Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Похоже, Лукашенко уже начал свою предвыборную кампанию. Перед каждыми выборами он делает одно и то же — вспоминаем, что именно
  2. Глава Минфина так рассказал в парламенте о ситуации с госдолгом, что «возбудил» Гайдукевича — депутат придумал, как не возвращать займы
  3. В Минобре всерьез взялись за стихийные очереди для проставления апостиля
  4. КГБ теперь требует переводить «компенсации» за донаты одному государственному центру. Рассказываем, что за он и куда идут деньги
  5. Путин хочет создать коалицию стран, которую будет позиционировать как альтернативу НАТО. Вот на кого, кроме Северной Кореи, он рассчитывает
  6. Пропаганда пыталась очернить Польшу — но, похоже, тем самым признала, что в Беларуси есть концлагеря и «фабрика смерти». Вот в чем дело
  7. В Минске за час вылилась четверть месячной нормы дождей. Что натворила пролетевшая над Беларусью буря
  8. Лукашенко опять пожаловался на беларусов. Что на этот раз
  9. Украинские пограничники отреагировали на «предупреждение» беларусских: «Лучше бы они предупредили свою главную провокацию»
  10. Прослушивали, похищали рукописи, избили, заставили эмигрировать и поливают грязью сейчас. Как власти издевались над Василем Быковым
  11. «Честно? Всю Украину надо забирать». Поговорили с экс-вагнеровцем, который после мятежа Пригожина жил в Беларуси и вернулся на войну
  12. «К сыновьям Лукашенко три раза в день подбегает кто-то с палкой, бьет и убегает». Поговорили с необычным «решалой» проблем в Беларуси


Отсутствие справедливого и независимого суда в Беларуси давно не удивляет. Но в 2023 году судебная система в нашей стране пережила заметный сдвиг, став еще более репрессивной. Этому способствовали важные нововведения в законах и практике — заочные приговоры, дела против мертвых, огромные сроки «за профессию» или за то, что являешься сыном оппонента Лукашенко, повторные суды над политзаключенными, которые уже отбыли свой срок, и непрекращающиеся разбирательства по «экстремистским материалам» и «пикетам». Рассказываем о самых важных, запомнившихся, абсурдных приговорах и судебных новшествах уходящего года.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

Суд «за глаза»

Поправки в законодательство, позволяющие заочно судить уехавших деятелей оппозиции, были введены в июле 2022-го, первые процессы начались в середине декабря, и судьи оказались скорыми на вынесение вердиктов. Первый заочный приговор за несколько дней до конца 2022-го получили представители Белорусского фонда спортивной солидарности Александра Герасименя и Александр Опейкин за «призывы к санкциям» — по 12 лет колонии.

Ну, а уже в 2023 году маховик заочных процессов раскрутился на полную. Уголовные дела поступали в суды одно за другим. Возможности участвовать в них удаленно фигурантам не дали: ознакомиться с материалами предлагали только на месте в Минске, а назначенные государством адвокаты отказывались выходить на связь. Это притом что расстояние давно не проблема для белорусских судов: еще в 2020 году задержанных за протесты массово судили «по скайпу», так же давали показания и анонимные сотрудники МВД в балаклавах. Административно задержанных нередко судят так и теперь, чтобы не увозить из изолятора.

Результаты самых известных заочных судов этого года были ожидаемыми:

  • Светлана Тихановская — приговор в 15 лет лишения свободы, Павел Латушко — 18 лет, Мария Мороз, Ольга Ковалькова и Сергей Дылевский — по 12 лет лишения свободы (их назвали виновными в заговоре с целью захвата власти, публичных призывах к захвату власти и введению санкций, создании экстремистского формирования, групповом разжигании вражды);
  • Дмитрий Навоша, Янина Сазанович, Даниил Богданович, Ольга Высоцкая и Валерия Занемонская по делу «Черной книги Беларуси» — по 12 лет лишения свободы;
  • экс-кандидат в президенты Валерий Цепкало получил 17 лет лишения свободы;
  • экс-сотрудник ГУБОПиК, представитель BYPOL Станислав Лупоносов — 18 лет лишения свободы;
  • бывший ресторатор, политический деятель Вадим Прокопьев получил 25 лет лишения свободы: по мнению следствия, он руководил преступной группой и намеревался путем терактов захватить власть (всего по делу 18 человек получили суммарно 240 лет тюрьмы, 15 фигурантов находятся в Беларуси). А 19 декабря против Прокопьева начался второй заочный суд;
  • по делу NEXTA Степан Путило и Ян Рудик заочно были приговорены к 20 и 19 годам лишения свободы соответственно. А вот их бывший коллега Роман Протасевич за сотрудничество со следствием получил только 8 лет, а затем был помилован Лукашенко;
  • по обвинению в нападении на посольство в Лондоне белорусам Вадиму Боговкову и Максиму Зуеву назначили 10 лет, Сергею Рябушко и Александру Напреенко — 8 лет колонии;
  • экс-посла в Аргентине, соратника Светланы Тихановской по Объединенному переходному кабинету Владимира Астапенко приговорили к 5 годам лишения свободы и по амнистии снизили наказание на год;

