Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Караник заявил, что по численности врачей «мы четвертые либо пятые в мире». Мы проверили слова чиновника — и не удивились
  2. Владеют дорогим жильем и меняют авто как перчатки. Какое имущество у семьи Абельской — экс-врача Лукашенко и предполагаемой мамы его сына
  3. Пропагандисты уже открыто призывают к расправам над политическими оппонентами — и им за это ничего не делают. Вот примеры
  4. Минск снова огрызнулся и ввел очередные контрсанкции против «недружественных» стран (это может помочь удержать деньги в нашей стране)
  5. «Когда рубль бабахнет, все скажут: „Что-то тут неправильно“». Экономист Данейко — о неизбежности изменений и чем стоит гордиться беларусам
  6. В Беларуси растет заболеваемость инфекцией, о которой «все забыли»
  7. Лукашенко принял закон, который «убьет» часть предпринимателей. Им осталось «жить» меньше девяти месяцев
  8. Лукашенко назначил двух новых министров
  9. Доллар шел на рекорд, но все изменилось. Каких курсов теперь ждать на неделе?
  10. Эксперты рассказали, как удар по судну «Коммуна» навредит Черноморскому флоту России и сократит количество обстрелов Украины «Калибрами»
  11. Сейм Литвы не поддержал предложение лишать ВНЖ беларусов, которые слишком часто ездят на родину
  12. «Посеять панику и чувство неизбежной катастрофы». В ISW рассказали, зачем РФ наносит удары по Харькову и уничтожила телебашню


«Спустя какое-то время после отбоя мы услышали салют. Я спросил ребят, у которых были часы: „Сейчас 23.34?“ Мне ответили: „Да“. В этот миг я осознал: праздник наступил, и этот момент был лучший в нем. Несмотря на всю ситуацию, я чувствовал, что я не один и что меня поддерживают не только близкие», — описывает 31 декабря 2020 года теперь уже экс-политзаключенный Сергей Ольшевский. 2021-й он встретил в СИЗО на Володарского. По данным правозащитников, сейчас в Беларуси по политическим статьям задержано более 960 человек. Про то, как за решеткой провожают последний день года, мы поговорили с теми, кто уже на свободе.

«2 января обнаружили: у нас вши, и очень обрадовались. Значит, Рождество проведем вместе»

Экс-политзаключенная Ольга Павлова встречала Новый год в СИЗО Жодино, а точнее, в медчасти изолятора. До этого она провела 17 дней в карцере, десять из которых голодала. Девушка сильно ослабла, поэтому ее перевели в «больницу» и, как и всем «пациентам», прописали усиленное питание. Кроме стандартного меню, сюда входили: масло, вареные яйца, молоко, сок и рыбные котлеты.

Фото: личный архив героини
Ольга Павлова — закончила медуниверситет. До задержания занималась продвижением косметики на «Белита-Витэкс». В ноябре 2020-го ее задержали по ст. 342 УК и осудили на три года «домашней химии». В карцер Ольгу отправили за нарушение режима. По словам собеседницы, она отказалась здороваться с надзирателями. Фото: личный архив героини

— За неделю до Нового года в камере оставалось пять человек: я, Михайловна, Катя, Таня и Инна (или Нина). Компания у нас сложилась очень теплая, хотя «политической» была только я, — описывает атмосферу в «палате» Ольга. — Главный организатор у нас — Михайловна. Она сказала: нечего страдать и умирать, скоро праздник — и предложила готовиться.

Девушки идею подхватили.

— Новый год — семейный праздник, мы в СИЗО, со здоровьем у всех проблемы, наши близкие далеко. Из-за сильных болей в спине Катя часто кричала по ночам, чтобы вызвать фельдшера, нам приходилось барабанить в дверь камеры. В общем, все казалось настолько мрачно, что мы не могли позволить себе пропустить еще и 31 декабря, — поясняет Ольга и уточняет: несмотря на все эти обстоятельства, настроение у нее было прекрасное. — После 17 дней в карцере я радовалась, что нахожусь в кругу людей: полмесяца я могла «общаться» только с мышкой-подружкой, которая периодически ко мне забегала.

