Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «К сыновьям Лукашенко три раза в день подбегает кто-то с палкой, бьет и убегает». Поговорили с необычным «решалой» проблем в Беларуси
  2. Беларуска смогла снять в Польше художественный фильм о событиях 2020-го. Рассказываем, что из этого вышло
  3. Лукашенко годами требует решить вопрос с умирающими магазинами «у дома». В соседней Польше это давно сделала «Жабка» — вот как
  4. «Честно? Всю Украину надо забирать». Поговорили с экс-вагнеровцем, который после мятежа Пригожина жил в Беларуси и вернулся на войну
  5. «Нет, не золотые». Государство закупает для подарков тарелки, которые стоят по 1530 рублей за штуку — спросили, почему так дорого
  6. Ушел в банкротство один из производителей колбасной продукции. Среди прочего он выпускал паштеты, зельцы и рулеты
  7. Эксперты рассказали, чем выгоден режиму Ким Чен Ына визит Путина и что российский президент хочет получить от Северной Кореи взамен
  8. Российское госСМИ сфальсифицировало интервью главы МАГАТЭ Гросси — эксперты рассказали, с какой целью
  9. Задержанного за взятки первого замглавы БелЖД уволили «по статье»
  10. Лукашенко опять пожаловался на беларусов. Что на этот раз
  11. Банкротится известный производитель детского питания
  12. В Израиле отменили конференцию к 80-летию освобождения Беларуси из-за антисемитских высказываний Лукашенко
  13. Прослушивали, похищали рукописи, избили, заставили эмигрировать и поливают грязью сейчас. Как власти издевались над Василем Быковым


В следственных изоляторах и колониях находятся 1420 политических заключенных, многие имеют проблемы со здоровьем. Один из них — политолог Александр Федута, которого осудили на 10 лет лишения свободы и отправили в исправительную колонию № 15 в Могилеве. Недавно освободившиеся оттуда рассказали «Зеркалу» о состоянии известного политзаключенного и отношении администрации к людям, осужденным «за политику». А таких в колонии 114 человек.

Александр Федута (на переднем плане) во время суда, за ним — Денис Кравчук, на заднем плане — Юрий Зенкович. Сентябрь 2022 года. Фото: БЕЛТА
Александр Федута (на переднем плане) во время суда, за ним — Денис Кравчук, на заднем плане — Юрий Зенкович. Сентябрь 2022 года. Фото: БЕЛТА

Имена собеседников изменены для их безопасности.

«Было видно, что человеку очень больно, что работать ему вообще нельзя»

Экс-политзаключенный Илья вышел из ИК № 15 в начале 2024 года. Александра Федуту этапировали туда в декабре 2022-го. В это время Илья находился на работе и наблюдал за тем, как привезли известного политолога.

— Александр Федута, когда приехал в «зону», был очень больной, — говорит наш собеседник. — Его привезли одного, и я сам видел, как трудно ему было идти из гаража. Администрация сразу предупредила Федуту: если будет общаться на политические темы с другими заключенными, то и его и собеседника сразу же отправят «к петухам» (заключенным с низким социальным статусом. — Прим. ред.).

Игорь, еще один бывший политзаключенный, который освободился из ИК-15 летом прошлого года, рассказывает, что очень часто пересекался с Александром Федутой в промзоне колонии. Он вспоминает, что весной 2023-го политолог выглядел не очень здоровым человеком.

— Мы были в одном цеху, — рассказывает Игорь. — Александр Федута занимался уборкой территории. Мы чистили проволоку, а он подметал, убирал изоляцию, которая осталась после. Было видно, человеку очень больно и работать ему вообще нельзя. Но тем не менее его гоняли на работу вместе со всеми. Уже летом что-то поменялось в медчасти (вроде бы там сменился руководитель). Я заметил, что Федуте стало гораздо легче. Человек из его отряда сказал мне, что новая начальница разрешила ему носить ортопедическую обувь. Было заметно, что он как-то даже живее забегал. Уже после освобождения я разговаривал еще с одним заключенным, который уже после меня выходил. Он сказал, что Федута опять сдал позиции в плане здоровья.

Об ухудшении самочувствия 59-летнего политзаключенного говорит и Илья. По его словам, несколько дней назад ему об этом рассказал недавно освободившийся заключенный.

— Этот человек написал мне, что Федуте создали очень плохие условия, он еле передвигает ноги, но его гоняют на промзону при любой погоде. И ни возраст, — объясняет Илья, — ни болезнь Федуты не являются смягчающим обстоятельством для отправки на работу. Но говорит, что в ШИЗО его перестали отправлять.