Кроме того, скоро должен начаться суд бывшими силовиками из BYPOL и BELPOL, в том числе Александром Азаровым, которому грозят смертной казнью. Очевидно, заочный процесс намерены провести и над членами Координационного совета — по делу недавно прошли массовые обыски и аресты имущества.

Между тем власти намерены расширить расследования в формате «специального производства» и заочные суды с политических и на экономические дела — в отношении уехавших за границу «людей, которые совершили экономические преступления, нанеся огромный ущерб и гражданам, и госорганизациям», как говорил глава СК. Первое такое дело уже заведено против минского застройщика Виктора Бедрицкого, который возглавлял ООО «ЭкоСтройКомплекс» и обвиняется в мошенничестве.

Смерть не помеха

В феврале 2023 года генпрокурор Андрей Швед анонсировал суды по делу о «геноциде белорусского народа в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период», работа над которым ведется с апреля 2021 года. Судить собирались не только живых, но и умерших.

Уже в июне Палата представителей одобрила соответствующие поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, а в июле Лукашенко подписал закон. Согласно ему, не допускается отказ в возбуждении дела или прекращение дела на том основании, что обвиняемый мертв, если его обвиняют в преступлениях против мира и безопасности человечества, не имеющих срока давности. Среди них — геноцид, экоцид, международный терроризм, подготовка либо ведение агрессивной войны, применение оружия массового поражения и другие военные преступления. Всего речь идет о десяти статьях УК.

«Мы намерены добиваться правосудия в отношении всех причастных к геноциду белорусского народа в годы Великой Отечественной войны, даже если эти каратели умерли. В открытых судебных заседаниях наших белорусских судов мы назовем конкретные обстоятельства, имена и преступления тех, кто избежал ответственности и не понес наказания за свои злодеяния. Хотим, чтобы наши люди знали этих палачей», — заявлял Швед. Генпрокуратура даже составила список из 1340 предполагаемых «нацистских преступников».

Начать процессы над мертвыми планировалось к концу года. И в середине декабря в суд поступило первое такое дело — против одного из палачей Хатыни Владимира Катрюка. Разбирательство пока не началось — как будет выглядеть суд над мертвым, нам еще предстоит узнать. Известно одно: белорусское государство в обязательном порядке предоставляет мертвым обвиняемым адвоката.

Второй и третий срок

Белорусским властям недостаточно того, что политзаключенные осуждены без вины — даже если они целиком отбыли свой срок, это еще не значит, что они выйдут на свободу. Администрации многих колоний намеренно пытаются сломать «политических», унизить, сделать их пребывание там невыносимым. Кого-то пытаются склонить к сотрудничеству, кого-то ломают просто «в воспитательных целях».

Это не только желтая бирка «экстремиста», которую носит каждый политзэк, но и ограничения на письма, общение с другими заключенными, постоянные взыскания за любую мелочь вроде незастегнутой пуговицы или вовсе без причин, принуждение к уборке санузлов (что автоматически ставит человека в «низкий статус» и делает его отверженным).

Не повиновался — оказываешься в камере ШИЗО. Затем еще взыскание — еще ШИЗО. И так раз за разом. Некоторые практически не выходят из тесной и холодной бетонной камеры месяцами. Если и это морально не сломило человека, против него могут возбудить новое уголовное дело по ст. 411 УК — за «злостное неповиновение администрации колонии».

Такие дела стали появляться в 2022 году, но были немногочисленными. А вот в 2023-м тенденция стала массовой. Причем такие приговоры стали выносить повторно.

Напомним ключевые случаи.

