тебе нужно бежать за ребенком в детский сад.

Необходимость периодически отпрашиваться с работы, чтобы сходить на утренник к дочери, отвести к зубному сына или дождаться прихода сантехника ставит женщин в уязвимое положение. Восприятие себя «второсортной» работницей из-за своих реальных или подразумеваемых гендерных ролей жены, матери, дочери, сестры уменьшает уверенность в собственных компетенциях и значимости.

В результате сотрудницы, в отличие от сотрудников, более зависимы от мнения и расположения своего начальства. Они дорожат имеющейся работой, не хотят рисковать и требовать большего, боятся быть уволенными, не найти другой работы и в итоге остаться ни с чем. Поэтому вынуждены прикладывать больше стараний, демонстрировать не только высокую работоспособность, но и повышенную лояльность, согласны терпеть самодурство и грубость руководства, а также выполнять указания, явно выходящие за рамки должностных обязанностей.

Прокурор Алина Касьянчик во время процесса против журналисток "Белсата" Дарьи Чульцовой и Катерины Бахваловой, 8 февраля 2021 года. Фото: TUT.BY
Прокурор Алина Касьянчик во время процесса против журналисток «Белсата» Дарьи Чульцовой и Катерины Бахваловой, 8 февраля 2021 года. Фото: TUT.BY

Это ответ на вопрос, почему среди тех, кто встроен в систему Лукашенко и не только демонстрирует послушание, но и проявляет инициативу, немало женщин: пропагандистов, судей, прокуроров и других госслужащих. Они понимают, что вынуждены прикладывать максимум усилий и активно демонстрировать лояльность, чтобы хотя бы остаться на своей позиции, а не только для продвижения по службе.

Кроме того, само общество требует от женщин быть «хорошими девочками»: ладить со всеми, быть скромными и доброжелательными, легко находить компромиссы (отказываясь от части своих интересов и законных требований) — в общем, не создавать проблем. Не отстаивать свою точку зрения и свои права.

Кстати, многие женщины предпочитают государственные организации не потому что там хочется работать, а потому что они предлагают социальные гарантии: сохранение рабочего места в период беременности и рождения детей, отпуск по уходу за ребенком, взятие больничных, ограничения на командировки и работу в выходные дни. Не то что белорусские женщины не любят ездить в командировки — им часто не на кого оставить семьи.

В такой системе мужчина с семейными обязанностями — в отличие от женщины с семейными обязанностями — часто оценивается как «идеальный работник»: он серьезен, ему есть ради кого трудиться, он заинтересован в работе и карьере — и всегда поедет в командировку.

Третья, пожалуй, главная причина — это гендерные стереотипы о социальных ролях женщин и мужчин. Если все вокруг: друзья, коллеги, начальники, работодатели, а до этого родители и другие родственники — делят обязанности на «мужские» и «женские», говорят о том, что нужно делать, а чего не делать, чтобы стать «настоящим мужчиной» или «настоящей женщиной», то ролевые модели усваиваются крепко. Особенно если они дополнялись школьными учебниками, в которых «мама мыла раму», а папа «зарабатывает деньги», мальчики разводят костры, а девочки моют посуду, в программе по литературе в основном поэты и писатели, но нет поэтесс и писательниц, а на уроках истории узнаешь, что история — это революции, войны и госперевороты, которые осуществляют мужчины.

И, конечно, на нас влияют массовая культура и медиа, в которых сегодня призывают «защищать традиционные ценности». Под ними обычно подразумевают консервативную модель репродуктивного и сексуального поведения. А если проще — то, что основные задачи женщин — это рождение и воспитание максимального числа детей, бесплатная работа по дому, полная поддержка действующей власти и принимаемых ею решений, а также работа еще и вне дома. Она будет тяжелая, техническая, монотонная, непрестижная и малооплачиваемая, но «жить-то надо».

Что тогда нужно женщине, чтобы построить карьеру в белорусской организации?

Победительница конкурса «Мисс Беларусь-2018» и депутат Палаты представителей Национального собрания Мария Василевич. Фото: facebook.com/vasilevichmariya
Победительница конкурса «Мисс Беларусь - 2018» и депутат Палаты представителей Национального собрания Мария Василевич. Фото: facebook.com/vasilevichmariya

Оставим за скобками варианты, когда эта женщина обладает привилегиями: выступает в качестве протеже влиятельной персоны, является дочерью, сестрой, женой известных и уважаемых в сфере людей. Также не будем рассматривать сегодняшнюю ситуацию, когда лояльность практически заменила собой профессионализм, значение опыта и компетенций минимизировано, а порядочность, справедливость, искренность остаются скорее преградой для успешной карьеры.

По моему опыту, прежде всего белоруске нужно очень много работать, намного больше, чем окружающим ее мужчинам. Нужно быть на голову выше своих коллег: кандидатура женщины на повышение будет рассматриваться только тогда, когда кандидатур-мужчин не будет в принципе, либо они будут на порядок ей уступать.

Еще женщине нужно быть заметной. Это значит раньше приходить на работу и позже уходить, активно участвовать в рабочих встречах и переговорах, выступать с предложениями и продвигать свои проекты: например, меня знают как организаторку форума «PR-кветка» и PR-консультантку, хотя в то же время есть заведующие кафедрами мужчины, которые ничего сверх своих основных задач не делают.

Одновременно женщина не должна быть «слишком» активной, то есть не выбиваться из своей гендерной роли: не быть более заметной и громкой, чем сослуживцы-мужчины, четко понимать и принимать иерархию в организации, иметь прочные контакты с формальными и неформальными организационными лидерами и еще многое другое.

И лишь тогда, возможно — но не обязательно, — она достигнет некоторых успехов. Только, конечно, не высших должностей — ведь «конституция у нас не под женщину». Здесь можно сказать: у меня же получилось сделать карьеру в университете, разве это «невыполнимые» правила? Но, во-первых, почему я должна работать намного больше, только потому что я женщина? А во-вторых, есть такое явление как «ошибка выжившей» — на одну меня найдется еще не один десяток женщин, у которых это не вышло.

Мой совет: если вы ищете работу и в организации на рядовых должностях преимущественно женщины, хотя в руководстве мужчины, бегите оттуда (конечно, если сфера деятельности не специфична: как, допустим, в салоне красоты). Скорее всего, там вас ожидает сложная, неинтересная, непрестижная и малооплачиваемая работа. Но, если вы мужчина, может, уже через пару месяцев пойдете на повышение.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.