Готовиться к празднику начали за неделю. Собирали около десятка яиц и параллельно заказали в «отоварке» коржи, сгущенку, морскую капусту, крабовые палочки, майонез и «Бела-Колу» — она зашла за шампанское. Камеру убрали и украсили снежинками. Их, правда, сотрудники попросили снять: не положено. А еще вырезали из картонной упаковки, которую Михайловна по-хозяйски припрятала после одной из передач, елку.

— Чтобы коржи хорошо пропитались, мы промазали их сгущенкой еще 30 декабря. Холодильника у нас не было, поэтому торт хранили под кроватью на холодном бетонном полу. К вечеру 31-го в пластиковые упаковки нашинковали два салата, из продуктов в передачках сделали мясную нарезку, бутерброды с красной рыбой. Стол получился шикарный, — улыбается Ольга. — Михайловна надела свой большой красный халат и была Дедом Морозом, а я Снегуркой. Меня как раз задержали в платье, так что я нарядилась в него. Заранее накрутила на тряпочки длинные волосы и, несмотря на обстановку, чувствовала себя настоящей женщиной.

Праздник складывался удачно, случилось в нем лишь одно «но». 31 декабря дежурил «самый злой корпусной». Вечером он зашел в камеру, увидел на столе картонную елку — и выбросил.

— Представляете, какой человек, — со смехом вспоминает этот момент Ольга.

— А почему он это сделал?

— Не знаю, — с улыбкой отвечает она. — Может, с женой поругался или злился, что отмечает Новый год не дома.

Заключенных это обстоятельство расстроило, но торжество им не испортило. Женщины обменялись открытками, которые заранее подготовили, и подняли тост: «Хоть компания у нас душевная, но следующий Новый год мы желаем друг другу отмечать дома!»

— В 22.00 по расписанию был отбой. Я на тот момент пила снотворное, поэтому быстро отключилась, но в 23.34 девочки меня разбудили: «Вставай, в твою честь рядом с тюрьмой салют». Мы его не только слышали, но и видели в окошко как окрашивалось небо, — говорит Ольга и вспоминает, что к полуночи снова уснула. — Вечер получился душевным, и мы договорились, что 1 января продолжим праздник. Утром отказались от тюремного завтрака, доедали свои нарезки и торт.

Отмечая Новый год, продолжает собеседница, они понимали: Михайловна с Катей тут надолго, и, когда Оля и Таня уйдут, им будет грустно и сложно. Поэтому захотелось максимально продлить праздник и провести по такому же сценарию Рождество. И это желание исполнилось.

— 31-го к нам привезли девочку из ИВС. Она прибыла не одна, а с «гастарбайтерами», которых, видимо, подцепила в изоляторе. В итоге 2 января мы обнаружили, что у нас вши, — рассказывает Ольга и не скрывает: «квартирантам» они очень обрадовались. — Когда нас хотели расселить, я сказала: «Вы что, у нас же эпидемия педикулеза, мы же всех заразим». В итоге нам выдали спреи для обработки и оставили вместе еще на неделю.

— На Рождество мы накрыли такой же шикарный стол, а еще в ночь перед праздником решили погадать. Я предложила, как в детстве, сделать хлебные шарики, положить в них записки с именами, опустить все это в таз с водой и ждать, когда раскроется выбранная тобой «лепешка», — описывает процесс Ольга и говорит, что так они и сделали. — В тот вечер дежурил тот самый злой корпусной. Он, видимо, заметил, что мы странно стоим над столом и зашел в камеру. Увидел таз, спросил: «Гадаете? — и неожиданно продолжил. —  А я-то сижу в каптерке и думаю, почему у меня уши так горят». Предупредил, до отбоя 15 минут, и ушел.

— И даже не прервал вашу магию?