Первым политзаключенным с двумя приговорами по 411-й статье стал минчанин Андрей Новицкий, которого осудили за протесты, оскорбление Лукашенко и найденный дома старый охотничий порох. К изначальным пяти годам колонии ему позже добавили еще год за «неповиновение», а в январе 2023-го осудили по 411-й снова. Этот приговор неизвестен.

В феврале 2023-го Сергею Тихановскому, и так осужденному на 18 лет лишения свободы, добавили еще 1,5 года по 411-й статье за «неповиновение».

Такая же участь постигла и другого фигуранта его дела — Владимиру Книге в июне добавили год колонии, причем сделал это тот же судья.

Добавят срок и бывшему спецназовцу, инкассатору Яну Папковичу, которого изначально осудили по статьям о протестах и подготовке к участию в незаконном вооруженном формировании за границей и приговорили к четырем годам колонии. Вы можете помнить этот случай: мужчину вместе с его братом и женой брутально задержали накануне его отъезда в Польшу, спецназовцы долго избивали его и ранили его собаку. Недавно, в декабре, над ним начался суд по 411-й статье.

В апреле брестская активистка, пенсионерка Елена Гнаук, находясь в колонии, услышала свой третий приговор, на этот раз за «неповиновение». Суммарно ее срок составил 4,5 года лишения свободы. Ранее она была осуждена за протесты, «клевету на Лукашенко» и «дискредитацию Беларуси».

В июле 2023 года известный активист Дмитрий Дашкевич полностью отбыл свои 1,5 года за участие в протестах. На свободе его ждала большая семья — жена Анастасия и четверо маленьких детей. Но Дмитрия не выпустили: его срок кому-то показался слишком малым, и против него возбудили уголовное дело по ст. 411 за «неповиновение». В октябре суд назначил ему еще год лишения свободы в условиях строгого режима.

Еще одним «повторником» стал фигурант дела Тихановского, блогер Владимир Цыганович (MozgOn). Приговоренному к 15 годам лишения свободы, ему в апреле 2023-го присудили еще год за «неповиновение». А в конце ноября над ним начался очередной суд по той же 411-й, но приговор пока неизвестен.

В июле второй приговор за «неповиновение» в колонии получил витеблянин Олег Ефременко. Он был осужден на 4,5 года заключения за якобы «подсечку» милиционеру на протестном марше. Сперва ему добавили год по 411-й, а потом — еще год лишения свободы.

Первой женщиной с двумя приговорами по 411-й статье стала Виктория Кульша. Ее первоначальные 2,5 года колонии за «организацию протестов» позже, в 2022-м, выросли на год, а в апреле 2023-го суд добавил еще один год лишения свободы.

Но самая известная «повторница» — Полина Шарендо-Панасюк. В январе 2021 года она была осуждена на 2 года лишения свободы. В колонии спустя год возбудили дело по ст. 411 УК и добавили еще год срока. В августе 2023-го Полина должна была освободиться, но к тому времени на нее завели второе дело по 411-й статье. В октябре ей назначили еще один год колонии.

Дважды увеличили срок и Вячеславу Малейчуку, которого ранее приговорили к 22 годам лишения свободы за якобы попытку организовать теракты в Чижовке и Печах весной 2021-го. Его судили по 411-й статье в феврале и августе 2023 года, в первый раз добавили год колонии, во второй — два года.

Наказание за честную работу

Журналистов в Беларуси не первый год лишают свободы за их работу или позицию. Но, вспоминая самые жестокие и абсурдные приговоры 2023-го, нельзя не сказать о руководителях TUT.BY — главном редакторе Марине Золотовой и гендиректоре Людмиле Чекиной. 17 марта суд назначил им по 12 лет лишения свободы.

Это месть за честную журналистскую работу и за то, что TUT.BY, самый популярный источник новостей в Беларуси, не поддавался давлению властей и оставался независимым до конца.

Напомним, Золотову и Чекину, как и ряд других сотрудников, задержали 18 мая 2021 года, в день разгрома портала силовиками. Изначально их обвиняли в уклонении от уплаты налогов. Впоследствии с Золотовой это обвинение сняли — осталось «разжигание вражды» и «призывы к действиям, направленным на нанесение вреда национальной безопасности». Чекину же объявили виновной в руководстве такими призывами и организации разжигания вражды, а также в уклонении от уплаты налогов.