«Во время проверки на улице люди стояли, теряли сознание и умирали»

Бывшие политзаключенные из ИК-15 также говорят, что врачи колонии не обращают внимания на состояние здоровья «политических» и отправляют их на работу или в штрафной изолятор даже с температурой.

— В ИК-15 очень много политзаключенных пенсионеров, — вспоминает Илья. — Их «закрывают» в ШИЗО, даже если они болеют и у них температура. Людей с сахарным диабетом тоже не жалеют. Им надо колоть уколы по расписанию, после каждого они должны получать питание, но их без разговоров отправляют в ШИЗО. У нас был один политический заключенный с инвалидностью, но и он практически не выходил из штрафного изолятора.

В случае резкого ухудшения состояния здоровья заключенные ИК-15 не могли рассчитывать на оперативную медицинскую помощь, отмечает Илья. По его словам, из-за этого некоторые узники умирали.

— Пока я был в ИК-15, там произошло семь или восемь смертей заключенных. Просто во время проверки на улице люди стояли, теряли сознание и умирали, — вспоминает собеседник. — Машины скорой помощи на территорию колонии никогда не заезжали. В больницу заключенных не отправляли. Для этого же требуется конвой и все такое. Вечером после проверки в медчасти не было даже фельдшера. В случае необходимости делал уколы инсулина и раздавал таблетки один из заключенных, который там работал.

— Если я просыпался утром и чувствовал, что у меня повышена температура, то все равно должен был идти на работу, потому что в медчасть можно было попасть только с 14 до 16 часов, — добавляет Игорь. — Ожидать приема надо было несколько часов, в одной клетке площадью 10 квадратных метров одновременно могли находиться около 70 заключенных. Тем, кто себя чувствовал плохо, но на момент приема у них не было высокой температуры, больничный не давали и отправляли назад на работу.

Исправительная колония №15 в Могилеве. Фото: vk.com
Исправительная колония № 15 в Могилеве. Фото: vk.com

«Книги по истории или на белорусском языке сжигали у бани»

Оба наших собеседника говорят и о постоянных наказаниях для сидящих за политику. Так, по словам Игоря, самое мягкое наказание для политзаключенных — запрет на посещение стадиона в свободное время или ограничение времени телефонных звонков родным. Но чаще администрация применяет к «политическим» и более жесткие санкции.

— На всех политических заключенных постоянно «вешают» злостные нарушения и отправляют в ШИЗО, — рассказывает Игорь. — Я «заехал» в штрафной изолятор сразу по приезде в колонию и провел 10 суток в одиночке. Потом мне еще на день рождения подарок сделали, тоже 10 суток. Ограничивают свидания, разрешение на встречу продолжительностью более суток получить практически невозможно. Если обычному заключенному можно и трое суток провести на свидании, то политическим дают разрешение только на одни. Администрация ищет любую придирку, чтобы написать нарушение и лишить передач или свиданий. Если кто-то осмеливался просить более длинные свидания, то администрация тут же находила причину для того, чтобы выписать нарушение, и такого смельчака лишали всего.

Илья говорит, что в ИК № 15 политическим заключенным запрещают изучать иностранные языки и читать книги на историческую тематику и на белорусском языке.

— Очень часто администрация устраивала шмон, — отмечает собеседник. — Сотрудники колонии перерывали наши тумбочки и кровати. Если они находили книгу на белорусском или если им не нравилось содержание русскоязычной книги, то их у нас отбирали. Потом их уничтожали: сбрасывали в общую кучу возле бани и поджигали.

Илья заметил и единственное «позитивное» отличие в отношении администрации ИК-15 к политическим и обычным заключенным. Он говорит, что с таких, как он, начальство не требовало денег да ремонт колонии:

— Когда в колонию привозят новых осужденных, то их сразу же отправляют на карантин. Если администрация видит, что после СИЗО на счету заключенного остались деньги, его сразу же заводят в кабинет начальника карантина. Там дают бланк и шаблон заявления о том, что заключенный просит перевести деньги со своего счета в фонд колонии. Тех, кто отказывается, отправляют в ШИЗО, могут также зачислить в плохой отряд. Но с политических заключенных деньги на ремонт не требуют. Видимо, это один из элементов идеологического перевоспитания. Политзаключенным говорят, что государство помогает, все делает. А на самом деле весь ремонт — за счет простых заключенных. Если хочешь выйти условно-досрочно, перевестись на «домашнюю химию», то такие вопросы только деньги решают. Ты должен платить каждый месяц — на фонды, на ремонты, на помощь отряду. Тогда будет условно-досрочное освобождение или замена наказания на более мягкое.