— Думаю, ему еще за елку было стыдно, — шутит Ольга.

В одном из интервью журналистка Катерина Борисевич рассказывала, что пережить Новый в год в СИЗО было для нее одним из самых сложных испытаний: «31 декабря, когда с улицы по радио стали доноситься праздничные песни, мы даже закрыли окно. У всех безудержное веселье, а мы сидели и понимали: у нас не будет ни елки, ни посиделок, ни оливье.

«В 00.00 в соседних камерах кричали «Жыве Беларусь!»»

Сергея Ольшевского — тогда директора «Пресс-клуба» — задержали в конце декабря 2020-го. В ночь с 24 на 25-е его привезли в СИЗО на Володарского. В камере на 24 «квадрата» он стал 15-м. Большинство из мужчин были «политическими». Атмосфера в «хате» была праздничной: «обстановка изолятора не отменяла Новый год», хоть и ощущения от праздника казались другими.

Фото: социальные сети
«Когда я попал в СИЗО, меня сразу предупредили: конверты идут долго, поэтому открытки я отправил родным еще 25-го. С тех пор каждый день за решеткой я писал жене по письму, — отвечает Сергей и говорит, что в праздники корреспонденцию приносят редко. — У цензоров начинаются выходные, поэтому они не успевают читать. К тому же тогда была мощная волна коронавируса, поэтому первые письма я, например, получил только в конце января». Фото: социальные сети

— Все получилось искренне и по-настоящему. Многие из моих сокамерников к тому моменту сидели уже достаточно давно. Они понимали: я попал в новый для себя мир, поэтому старались меня поддержать, — рассказывает Сергей и говорит, что к 31 декабря мужчины хорошо подготовились. — В «отоварке» ребята заранее заказали коржи и сгущенку. У них были сухофрукты, орехи, поэтому мы сделали несколько тортов. Плюс родные передали нам мясную нарезку, овощи. Стол получился шикарный. Могу сказать, не у всех белорусов был такой. В 2016-м и 2019-м, когда я баллотировался в парламент и ходил по домам собирать подписи, видел, как живут некоторые семьи.

В 21.00 мужчины сели ужинать. Подняли чашки с чаем и поздравили друг друга. Основное пожелание для всех звучало одинаково: скорейшего освобождения. Подарки у всех тоже были похожи: печенье в форме снеговичков и елочек, которые передала мама политзаключенного Кима Самусенко. Через час в изоляторе объявили отбой. Никаких послаблений в честь праздника не случилось.

— Все хотели дождаться Нового года, поэтому мы не спали. Лежали и, как в пионерском лагере, рассказывали друг другу истории из жизни. Некоторые периодически вставали покурить, на одного соседа даже составили за это рапорт, — описывает происходящее Сергей. — После салюта в 23.34 мы оживились, затем по часам отслеживали полночь. Никто не хотел проспать Новый год. В 00.00 в изоляторе началось оживление. В других камерах кто-то громко кричал: «С Новым годом!» и «Жыве Беларусь!»

— О чем вы думали в ту ночь?

— Когда меня задержали, у меня груз с плеч упал. Я понимал: я в тюрьме, что со мной еще может случиться? Поэтому в ту ночь я просто планировал, как быть дальше, какими проектами заниматься. Нужно понимать: жизнь за решеткой не заканчивается. Просто у тебя очень дорогой и медленный Интернет, который называется адвокат, и спартанские условия.

— Что было самым сложным в тот день?

— То, что я не могу обнять своих близких. Для меня Новый год — это семейный праздник. В нем есть магия и волшебство. В изоляторе ничего этого не было, поэтому я решил: все даты, которые отношу к категории семейных, после выхода перепраздную. Это дни рождения близких, день свадьбы, Новый год. Нынешней зимой из-за расстояния (Сергей теперь живет не в Беларуси, — Прим. ред.) Новый год я буду отмечать в очень узком кругу. В 23.34 встречу 2021-й, а в полночь уже 2022-й.