Во время суда по гостелевидению показали фильм о TUT.BY. В нем обычная работа портала по донесению фактов и освещению событий была представлена как пропагандирование массовых беспорядков и руководство ими, заговор для одурманивания белорусов с целью государственного переворота. Более того, TUT.BY оказался «виноват» чуть ли не во всех проблемах Беларуси за последние 20 лет. А доказательством «преступных намерений» было то, что у сотрудников редакции имелось личное мнение о политической ситуации в стране, которое шло вразрез с позицией властей. Фильм продемонстрировали в вечернем эфире прямо накануне вынесения приговора суда. И в нем не было даже намека на презумпцию невиновности — всех фигурантов дела заранее объявили виновными.

В тот же день, 17 марта, другой суд вынес приговор основательнице сайта экспертного сообщества «Наше мнение», редактору «Белорусского ежегодника», политологу Валерии Костюговой и исследовательнице, политологу Татьяне Кузиной. Их тоже обвинили в разжигании вражды, призывах к действиям, вредящим нацбезопасности, а также в пособничестве действиям, совершенным с целью захвата власти. Обе женщины были приговорены к 10 годам лишения свободы.

Наконец, 26 мая Верховный суд Беларуси оставил без удовлетворения апелляцию журналиста международного канала польского общественного телевидения Polonia, активиста Союза поляков Беларуси Андрея Почобута, приговоренного к восьми годам колонии в феврале 2023 года. Польша в ответ закрыла несколько пунктов пропуска на границе с Беларусью и перестала пропускать белорусские и российские грузовики, а также ввела новые санкции.

Заложники

Еще одна категория судебных решений, которые шокировали белорусов в 2023 году, это приговоры членам семей известных политических и общественных деятелей. Эти люди были брошены за решетку именно с целью давления на их близких или из мести.

Эдуард Бабарико, глава предвыборного штаба своего отца Виктора Бабарико, был арестован вместе с ним 18 июня 2020 года. Сперва ему вменяли «уклонение от уплаты налогов», но, похоже, дела как такового толком и не было — Эдуарда просто продержали в СИЗО максимально возможные полтора года и так и не передали материалы в суд. Но вместо освобождения мужчине предъявили новые обвинения — об организации массовых беспорядков и разжигании вражды.

Эдуард Бабарико в суде, 22 мая 2023 года. Фото: БЕЛТА
Эдуард Бабарико в суде, 22 мая 2023 года. Фото: БЕЛТА

По ним Бабарико был объявлен виновным и приговорен к 8 годам лишения свободы.

Особый цинизм был в том, что первые 18 месяцев под стражей Эдуарду попросту не засчитали, ведь судили его по второму уголовному делу, а первое было закрыто. Бабарико оставалось 3,5 года в колонии, но благодаря этой манипуляции остаток срока вырос до 5,5 года.

Минчанин Артем Лебедько был задержан 28 марта. Сначала он дважды получил по 15 суток по сфабрикованным протоколам, а затем против него возбудили уголовное дело.

Артем — сын известного политика Анатолия Лебедько, бывшего лидера Объединенной гражданской партии, а теперь представителя Светланы Тихановской по вопросам конституционной реформы. Лебедько-старший с 2021 года находится за границей. В 2023-м по адресам семьи в Минске стали приходить силовики, искали Анатолия. А вскоре решили задержать Артема. Политик был уверен: это произошло исключительно потому, что он его отец, ведь сам Артем ни в какой политической активности не участвовал и не нарушал закон. Лебедько расценивал это как давление и месть со стороны режима.

Лишь когда начался суд, стало известно, какие «грехи» нашло за Артемом Лебедько следствие. Его обвинили в финансировании экстремистской деятельности. Согласно материалам дела, он сделал донаты трем организациям, признанным «экстремистскими». За это мужчину приговорили к 3,5 года лишения свободы.

А еще в начале года, 19 января, Брестский областной суд приговорил к 2 годам лишения свободы Дарью Лосик — жену блогера Игоря Лосика и маму четырехлетней дочки.

Дарья находилась в СИЗО с 18 октября 2022 года. Ее задержали за то, что она высказалась на телеканале «Белсат» о своем политзаключенном муже, приговоренном к 15 годам лишения свободы по «делу Тихановского». Поскольку власти объявили канал «экстремистским формированием», это стало поводом обвинить Дарью в «содействии экстремистской деятельности».

Выкуп

Суды за пожертвования стали еще одним знаком 2023 года. О том, что белорусов стали массово вызывать в милицию или КГБ за донаты различным организациям, которые были признаны экстремистскими, стало известно в начале января. Началось это с айтишников, но вскоре пошли по всем подряд.

BYSOL, BY_help и прочие фонды солидарности, белорусские добровольцы в Украине или просто ВСУ, независимые СМИ и даже пожертвования на организации, защищавшие животных и птиц, — проблемой теперь становится любой «неугодный» донат, даже если он был сделан задолго до того, как получателя признали экстремистской либо террористической организацией. Сделавших донаты с белорусских карточек вычисляют просто — путем анализа банковских операций. А если человек попал в руки силовиков — например, при проверке на границе, — то переводы денег в Facebook находят прямо в его телефоне.

В первые месяцы силовики требовали от людей в обмен на свободу и снятие претензий перечислить 10-кратный размер доната детдомам и прочим социальным учреждениям. Сумма «откупа» постепенно росла, и теперь даже за небольшой донат с человека могут потребовать тысячи долларов. А иногда — десятки тысяч.

Большинство платит, хотя и это спасает не всех. Некоторые принципиально отказываются и тогда уже точно становятся фигурантами уголовных дел.

Вскоре последовали и первые приговоры. Уже к середине года правозащитникам было известно о как минимум 19 осужденных за донаты. Большинство тогда получали от 3 до 6 лет лишения свободы.

Но вскоре сроки стали расти. Бобруйчанин Дмитрия Слука за один криптовалютный донат на сумму 2160 долларов был приговорен к 8,5 года колонии. Бывший тренер-массажист сборной Беларуси по биатлону Николай Василевич получил 9,5 года колонии. Бывший преподаватель БГУИР Николай Баньков — 4 года лишения свободы. Такие суды поставлены на конвейер, и далеко не все приговоры становятся известны.

Возвращение в тюрьму

Еще один печальный тренд нынешнего года — суды над теми, кто вернулся в Беларусь из-за границы после некоторого периода эмиграции.

В этом году власти активно пытались — на словах — привлечь в Беларусь тех, кто уехал из страны после 2020 года. В феврале была даже запущена комиссия по возвращению (с до сих пор неясными результатами), где обещали «понять и простить». Но гораздо более заметными оказались противоположные меры: белорусов, которые вернулись из-за границы насовсем или приехали проведать близких, задерживают по уголовным делам, о существовании которых они даже не подозревали.

Далеко не все такие случаи и итоговые приговоры становятся известны правозащитникам. Самым громким и показательным был первый. Татьяна Курилина участвовала в работе чатов «97%» и долгое время была за границей. Но в феврале 2022-го она уже была в Беларуси, и пропагандистский сюжет с ней показали госСМИ: якобы женщина переосмыслила свои взгляды и решила вернуться в Беларусь, чтобы «искупить вину». Однако, как выяснилось, на самом деле ее выманили на родину белорусские спецслужбы: в доверие к Татьяне вошел некий молодой человек, который обещал «решить все вопросы» с законом. Он оказался сотрудником КГБ.

Задержанная администратор чатов 97% Татьяна Курилина в эфире телеканала СТВ. 22 февраля 2022 года. Фото: скриншот видео
Татьяна Курилина в эфире телеканала СТВ. 22 февраля 2022 года. Фото: скриншот видео

В итоге Курилиной не удалось избежать срока. Ее обвинили по 12 «протестным» статьям УК. В марте 2023 года гомельский суд огласил ей приговор — 4,5 года лишения свободы.

В конце октября в Гродно осудили минчанина Вячеслава Чернецкого, который вернулся с семьей в Беларусь из-за границы: по словам пропагандистов, он написал более 1000 комментариев в «экстремистских» каналах и чатах, в том числе с оскорблениями Лукашенко и Путина. Мужчину приговорили к двум годам «химии».

А в декабре также в Гродно осудили Александру Каско, которая приехала домой из Польши. По словам силовиков, женщина была «администратором ряда экстремистских телеграм-каналов» и имела отношение к работе ресурсов «Весны», к ней в доверие втерся сотрудник ГУБОПиК под прикрытием, которому она со временем раскрыла свою личность. Александре дали огромный срок — 10 лет лишения свободы по восьми статьям УК.

Суды напоказ

Все шире становится в Беларуси советская практика выездных показательных судов: они проводятся прямо на предприятиях и в организациях, где работает или учится обвиняемый. Это считается «профилактическим мероприятием» — чтобы «другим неповадно было».

Например, в начале года на Барановичском производственном хлопчатобумажном объединении трех работников — двух мужчин и женщину — судили за растрату имущества: они воровали со склада ткани и продавали их на стороне. Процесс проходил в актовом зале в присутствии сотрудников предприятия. В сентябре в Минске заместителя главврача поликлиники судили за взятку в 1000 рублей на глазах у его коллег. А в конце ноября в Добрушском районе выездное заседание по избранию меры пресечения состоялось в одной из сельских школ: ее ученика обвинили в избиении других школьников и заковали в наручники прямо на глазах у ребят, чтобы отправить в СИЗО.

Но если в целом показательные процессы не были диковинкой и раньше, то в этом году такую практику впервые широко распространили и на «политические» дела. Особенно популярно это почему-то стало в Брестской области.

Так, в июне в Барановичах 18-летнюю студентку осудили прямо в вузе за оскорбительный комментарий о Лукашенко. После судебного заседания гособвинитель выступил перед студентами и «ориентировал молодых людей не поддаваться на деструктивные призывы, самостоятельно и взвешенно обдумывать информацию, получаемую из разных источников». А в июле жительницу города Людмилу Селицкую тоже за оскорбление Лукашенко — на этот раз лайками в соцсети — заставили отвечать перед судом в отделении милиции на глазах других осужденных на «домашнюю химию». Все там же, в Барановичах, в конце ноября в колледже легкой промышленности перед студентами судили Валерия Тацину, и снова за комментарии о Лукашенко. Его приговорили к колонии.

А в середине декабря в Брестском госуниверситете имени Пушкина прошел процесс над двумя студентами истфака, которых задержали во время облавы. Парней обвинили в пропаганде нацистской символики за видеоролики с Гитлером, которые они «по приколу» сбросили в студенческий чат. Суд был административным, ребятам дали по 5 суток, но к тому времени одного из них уже успели отчислить из университета. Проступок парней разбирали перед большим количеством студентов — в одной аудитории наблюдали процесс вживую, во второй шла трансляция. А после заседания состоялась еще и встреча с судьей, который объяснял недопустимость «экстремизма».

Судебное заседание в БрГУ, 13 декабря 2023 года. Фото: brsu.by
Судебное заседание в БрГУ, 13 декабря 2023 года. Фото: brsu.by

По сведениям правозащитников, такие суды стали довольно регулярными. Например, в августе в выездном формате рассматривали «политические» дела против трех человек в Каменецком районе и двух — в Минске. В октябре было еще два таких процесса в Кобрине и два — в Барановичах.

«Пикетирование» и «экстремизм»

Наконец, хотя в Беларуси давно задушены любые протесты, людей продолжают штрафовать и отправлять на сутки по статье КоАП о «несанкционированном пикетировании». Для этого уже давно не нужно никуда выходить с плакатом, не нужно даже публиковать что-либо крамольное в соцсетях. Милиционеры сами найдут все, что им нужно, даже если вашей публикации в «Одноклассниках» десять лет. Для этого участковые либо специальные оперативники регулярно занимаются «мониторингом социальных сетей», проверяют страницы и выискивают тех, кто лайкнул что-то запретное, забыл удалить старые фотографии с бело-красно-белым флагом или рамочку для аватара в «протестных» цветах. Большинство дел за «пикеты» теперь именно такие.

Но хватает и других — когда людей задерживают и судят за неправильную татуировку, значок или брелок, бело-красный зонт, нашивку на куртке, надписи на денежных купюрах, неправильный маникюр, мотоциклетный шлем «бело-кирпично-белого цвета» и даже красно-серебристые катафоты на велосипеде.

Но самой массовой статьей в этом году явно стали «экстремистские материалы». Таких судов теперь гораздо больше, чем за «пикетирование». В банке судебных решений публикуют еженедельно в среднем по 70−100 свежих постановлений за «экстремизм» со всей страны.

Это неудивительно, ведь с каждым днем в Беларуси становится все больше «материалов», которые объявлены каким-нибудь районным судом «экстремистскими», — изданий, страниц в соцсетях, чатов, логотипов, изображений, видеороликов, песен и даже произведений классиков белорусской литературы: Ларисы Гениюш, Натальи Арсеньевой, Владимира Некляева и даже Винцента Дунина-Мартинкевича.

Принцип независимости судебной системы закреплен в Конституции. Но, как сказал однажды ее «гарант»: «Иногда не до законов».